Средний возраст

Андрей всегда ждал, когда дочь вырастет и у них появятся общие интересы – тогда он сможет уделять ребенку время, но ребенок вырос, и теперь у него нет времени на отца.

Они ведь с папой разговаривать не умели. Кричать, перебивать друг друга или наказывать молчанием – да. Но разговаривать – это слишком.

Она сама предложила Паше расписаться, но теперь, спустя три года брака, не может вспомнить зачем.

Они и сейчас вместе. Отношения не заканчиваются просто так, по щелчку, когда кто-то решает побыть один, расстаться, развестись, уйти в другую семью; даже когда кто-то умирает, отношения не заканчиваются.

Ольга очень удобная. Как этот диван. Но удобный диван – это роскошь, а удобная жена – наказание. Андрею всегда казалось ужасным подвести жену, ведь она такая прекрасная! Лучше не ходить с ней на выставки совсем, чем брякнуть глупость про Малевича.

Появление женщины в холостяцкой квартире производит поистине преображающий эффект. Это как на месте пивного ларька открыть корейский ресторан.

Подростку физически необходимо уединение, и трогать его опасно.

Знаете, почему мужчине страшно? Потому что никто не учит мальчиков проигрывать. От них ждут только побед.

Когда ты влюбляешься, первым делом тебе обещают спасение, освобождение: от одиночества, скуки, самого себя. Ты погружаешься в это состояние, теряя границы, растворяясь в другом человеке. И уже не видишь реальность, словно тебя отключили от мира, как у сектантов отключают от семьи и социума. Все отходит на второй план. И, как в секте, когда ты начинаешь осознавать, что тебя просто держат на крючке, ты уже не можешь просто уйти. Уход из этой зависимости требует усилия. 

Уже потом я узнаю, что помимо секса есть другие формы близости. Когда партнер, например, гладит твою руку именно так, как этого хочешь ты, и эти прикосновения и есть настоящая близость, таинство, акт любви. Такие тонкие материи осознаешь только после сорока.