Flesh

Про букероносный роман этого года хочется или хорошо, или никак, да он в принципе и не разочаровал. Другой вопрос скорее в том, что «Плоть» выглядит очень легковесной работой с десятком хороших референсов, но отсутствующим собственным нравственным объёмом. Никто не обвиняет Дэвида Солоя в работе с такими источниками, но вкупе с довольно скупым слогом его текст кажется слишком зумерским, а смыслы предельно разжёванными. 

Говоря о референсах, к примеру, сам Солой ссылается на роман «Комната Джейкоба» Вирджинии Вульф, послуживший основой для композиционного устройства его текста. «Плоть» действительно построена как сюжетные вспышки на пути взросления главного героя Иштвана: подобно работе Вульф это помогает акцентировать внимание не на его судьбе как прямом векторе, а на обстоятельствах и внутреннем ответе, который рефреном повторяется из главы в главу. Если ближе познакомиться с перечислением таких референсов самим писателем, то станет очевидно, что это ловко сделанный франкенштейн из стоящих классических идей и актуальных табуированных тем — авторский взгляд на лаконичный новый модерн.

«Плоть» — это очень современный взгляд на роман взросления, повествующий о жизни венгерского паренька Иштвана, которого стечение обстоятельств постоянно подталкивало к неожиданным и судьбоносным решениям. Рок вообще сыграл не последнюю роль в этом тексте: он несёт героя из Венгрии сперва в Ирак, а затем и далее до самых высших кругов лондонской элиты. То, как сурово он же распорядится парнем в его взрослые годы, лишь красочнее указывает, сколь низменным и неопытным было восприятие мира Иштваном. Герой потребляет жизнь лишь телесно, через физическое, хоть и присущее каждому, влечение, а его эмоциональный интеллект до самого финала, кажется, так и не маркирует его как человека взрослого, прошедшего долгий путь и пережившего столько необычайных событий. Всё это роднит Иштвана и Мерсо из «Постороннего» Камю, этот оммаж особенно ощутим в последней главе. Бесконечная несостыковка внутренней ограниченной телесности и внешней натуры самопрезентации героя делают его лишним в любой действительности, какая его окружает.

Не вдаваясь в пересказ сюжета (он действительно неплох, это отчасти роман воспитания, отчасти авантюрная драма), хочу особенно отметить вступительную главу, которая звучит для меня как отдельный солирующий инструмент в этом венгерском концерте. Она не только задаёт вектор развития характеру героя, предрешая отчасти его будущее, но и выполнена столь филигранно и контроверсивно, что об этом отдельном эпизоде из биографии Иштвана хочется с кем-то поговорить. Здесь Солой если не превзошёл уже забронзовевшую работу Владимира Набокова, то как минимум приблизился к ней. Всё путешествие героя далее, признаюсь, шло для меня бодро, но уже на несколько ступеней ниже по накалу, потому назвать после чтения этот роман превосходным я всё же не могу. Думаю, он здорово разбавил устоявшийся канон победителя Букера, он будет много и здорово читаться, обсуждаться, вызывать споры, но искусными для меня останутся его масштабные классические референсы, а не он сам.

- Ну как книга?

• Окей.

Книга оставила у меня странное, но цепкое послевкусие. Не из тех книг, которые сразу хочется рекомендовать. И не из тех, которые легко забываются.

Формально это большой, признанный роман: Букеровская премия, внимание критиков, высокий статус. Но при чтении всё ощущается куда тише и суше, чем ожидаешь от книги с таким бэкграундом.

История простая и при этом жёсткая. Герой проходит длинный путь, во многом случайный. Деньги, положение, социальный лифт, ощущение, что жизнь наконец сложилась. Всё это не как результат выбора, а как цепочка удачных и не очень совпадений. Он не становится лучше, глубже или мудрее. Он просто оказывается наверху.
И вся книга, по сути, ведёт к одному моменту. К решению.

Самое важное в Flesh — то, что в финале происходит не ожидаемый циничный выбор. Герой спасает жизнь другого человека. Того, кого он ненавидит. И делает это, прекрасно понимая, что потеряет всё: статус, деньги, безопасность, своё новое «я». Он выбирает не выгоду, а человеческую жизнь. Осознанно. Без пафоса. Без геройства.

И вот тут книга внезапно перестаёт быть холодной. Потому что это не история о моральной победе. Это история о цене. О том, что иногда правильный поступок не делает тебя счастливым, не награждает и не оправдывает. Он просто правильный — и всё.
Стиль у Солоя сухой, почти равнодушный. Минимум эмоций, минимум объяснений. Это может раздражать. Хочется больше внутреннего голоса, больше сомнений, больше боли.

Но, возможно, в этом и есть задумка: жизнь редко проговаривает свои смыслы вслух.
В итоге Flesh — не тёплая книга и не комфортная. Она не вдохновляет и не утешает. Но она задаёт очень взрослый вопрос: что ты выберешь, если цена человечности — вся твоя удобная жизнь?

И этот вопрос остаётся с тобой дольше, чем хотелось бы.