Отравленные земли

«Отравленные земли» Екатерины Звонцовой напоминают какое-то завлекающее озеро с невероятной глубиной и затягивающей далеко на дно тиной. Неспешно, последовательно, вдумчиво, даря иллюзию того, что «все в порядке», но прерываясь отдельными кривыми росчерками, как расстроенное пианино, отчего возникает фоновая тревога, что что-то всё-таки не так.

К своему тёмному читательскому стыду, ещё не успела добраться до «Дракулы», и эпистолярные истории как-то обходили меня стороной (или я их), но это.. настолько живо, плавно, эмоционально, что создаётся ощущение, как будто ван Свитен сидит прямо перед тобой и всё тебе рассказывает. Огромное количество персонажей встали рядом с ним и задышали — своим дыханием, живым, не «картонным» воздухом (хотя в маленькой Каменной Горке их и не огромное количество, поэтому успеваешь проникнуться каждым).

«Я думала, что была готова.
Но я не была».

Готическая сказка «Отравленных земель» настолько проникла под кожу, что в какой-то момент мне пришлось приостановить чтение и переключиться на хилинг-роман: исцеляющий, а не впрыскивающий в кровь чарующие, но смертельные вещества. За слогом ван Свитена под пером Екатерины следуешь, как загипнотизированный, и очнёшься только в момент понимания, что твои мышцы разрывают острые, сотканные из тьмы стрелы, а в груди поселилась неприятная и скованная тяжесть.

Болезненно. Едва ли не самая болезненная история из тех, что я читала в последнее время. Мне кажется, Екатерине удалось нащупать чувствительные струнки практически в каждом читателе, и каждый читатель найдёт в этом романе то, что резанёт по живому. По своей собственной травме, которую каждый отчаянно старается скрыть.

Я не скрою. В моём личном случае это Брехт Вукасович, командующий гарнизоном солдат, скрывающий за строгостью и требовательностью настоящую отеческую заботу и мягкое покровительство. С самого раннего детства с особым трепетом отношусь к военным («я предполагал, что ты в восторге от парней в форме»), что отдельные люди заметили даже по одной только переписке, и с того же детства испытываю ощущение, напоминающее рассечённую, но смазанную зелёнкой рану, когда вижу то, что могу назвать словосочетанием «отеческая любовь».

Екатерина сказала, что никто не отмечает Вукасовича, поэтому я дала себе право вывести его за рамки и практически приблизить к главному герою.

Я привыкла романтизировать тьму. Более того, мне нравится эта привычка.

Которая столкнулась с серьёзным диссонансом описания тьмы в «Отравленных землях» — хотя, вероятно, доля романтики в них действительно присутствует.
Вот только не та, которая называется тёмной.
Скорее предупреждающей и предостерегающей.

Екатерина словами исторической прозы с реальными вкраплениями не просто «исследует природу зла» — она осторожно (колюче и проникновенно) остерегает от мысли человеческой безнаказанности и вседозволенности. «Будьте как дома, но не забывайте, что вы в гостях».

Могу с уверенностью порекомендовать желающим прогуляться в окаймлённую в классическом понимании густым мраком Геенну и воочию увидеть яростный, но благодатный огонь. Самопожертвования.

Первое издание «Отравленных земель» (2021 года, на фото оно снизу) я купила пару лет назад и не прочитала. Когда появились новости о переиздании, то подумала, что сэкономлю и прочитаю в старом. История ведь не изменилась…

Когда в анонсах засветилась обложка переиздания, от ParaCosm, лёд решимости затрещал.

«Отравленные земли» были для меня не столько историей о вампирах против людей, сколько желанной встречей с бароном ван Свитеном — я думала, это он появлялся в «Письмах к Безымянной» , где произвёл впечатление очень разочарованного в жизни, едкого и одинокого старика… и понравился больше всех остальных героев, хотя конкуренты были сильны.

У меня плохо с датами и запоминанием имён, поэтому я думала, что события «Писем» разворачиваются через много лет после «Отравленных земель», показывают важное происшествие в жизни барона. Когда уже после прочтения я поняла ошибку (что Герард ван Свитен в «Землях» — это отец барона из «Писем», Готфрида), стало ещё больнее за Готфрида.

Когда я наконец-то села читать, что-то не пошло.

Написано издание 2021 года было красиво, но как-то… тяжеловесно. Это неожиданно, потому что все прошлые книги Екатерины Звонцовой читались мною, словно завораживающий напев. Запоминались и красотой образов и их режущей точностью. А тут я начала вязнуть уже в прологе и, в конце концов, отвлеклась и отложила: потом продолжу.

Продолжить пришлось в дороге. Поэтому я купила аудиокнигу, начитанную по новому изданию. А поскольку первое знакомство не задалось, то включила с начала… и что-то снова было не так. Вернее, это в старом издании оно было не так, а в новом вдруг стало так! Да как!

Я вслушивалась в предложения, струившиеся одно за другим — стали легче! Реплики — оп, острее! Внутренний монолог героя… Когда прозвучало сравнение другого врача со щенком, я убедилась: нет, в старом издании именно этой строчки не было.

Любопытство пересилило. Я открыла ознакомительный фрагмент переиздания и пошла сверять.

Вопрос покупки переиздания решился быстро: сравнивать два таких похожих, но разных текста, оказалось слишком увлекательным наслаждением. Что-то такое я в последний раз испытывала, когда купила билет на экскурсию в закулисье театра… а нам предложили тихонечко, не шумя, посмотреть финальный прогон из абсолютно пустого партера. Ты уже видел, как выглядит результат на сцене или в книге, но вдруг получаешь возможность увидеть, что было до него.

Вот, например, самое начало пролога в старой редакции:

А вот оно в новой:

Если в старой редакции (пусть и вязкой для меня, как песок) образы нравились, то новая привела в восторг. Сильное, привлекающее внимание начало навязчивым стуком отдаётся дальше. Безмолвный разговор со свечой, будто с живым очевидцем часов, проведённых за записями.

Фраза «Ветры, шальные ветры вернулись в Вену» — бриллиант. С лекций на редакторском факультете я вынесла, что писать несколько слов подряд с одной буквы — допускать стилистическую ошибку. Но тут «в… в-в-в-в» звучит как отдалённое завывание ветра, которое слышит рассказчик!

«Не тянись так доверчиво к псам» бросилось в глаза уже после того, как я прочитала книгу и снова вернулась к прологу (хронологически он написан рассказчиком после основных событий). Именно после оно стало не просто образом, а предостережением — ну кому лучше доктора ван Свитена теперь знать, чем опасны обиженные волки и бессовестные псы, потерявшие хозяев в горах… или когда-то — на беду себе и другим, — вообще их нашедшие!

Или, например, мне понравилась сцена, с которой начинается поездка барона ван Свитена в Моравию — когда Мишкольц напускается на него перед Императрицей.

Вот она в старой редакции:

В старой редакции граф и барон обменялись ощутимыми уколами. Смотря на ван Свитена в ней, я легко узнавала человека, который, как я ещё думала, будет потом жалить острыми замечаниями в «Письмах».

Но в переиздании диалог стал ещё лучше!

Нападки и ответы — обёрнутыми в шёлк недосказанности. В мыслях барона о его прозвище появилась настоящая гордость, а не просто констатация факта. А приз читательских симпатий, несомненно, получает Императрица, которая явно забавляется тем, как граф набрасывается на ван Свитена. Уже в тот момент, когда в её улыбке барон прочитал шкодливость, Мария Терезия наверняка поняла: сейчас его отвлекут и тогда…

Поэтому я в восторге от новой редакции и советую прочитать её, даже если вы уже познакомились с текстом в старой. Суть и герои те же, но огранка чуть-чуть изменилась.

Кстати о сути. Что в ней?

Пока я то читала, то слушала «Отравленные земли», время от времени ловила себя на мысли о том, как же хороши вампиры.

Не те вампиры, которыми они стали в романтическом или юмористическом фэнтези (с которыми хочется построить дом, посадить дерево и вырастить сына), а те, с которых всё начиналось — порождения ночи и кровопийцы, проклятые Господом. Те, кому даже не хочется, а жизненно необходимо пронзить грудь колом и отрезать голову.

Сначала в Каменной Горке, сущем захолустье, пропали все кошки и собаки. Потом одни люди начали умирать, а другие — осквернять могилы, чтобы избавиться от вампиров.

Доктор ван Свитен отправляется в Каменную Горку, дабы убедить местных, что вампиров не существует, и разобраться в череде смертей. Он не верит в то, о чём говорят, не хочет носить креста и не готов спрятаться в стенах дома, когда придёт темнота. Поэтому сначала ты чувствуешь нарастающее напряжение, пока проникаешься запустением Горки и знакомишься с её жителями, потом едва не закатываешь глаза от упрямства доктора (ведь ты-то знаешь, что в этой книге вампиры будут!)…

И вот ты уже каменеешь вместе с ван Свитеном, когда видишь то, что отвергает любая наука. А оно, почти светясь каким-то внутренним неземным светом, смотрит в глаза: «Разреши мне войти в дом?», и ты, а вернее ван Свитен, вот-вот разрешишь, и тогда — всё.

Потому что этот вампир — настоящий.

И здесь мы подходим к ещё одному пункту, который помогает создать атмосферу — почему же он настоящий?

Ничего ведь не предвещает.

Аннотация чётко задаёт временные рамки и место: Австрия, 1755 год. История подана как дневниковые записи ван Свитена в этой поездке. Он сам — реальное историческое лицо, прототип Ван Хельсинга. Даже местечко под названием Каменная Горка действительно есть.

Доктор ван Свитен уже немолод, его мысли блуждают между самыми приземлёнными вещами: поручением Императрицы, задержкой прочих его коллег (из-за которой он вынужден поехать один) и сложными отношениями со старшим сыном.

Единственная мистика, с которой он сталкивался в своём мире — это магия заблуждений людей о самих себе. Так, у его сына Готфрида нет никакого таланта и врождённых способностей к поприщу, с которым он вот-вот свяжет жизнь. Но, в отличие от родителя, Готфрид этого не понимает. Между строк сквозит разочарование в этом сыне, а память нет-нет да возвращается к другому. Который — угасший, — теперь близок доктору куда больше.

Вампиры могли стать единственным, что выбивается из картины реального мира и немного роняет достоверность. Но... не стали!

То, как объясняется появление первых вампиров, звучит просто и так же просто вписывается в реальность Каменной Горки. Куда-то между народными верованиями, унаследованными от прадедов, болезненной исторической памятью покорённых народов и истовой верой в Господа.

Вот как это объяснение приводила Екатерина, рассказывая о книге:

И вот как его разворачивает один из персонажей:

Ещё до того, как герой убедился в реальности таких вампиров, его разговоры с некоторыми персонажами нет-нет да касались Дракулы и некоторых событий давних времён, готовя почву для этой концепции. Прозвучав, она кажется очень твёрдой.

В итоге, когда я дочитала «Отравленные земли», то закрывала книгу с огромным желанием сделать её не просто интересной историей, а отправной точкой. Для начала — чтобы взяться за «Вампир: естественная история воскрешения» Франческо Паоло де Челья (про то, как вообще формировался страх перед вампирами) и «Настоящего Дракулу» Флореску и Макналли.

Удивительно, что книга заронила такой сильный интерес к теме.

Очень советую.

Я не была знакома с историей при первом ее издании, так что купила из-за автора и красивой обложки.
Вердикт: ни капли не пожалела.

Книга написана в форме дневниковых заметок именитого врача из столицы, которого направили в глухой уголок империи для расследования загадочных смертей местных жителей и пропажи главы города.
Вместе с главным героем мы погружаемся в жизнь маленького городка, проникаемся его суевериями и страхами. Довольно быстро предстоит убедиться, что нательный крестик и кол больше помогут сохранить голову на плечах, нежели научный подход и скептицизм.

Мне история понравилась. Слог повествования приятный, текст льется как по маслу. Сюжет развивается постепенно, не слишком быстро, но и не затягивается. Книга небольшая по объему, но мы успеваем поближе познакомиться как с самим главным героем (его мысли, рассуждения и тревоги вплетаются в записи о днях в Моравии), так и с важными лицами этой истории - сложной судьбой юного священника Бесика Рушкевича, неудачной семейной - доктора Капиевского.

Финал ожидаем, но все равно бьет в сердечко.

Отдельно хочу отметить проработку объяснения причин вампиризма, а также яркие, запоминающиеся акценты в истории. Они напомнили мне другую книгу автора, "Желтые цветы для желтого императора" (кровавая церковь здесь - кровавые вишни там, цветы, растущие на следах прошедших людей). Не знаю, были ли задуманы параллели, но для меня они - приятные отсылки.

В целом это захватывающая, но достаточно болзненная история, в которой вопреки всему есть место для проблесков света и надежды. Ведь тьма не творит зло сама по себе, она делает это руками людей, вплетаясь в их души, находя слабины, но пока есть такие самоотверженные и упорные люди как Бесик Рушкевич, надежные как доктор Капиевский, отчаянные как корреспондент Вудфолл, и конечно такие, как сам доктор Ван Свитен - остающиеся в первую очередь людьми, поступающие по совести и чести, то мир будет жить.

Интересный роман с мистикой и вампирами. И вампиры не обычные и не только они присутствуют в отдаленных австрийских землях.
Главный герой тоже весьма необычный, не молодой какой-нибудь рубака-парень, а почтенный доктор, отец семейства, приближенный самой императрицы.
Повествование идет местами медленно, но в целом довольно шустро, скучать не приходится.
События развиваются друг за другом. С начала несколько необычных смертей, потом все больше и больше странностей и наводящих ужас происшествий.
Есть тут и вампиры - кровопийцы, есть и упыри, есть древнее неведомое зло.
Героев основных несколько, описаны интересно и постепенно раскрывается их сущность.
Основным персонажами можно посопереживать - доктору, священнику, авантюристу-журналисту. Можно поненавидеть (ну или наоборот, кому как) всяких пробивных малых, которые на все пойдут лишь бы добиться своего.

В общем, книга почти с самого начала и до конца держит в напряжении и хочется побыстрее узнать, в чем же кроется суть зла и почему и кем земли отравлены.

Тьма тянется к тем, кто глядит в нее (с)

1755 год. Герард ван Свитен, придворный врач австрийской императрицы, направлен в далекую деревеньку с миссией - разобраться со зловещими слухами о восстающих мертвецах, пугающих и кусающих по ночам честной люд. И вот наш бравый ван Хелсинг отправляется в путь, вооружившись крестом, связкой чеснока и парочкой остро заточенных осиновых кольев... Эм-мм, нет, конечно же, ничего подобного. Единственное его оружие - огонь просвещения и медицинские знания.

Повествование, стилизованное под дневниковые записи, развивается медленно, изредка подогреваемое вспышками осознания главного героя. Но нет, вера в рациональное слишком сильна в учебном муже, он тот час находит оправдания и объяснения своим суеверным страхам. Товарищи по несчастью тоже не вносят ясности. Авантюрист остапобендеровского типажа что-то не договаривает; беспринципный чиновник, на досуге увлекающийся поэзией, явно преследует свои цели; темнит и юный страдалец-священник; а местному солдафону и сельскому вечно поддатому доктору вообще веры нет. Вот и остаётся ван Свитену либо перебороть свой учёный скептицизм и уверовать в сверхъестественное, либо найти доказательства, что вампиров не существует. Ведь не существует же?..

Любителям промозглых атмосферных историй в стиле Стокера, тягучих и медленно подводящих к трагичной развязке - однозначно рекомендую.

"Оно живёт во всех нас - тяготения к страшным сказкам; иногда мы даже хотим, чтобы нас напугали."

Я думала, что это будет очередная страшилка или что-то вроде того. Но я ошиблась.
Это была очень атмосферная готическая история, которая вывернула мою душу наизнанку.
Эта книга о вере, борьбе, самопожертвовании, искуплении и утрате. А ещё о дружбе, которая появляется вопреки.
Не все вампиры пьют кровь" - очень точно подмечает автор.
Чудовища бывают человечнее людей, а люди готовы превратиться в чудовищ. Я так прониклась этой историей, что когда закончила читать эпилог, то ещё долгое время пыталась прийти в себя. Я плакала. Я скорбела. Моё сердце разрывалось на части. Только спустя два дня я смогла написать этот отзыв. Так как книга произвела на меня огромное впечатление, то мне было сложно перенести все свои эмоции, мысли и чувства на бумагу. Но всё же надеюсь, что у меня это получилось.

Книгу к прочтению рекомендую!

Я каждый раз как будто погружаюсь в них полностью и выхожу на поверхность только тогда, когда заканчиваю чтение.
⠀
⠀ Я не буду останавливаться на героях, потому что каждый из них – это отдельная интересная, самобытная личность. Но если начинать о них рассказывать, то это спойлер.
⠀
⠀Предупреждаю: это далеко не романтическая история, здесь всё намного глубже и серьезнее. И несмотря на небольшой объем книги, её нельзя прочитать быстро. Здесь нужно вдумчивое чтение.
⠀
⠀ Последние пару месяцев до нового года и в новом году вампирская тема незримо ходит рядом со мной. В этой книге она тоже есть, но весь вопрос в том, о вампирах ли история? Для меня она больше о чудовищах, которыми зачастую могут быть и обычные люди. Здесь нет какой-то мистической подоплеки, которую придумали себе некоторые герои книги.

⠀ В этом произведении, не было для меня каких-то необычных сюжетных поворотов. Но какая же здесь атмосфера! Я прямо-таки чувствовала себя ну, как минимум наблюдателем этих событий, который находятся там. Атмосфера в прямом смысле накрывает при чтении с головой и этот кокон окутывает тебя до самых последних строчек.
⠀
⠀ Книгу к прочтению советую. Единственное, я бы не начинала именно с этой истории знакомство с Автором.
⠀

"Дьяволу в зверствах далеко до божьих детей" (с) Екатерина Звонцова, "Отравленные земли"

Австрия, 1755 год. Друг императрицы Марии Терезии, блестящий учёный и противник оккультизма Герард ван Свитен отправляется в Моравию, в маленький городок Каменная Горка, откуда доносятся тревожные вести о странных смертях и вампирах. Разумеется, барон ван Свитен поначалу принимает эти рассказы за байки, следствие суеверия местных жителей или неких политических интриг. Как настоящий учёный, сторонник этики Просвещения, доктор ничего не принимает на веру бездоказательно - и, как настоящий учёный, он находит в себе силы отказаться от заблуждений, когда Бездна начинает всматриваться в него.

О чем эта книга? Для меня - в первую очередь, о чудовищах. О тех монстрах, в которых может обратиться каждый из нас.
Вы никогда не задумывались о том, что земля помнит всё совершенное на ней зло? Помнит каждую каплю пролитой крови, каждое совершенное насилие? Помнит - и, переполнившись, отторгает? А, отторгнув, мутит сознание людей, превращает их в чудовищ? Вы никогда не думали о том, что наши амбиции и желания - власти, денег, развлечений, даже любви - могут обращать нас... в нечто иное?

Екатерина Звонцова написала восхитительную книгу. Медленную, туманную, в лучших образцах классической прозы, в стиле Брэма Стокера и Ле Фаню. Чего стоят только прекрасные и тревожные моравские пейзажи! Некоторые из них отчётливо напомнили мне сцены из "Сонной Лощины" Тима Бёртона. Вообще, проза Екатерины очень кинематографична - я бы очень хотела когда-нибудь увидеть фильмы или сериалы по ее книгам, и "Отравленные земли", конечно же, не исключение.
В этой книге, помимо барона ван Свитена, есть добродушный врач, болезненно переживающий уход жены и рассказывающий сказки о храбрых воинах родом из Запорожской Сечи; есть хитрый журналист, исходивший пол мира и не раз заглядывающий в глаза смерти; есть священник, отравленный Бездной с рождения - он и демон, и святой, а руки его всегда обожжены. Есть молодой наместник, сгорающий от своих амбиций и между делом переводящий Вийона. Есть толпа, готовая сжечь того, кому недавно возносила хвалу. И Смерть, наблюдающая за ними прекрасными вампирскими глазами.

Что останется в конце? Четыре пивные кружки на пустом столе, три дружеские тени за спиной. Три раны. Или не три, а намного больше? Рассказ маленького Вольфганга, который ещё не стал Моцартом. Земли, очищенные от скверны. Но какой ценой?..

Придворный лекарь, советник и чиновник Герард ван Свитен отправляется в маленький город в Моравии бороться со злом.
Тихий и с виду безобидный городишко дышит тайнами. Темное место, где сама земля, пропитанная человеческой злобой, порождает чудовищ. Кто-то рождается вампиром, кто-то становится им. И не все вампиры пьют кровь. Доктор надеется развенчать суеверия местных и пресечь кривотолки. Но постепенно сам начинает верить в них. Что же происходит в городе?
Разобраться в чертовщине доктору помогут:

• священник-бастард Бесик Рушкевич, слишком умный и красивый для подобной глуши;
• журналист и путешественник Арнольд Вудфол, знающий о вампирах как-то уж подозрительно много;
• местный врач, бывший солдат, а ныне страдающий по жене-предательнице Петро Капиевский.

Я не в первый раз читаю "Отравленные земли", это, можно сказать, перечитывание. Тогда, с книгой от Animedia на руках, мне хотелось тихонько выть почти всю последнюю треть сюжета, сердые обливалось кровью, и не хотелось даже отмечать прочитанное, слишком больно оказалось. Было и жутко, и завораживающе мрачно. И вот я снова здесь.
Если читать "Отравленные земли" после "Писем к Безымянной", то становятся более понятными некоторые моменты той истории, которую нам преподносит Людвиг. Герард ван Свиттен яркий и живой персонаж, запоминающийся сразу и не скоро покидающий память. Его личность цепляет, поэтому в какой бы последовательности эти книги не были прочитаны, доктор не оставит вас равнодушным ни как персонаж, ни как воспоминание. Поэтому логично, что именно он стал центральной фигурой "Отравленных земель". Я не умаляю важности его друзей, напротив, они стали теми, кто изменил уже не молодого ван Свиттена, но именно с его точки зрения всю история выглядит наиболее захватывающей. Мне удалось пережить всё то, что пережил он, дважды, и во второй раз поначалу это было уже более спокойно. Но под конец меня всё равно прорвало, пришоось перечитывать эпилог дважды, потому что в первый раз я сидела и плакала. Даже спустя время была надежда на более светлый конец, хотя я знала, что это невозможно.
Не смотря на то, что ван Свиттен для меня был и есть тем, кто стоит во главе книги, словно колонна, подпирающая основы, его друзья наравне с ним важны, пусть и не оставили одинаково яркие впечатления. Капиевский после себя оставил тепло и эхо былинных сказаний. От Вудфолла остался дымок тайн, недосказанности и авантюризма. А Бесик ощущается рваной раной где-то в груди. Не трудно догадаться, к кому из этой троицы я привязалась сильнее. Наверное, слишком уж глубоко погрузилась в мысли и эмоции доктора. Но я не жалею.
Эту книгу стоит читать, предварительно подготовив себя к тому, что жизнь - это хрупкая штука, которую надо беречь, у которой очень высокая цена. Поэтому в ней есть место не только свету, но и тьме. И порою во тьму надо заглянуть, лишь для того, чтобы не принимать свет за должное.