Русская готика. Вечные истории

— Римляне говорили: здоровый дух в здоровом теле.
— Не всё то правда, что говорили римляне или греки.

— Удивляюсь, как много здесь сплетней, — сказал я, — дивлюсь еще более, как они могут быть тебе известны.
— Неужели вы думаете, сударь, что серебро здесь ходит в другом курсе или совесть судейская дороже, нежели в столицах? Неужели вы думаете, что огонь здесь не жжет, женщины не ветреничают и мужья не носят рогов? Слава Богу, эта мода, я надеюсь, не устареет до конца света!

Люби свою италиянскую певицу, женись на ней, если хочешь, пусть радеет твоим сердцем…
— Сердцем! — повторил насмешливым голосом мой приятель. — Да что такое сердце? разве оно бессмертно, как душа, разве оно не истлеет когда-нибудь в могиле? Прекрасный подарок: горсть пыли! Кто дарит свое сердце, тот обещает любить только до тех пор, пока оно бьется, а оно может застыть и сегодня, и завтра; но кто отступается от души своей, тот отдает не жизнь, не тысячу жизней, а всю свою бесконечную вечность.

Гений сродни умопомешательству.

Побранились, поплакали и будет. Нельзя долго сердиться, это нехорошо…

Дело говорит само за себя

Как бы обширен ум ни был, всего туда не поместишь.

Он уже по опыту знал, что когда разгуляются нервы, то лучшее средство от них — это работа. Надо сесть за стол и заставить себя, во что бы то ни стало, сосредоточиться на одной какой-нибудь мысли.

Ему было жаль её тем сильнее, что горе у неё было не серьёзное, а страдала она глубоко.

He все то правда, что говорили римляне или греки.

Высшая любовь страдать за другого…

Кто хочет учиться, тот уж вполовину выучен.

откуда у чертей эта охота вмешиваться в людские дела, когда никто не просит их?

Под каким благотворным небом, на какой земле гостеприимной найдёт сердце преступное покой?

Любовь была мне жизнь и кончится только с жизнию!

Тот не любил, кто не знал слабостей...

Слова его отзывались какою-то насмешливостью надо всем, что люди привыкли уважать, по крайней мере наружно.

... нам что за стать в чужом пиру похмелье нести.