Цитаты из книги Про папу

Сегодня я был в ударе, выпили с папой по два пива в честь моего приезда, и я устроил отцу вечер гитарной музыки. Слушали разные интерпретации гитарной классики, и я толкнул речь. Меня вела какая-то высокая сила, я говорил о флажолетах, пиццикато и особенностях фламенко. Дескать, смотри, папа, как твой сын за почти двадцать лет жизни в Германии окультурился.

Сейчас темнота уже вокруг. Но это не страшно, глаза привыкнут, и мы найдём весёлые, светлые искры и в ней.

Август. Обожаю этот месяц. Удивительное сочетание названия и процесса длиной в тридцать один день. И тридцать одну ночь. И вечер, конечно, августовский, неспешный вечер. Август. Будто взболтанный осадок в тёмном вине медленно оседает на дно. Словно улыбка. Переходящая в уголок рта и дрогнувшая там невысказанным словом.

— Максим, а давай как будто вчера не было! — А давай! И мы сели пить чай.

Ёж – это, в сущности, та же крыса, только интроверт.

Это мгновения моей жизни, в которые я стою в обнимку со старой собакой, испуганно замершей на белом столе. Врач сказал, что не факт, что лечение поможет. Организм стар. Никакой гарантии. А где она есть? <...> И вот так вот, обняв испуганную собаку, я вдруг понял смысл жизни. Жизнь – это борьба. За неё, для неё, во имя неё.

По последним данным кошачьей академии, память человеков хранит информацию не дольше трёх минут. Потом можно больше не прятаться. Данные ошибочны, но Котасина вера в это настолько трогательна...

Собака Белка строит из себя дракона перед мелкими уличными собачками. Те от нее - врассыпную. Но вчера один терьерчик вдруг пригласил ее поиграть. У него прямо над головой - оскаленная, подрагивающая губой волчья морда, а он - ни капли страха, разулыбался, бьет лапами по земле: дескать, да ладно, лучше догони меня. Я так понял, Белка ему как женщина понравилась. Овчарка закрыла рот и трусливо полезла мне под ноги, от греха подальше. Типа, псих какой-то.

Что остается от нас? Дети, наверное, только дети. Это, конечно, не мы, но все-таки.

Мыши как дети, чуть что - обнаглеют.

Весна придумана для того, чтобы легче было пережить зиму. Чтобы было чего ждать. Пока есть весна – есть надежда. На то и март.

Любовь – это не только страстные поцелуи и клятвы над обрывом.
Любовь – это когда совсем уже пожилой папа, до старческого безумия обожающий вареники, дождавшись, пока ты отвернешься, старается подложить тебе на тарелку пару вареников из своей чашки.

Лучший способ не выдать секрета – это его не знать.

У меня нет ни малейшего сомнения, что, если перед отцом поставить выбор – кому шагнуть в огонь, ему или мне, он молча и сразу сделает шаг.
Ну, может быть, только чуть растерянно улыбнется сперва.

Надо оставлять искусство раньше, чем оно оставит тебя.

Любой тяжелый день можно исправить, если в магазине есть мороженое, а дома папа.

Немилосердно ржу второй час.
– Да что ж это такое, одно и то же в газетах пишут, я это вчера читал!
– Папа, это вчерашняя газета.

Мыши как дети, чуть что – обнаглеют.