Zaļā jūdze

Это была моя последняя попытка подружиться со Стивеном Кингом. Больше попыток не будет.
Количество моих претензий к этой книге велико. Расскажу о некоторых.

Многословие, слащавость, слезоточивость, высокопарность напоминают лучшие традиции соцреализма. Мышки, дети, старички и старушки, тюремщики-гуманисты из той же серии. Юмор либо детский, либо плоский.
Добро торжествует, зло наказано. Воздастся каждому (кроме Джона Коффи, о нём сейчас отдельно напишу) по делам его. Не делай другому того, чего не хочешь для себя. Офигительно глубокие мысли, а главное очень свежие. Готовый сценарий очередной серии сказки про Лунтика. В передаче "Спокойной ночи, малыши" очень уместно такое.
Все идеи разжёваны до однородного состояния. Это снова напоминает книгу для дошкольников.
Не знаю, то ли завидовать любителям Стивена Кинга, то ли сочувствовать. Они и по достижении совершеннолетия явно остаются детьми. И странно, что имя им, любителям этим, -- легион!

Сплошь семейные идиллии, святые супруги, "общечеловеческие ценности", настоящие американские парни и всё в таком духе. Есть отрицательные персонажи. Но большинство обалденно положительные.

На фоне всего этого ми-ми-ми жуткая смерть Дела выглядит как детская страшилка из серии "в чёрном-чёрном городе жил чёрный-чёрный человек" (не подумайте, что негр). Для таких эпизодов в передаче "Спокойной ночи, малыши" специально предусмотрен Хрюша.

И все охренительно набожные, денно и нощно только о Боге и говорят.
И вот что удивительно: если они такие христианнейшие из христиан, как же они не понимают, что за казнь заведомо невиновного человека им наверняка будет зарезервирован лежак на пляже у озера, кипящего серою? И никакие отмазки типа потери работы перед Богом совершенно точно не прокатят. Они все сплошь Понтии Пилаты, что ли? Работу они, возможно, сохранят, а душу потеряют, о чём ещё 2000 лет назад Иисус предупреждал.

И вообще вся эта книга -- прямое и незамысловатое руководство по христианской жизни. Катехизис, если хотите. Иносказательный пересказ Евангелий, в основном Нагорной проповеди, см. Мф 5:3-11. И Джон Коффи вроде как новое воплощение Иисуса. Выходит, американцы Второе пришествие кое-чем прощёлкали?
Судите сами.
Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное. Джон Коффи несомненно слабоумен.
Блаженны плачущие, ибо утешатся. Все подряд только и делают, что плачут.
Блаженны кроткие, ибо наследуют землю. Джон Коффи кроток до идиотизма.
Блаженны алчущие и жаждущие [истины], ибо насытятся. Начальник сектора Е Пол Эджкомб всю дорогу ищет истину.
Блаженны чистые сердцем, ибо Бога узрят. Опять Джон Коффи. И ещё мышонок.
Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное. И снова Джон.
Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня. И даже на электрический стул посадят, ибо распять не позволяет Поправка #8 к конституции.
Желающие найдут неявные ссылки и на остальные положения проповеди Христа, а также иллюстрации про "малых мира сего", воскрешение Лазаря (и даже более чем одного), изгнание бесов в виде чёрно-белых насекомых и прочее, прочее, прочее.

Для воскресной проповеди, пожалуй, длинновато написано. У Христа получилось намного короче и мощнее. Но для изучения в воскресной школе история эта в самый раз будет.

Ну и плюс родовые признаки американского литературного и кинематографического стиля.
Во-первых, большое количество милых подробностей типа:

Особенно ярко описаны симптомы триппера. Видимо, автор знает, о чём пишет. При этом характерно, что жена болящего не интересуется, откуда взялась "урологическая инфекция". И нам про это не рассказывают. Ветром надуло?

Ханжество также довольно традиционно для американцев из глубинки:

Это не 14-летняя целка с лица сбледнула, а женщина, имеющая несколько давно уже взрослых детей.

Последняя моя претензия к Стивену Кингу: редкостная предсказуемость сюжетных поворотов.
С самого начала я подумал, что Перси не жилец на этом свете. Можете сказать, что он остался жив, но, если я и не угадал, то лишь самую малость. Его жизнь после Зелёной Мили жизнью назвать можно с большой натяжкой.
После первой же утренней прогулки я догадался, что скрывал в сарае постаревший Пол Эджкомб.
Воскрешения "мелкого Лазаря" я не ожидал. Зато относительно "крупного" никаких сомнений не было. Я его ждал несказанно долго. И дождался.
Почти всё в этой истории было очень предсказуемо. Единственное, что вызвало мой интерес и составило большую интригу, это конец истории. Как удастся спасти Джона Коффи от казни? В том, что спасут, к меня не было ни малейших сомнений. Слава богу, хоть в чём-то я ошибся, а то совсем неинтересно было бы.

На фоне общего реализма (местами магического, но всё равно реализма) две вещи показались абсолютно недостоверными.
Первая: Джон Коффи неожиданно обрёл красноречие. Валаамская ослица заговорила? Или это голос того, давнишнего, Христа прорезался?
Вторая: маньяк-насильник, красящий сарай... Ну да, может такое случиться. Но это сильно противоречит всему остальному поведению этого злобного от природы человека.

Очень удивило меня, что все в Америке равны, но родственник губернатора "равнее". И это в стране, где прокурор может вызвать для дачи показаний президента... Остаётся предположить, что со времени Великой депрессии многое в стране изменилось.
Ещё удивили часы, автоматически отмечающие время прихода работников. Это в 1932 году! Я впервые увидел подобное около 1988 года.

Ну и последняя-распоследняя пачка претензий у меня к переводу.
Такие выражения как 'bloody hell' или 'holy shit' нельзя переводить как "кровавый ад" или "святое дерьмо". Русскими эквивалентами являются матерные выражения. Как-то надо было их передать с помощью печатной лексики. На то и существуют переводчики.
"Постоянный ток" должен быть переменным. Переводчик явно перепутал AC и DC. Ни один электрический стул никогда не работал на постоянном токе, поскольку трудно представить себе источник постоянного тока с напряжением в несколько тысяч вольт.
Слово "экзекуция" в русском языке имеет неуместные в данном контексте коннотации. Должно быть "приведение в исполнение". Да, это длинно, но по-русски говорят именно так.
Довольно часто фразы выглядят неуклюже. Не могу привести конкретные примеры, но помню, что ощущение такое возникало довольно часто.

Ну и наконец позволю себе высказать собственное мнение, не имеющее отношения к обсуждаемой книге.
Я тоже против смертной казни, как, по-видимому, и Стивен Кинг.
Тем более недопустимо приговаривать к смертной казни слабоумного, каковым несомненно является Джон Коффи.
И особенно отвратительным считаю "гуманный" электрический стул. Автор описал процесс в таких красках, что с ним, думаю, согласится любой. Дым и вонь унизительны не менее, чем петля. Может, и более. Недаром в последнее время электрический стул нигде не используется.
Интересно, что у современных электрических стульев ток включается одновременным нажатием нескольких кнопок. Электрическую цепь фактически замыкает тот, кто нажал последним. Несколько палачей делают это по команде, и остаётся неясным кто именно из них убил приговорённого. Это, я считаю, мудро. Правда, есть в этом и минус: палачей требуется намного больше.

В целом же, как мне кажется, самым приемлемым (из неприемлемых!) способом казни является старый "добрый" выстрел в затылок.
Разумеется, это дело вкуса :)

Отзыв
Я думаю, что сюжет описывать не надо, т.к. только ленивый не знает "Зеленую милю" и историю Джона Коффи.
Хоть я и смотрела фильм ( не один раз) мне все равно очень хотелось прочитать книгу, ведь книга практически всегда интересней фильма, конечно бывают исключения, но все же...
Гениально! Безумно интересно, читаешь и не можешь остановиться, но заставляешь себя, т.к. хочешь растянуть удовольствие, обдумать хорошенько прочитанное, справиться со своими эмоциями и расставить все по местам. Я оказалась права-книга круче фильма, больше понимаешь героев, их поступки и мысли.
Книга вызвала просто шквал разных эмоций. Вместе с Полом и Зверюгой я ненавидела Перси, и с ними же улыбалась смотря на фокусы мышонка Мистира Джинглиса.
Вот как так у Кинга получилось, что в душе просыпается жалость, не только к Коффи, но и к Делакруа, которому предстоит пройти по Миле ? Я знаю, что он заслужил Старой Замыкалки, но ни чего поделать не могла, мне было его жаль, а от его казни еще долго бегали мурашки по коже. Про Коффи и говорить не чего, когда он прошел по Миле- я рыдала.
Кинг! Ты ужасен в своей гениальности! :)

Я даже не знаю, что написать. Это именно тот Стивен Кинг, в которого я влюбилась в свои юные годы. Это именно та книга, после которой хочется глубоко вдохнуть, но не хватает воздуха.
Если вы не смотрели фильм, я вам искренне завидую. Я предвкушаю, как вы будете глотать слёзы и бить кулаком по воображаемой боксерской груше.
К сожалению, я принадлежу к тому числу людей, кто выбирает либо фильм, либо книгу. Исключения бывают редко.
Мне очень понравилась книга, но я не могла отмахнуться от проплывающих перед глазами сцен из фильма. От этого впечатления немного смазались.
Прочитав книгу, я ещё сильнее полюбила экранизацию.

Я только прочла и начать писать рецензию... Сложно. Сложно выразить свои эмоции и мысли в словах, чтобы что-то написать про эту книгу. Но сейчас 0:19 и если я пойду спать- то потом рецензия станет совсем другой. Так что... Я попробую ее написать.

Зеленая миля- это история Старой замыкалки. Это история о осужденных людях и надзирателях. Хороших и плохих. Плохих и хороших. Но... Все ли плохие- плохие? Все ли хорошие- хорошие?
Зеленая Миля- это история о Джоне Коффи. Человеке, кто действительно чувствовал весь мир и боялся темноты. Человеке, чья фамилия как напиток, но пишется по другому. Это история о том, какой мир на самом деле. Это история о реальности. О жестокости и трусости. Подлости. Смерти. Несправедливости. Этакий коктейль всего "самого лучшего" в мире.

Я плакала. Я могу сказать, что я плакала и буду плакать еще не раз, хотя, многое знала наперед, потому что смотрела фильм. (Кстати, экранизация неплохая. А герои у меня представлялись именно такими, какими были в фильме). Например, я знала, чем закончится "Собор" и не плакала. Было грустно, но я знала, была готова и не плакала. Но тут... Несмотря ни на что, я не смогла сдержать слезы. Бедный Джон Коффи.
Скольким он мог бы помочь. Сколько добра мог бы принести. Но мир не принял его. А Джон не смог принять мир. Он был слишком жесток. Он слишком темен. Мир, полный зла и ненависти. Можно не пробовать это скрывать. Так и есть. Люди постоянно злятся и злятся друг на друга, завидуют, ссорятся. Нет ни одного человека, который когда- либо на кого-нибудь не злился.
И всей этот тьме противостоял один Коффи. Яркий огонек посреди мира зла.

Несмотря ни на что, я ждала чуда. Правда, я ждала чуда. Несмотря на то, что я знала все наперед, чисто в подсознании я хотела, чтобы случилось чудо. Чтобы зазвонил телефон и отменил казнь, чтобы мир вдруг изменился в один миг: стал добрее, ненависть бы исчезла. Но здравый смыл, логика и реальность даже не обсуждали это. Оно и понятно. Мы живем не в мире маленьких Пони, где повсюду добро и радуга. А как хотелось бы.

Кстати, насчет самой смертной казни... Я не могу про это ничего сказать. Но каждый раз, думая об этом, у меня вспоминаются слова из одного мюзикла: "Суд вершить... Должен тот лишь кто призван. Кто вас звал, чтоб судить эти жизни? <...> Кто вам дал право суд вершить жестоко? Кто вам дал право? Кто здесь выше Бога?!"
Именно эти строчки непроизвольно вертятся в голове, когда я думаю о Старой замыкался и ей подобных. Ведь, даже сейчас в некоторых странах есть смертная казнь. Но... Несмотря ни на что, я из тех, кто хочет верить людям. Давать им второй шанс. Но при этом я понимаю, что за этот шанс может пострадать кто-либо еще. Например, нельзя дать 2 шанса тамим, как Крошка Билли. Но убить... Он этого заслуживает? Да. Это человечно? Нет.
Все сложно.
Но, недавно я читала Библию (Ну... Так. Открыла первые страницы. Я ее пока не читала и хочу как-нибудь ознакомится.^^" А то знала лишь детский пересказ сюжетов.Без тапок. ) и там, как будто специально был подходящий момент про Каина. (Хотя, конечно не специально. Просто после прочтения я вспомнила его и не могла не написать) :
"— Мое наказание тяжелее, чем я могу вынести. Ныне Ты гонишь меня с лица земли, и я буду скрыт от Твоего присутствия: я буду на земле бесприютным скитальцем, и первый же встречный убьет меня.
Но Господь сказал ему:
— Нет. Если кто убьет Каина, тот примет за это семикратное возмездие."
То есть... Убийцы даже убийц получат сполна, если смотреть с этой стороны?

– Вы хотите убить его, вы, трусы? – воскликнула она. – Вы хотите убить человека, который спас жизнь Мелинде Мурс, который пытался спасти этих девочек? Прекрасно, одним негром на свете станет меньше, так? Утешайте себя этим. Одним «ниггером» меньше.Она встала, глянула на свой стул и отшвырнула его ногой к стене. Он отскочил и упал в лужу разлитого сока. Я взял ее за руку, но она вырвалась.

– Не трогай меня. Через неделю ты станешь убийцей, не лучше, чем Уортон, так что не прикасайся ко мне.

Конец книги буквально убил меня. Поразил молнией. Уничтожил количеством смертей. Все смертны. Все умерли. Почти.
Путь у каждого свой. Я бы теперь сказала, у каждого своя Зеленая миля. И главное, пройти ее.
PS Надеюсь, я написала не такой бред, как мне кажется. Но я пыталась выразить все свои эмоции и часть всех мыслей.

Я так долго собиралась с мыслями для того, чтобы взять и наконец прочесть эту книгу. Откладывала постоянно, ибо была предупреждена отцом и еще парой человек, что книга эмоционально очень тяжелая.

Это ведь Кинг.
У Кинга не может быть иначе

Я знала, что будет тяжело, но я не представляла себе, что настолько. Как и не думала, что после прочтения книги буду весь день ходить в прострации пытаясь пережить события.

Дальше...

Тюрьма. Два коридора

Пол в широком коридоре по центру блока "Г" был застелен линолеумом цвета зеленых лимонов, и то, что в других тюрьмах называли Последней Милей, в Холодной Горе именовали Зеленой Милей. Ее длина была, полагаю, шестьдесят длинных шагов с юга на север, если считать снизу вверх. Внизу находилась смирительная комната. Наверху – Т-образный коридор. Поворот налево означал жизнь – если можно так назвать происходящее на залитом солнцем дворике для прогулок. А многие так и называли, многие так и жили годами без видимых плохих последствий. Воры, поджигатели и насильники со своими разговорами, прогулками и мелкими делишками.

Поворот направо – совсем другое дело. Сначала вы попадаете в мой кабинет (где ковер тоже зеленый, я его все собирался заменить, но так и не собрался) и проходите перед моим столом, за которым слева американский флаг, а справа флаг штата. В дальней стене две двери: одна ведет в маленький туалет, которым пользуюсь я и другие охранники блока "Г" (иногда даже Уорден Мурс), другая – в небольшое помещение типа кладовки. Тут и заканчивается путь, называемый Зеленой Милей.

Точно так же эти два коридора олицетворяют два решения суда - жизнь (пусть и в пожизненном заключении) и смерть в лапах Старой Замыкалки, черт бы ее побрал. Сколько же жизней она сгубила и сколько из них было невиновных. Не знаю. Но одного человека мне жаль.

Джон Коффи, да-да, как напиток, только буквы другие. Большой ребенок, которого просто жаль. Он оказался не в том месте не в то время. Он не обидит и мухи, а тут вдруг - убийство. Хотя, то что он не убивал стало понятно сразу, убийца не станет себя так вести и не будет потерянным, в отличие от невиновного человека. А он был именно потерян.

Его упекли, чтоб закрыть убийство, не разбираясь в том виновен он или нет, а ему нечего было терять. Коффи был никому не нужен, он просто устал жить и просто опустил руки. А его способности, стали для него проклятьем.

Концовка. Тут уж не скрою были слезы. Хотелось закричать: "Постойте, что вы творите, он же не убивал!" Закрыть Коффи собой и не отдавать. Потому что больно и несправедливо.

Книга, которая вряд ли когда-нибудь забудется. Отложится в памяти и душе, оставив глубокий след.
Браво, Мастер! Браво, Стивен Кинг!

Это было мощно!

Это второе произведение Стивена Кинга, которое я прочитала и снова уверенные Не представляю, как бы я сгорала от нетерпения прочитать продолжение, если бы читала это произведение в те времена, когда оно выходило отдельными брошюрами и как же замечательно, что теперь перед нами единая цельная книга с такой ужасающей и настолько цепляющей историей.

Зная, что Кинга называют "Король ужасов" мне, каждый раз, довольно тревожно браться за его произведения. В этот раз, прочитав половину книги и обнаружив, что мне совсем не страшно, я была удивлена, что в истории нет ничего страшного, обычное повествование, но как же я ошибалась... Иногда страх и ужас прячутся, на первый взгляд, в довольно обыденных вещах: в осуждении невиновных, в людях, насквозь пропитанных злостью, в жесткой смерти, в нечеловечном отношении к живым существам (и этот перечень можно долго продолжать) и когда все это, что мы видим считай что каждый день, встречается в одном месте, да не в простом, а в таком как "Холодная гора" становится настолько страшно, что все эти выдуманные монстры - мелочи в сравнении с реальностью.

Где набраться мужества и сил поступить правильно, когда ты знаешь, как это правильно должно быть? Как одному (или вдвоем, втроем) противостоять целой системе? Как не потерять человечность в самом нечеловечном месте? И самое главное: как сохранить рассудок после того, как ты отнимешь жизнь у невиновного человека?

Я смотрела фильм очень давно. Но что я помнила о нем?
Про тюрьму. Играет Том Хэнкс. Почему-то очень-очень жалко большого негра. Всё.

Все остальное выветрилось из моей головы. Скорее всего потому, что тогда я просто не могла про это думать. Все это было слишком сложно и страшно. Потому что несправедливо и непоправимо. Потому что Зеленая миля - кусок пути перед смертью - у каждого свой. Потому что грань между возмездием и убийством нереально тонка. Потому что...

Пожалуй, закончим с отзывом. Читать нужно "Зеленую милю", а не о ней.

Я, признаться, не читал Кинга. Только смотрел. А «Зелёную милю» умудрился и не смотреть даже. То есть я знал примерно, что там происходит, видел какие-то отрывки фильма, но всего-всего не знал. Я не представлял себе, что меня так затянет на эту Дорогу Смерти. Уж не знаю, как терпели те, кто читал это произведение по частям, когда оно только выходило. Я хотел попробовать читать частям, ну, всё-таки, универ там, дела, подработка, ещё что-то. Ага. Щас. Как можно останавливаться, читая эту книгу? Никак, ответил я себе и отложил книгу, когда до пары оставалось 15 минут. Я знаю, книга может быть настоящей, писатель может (и должен) быть убедительным. Я всё это знаю прекрасно, мне попадались произведения, которые оставляли след в душе. Но, наверное, так и должно быть – только что прочитанная книга должна ярко гореть в твоём сознании, как никакая другая до неё. Каждая новая книга должна оставлять свои, совершенно неповторимые, эмоции. Каждая должна быть лучше (в чём-то). «Зелёная миля» сейчас ярко светится в уголке моего сознания, который посвящён литературе. И этот огонёк норовит перескочить в другие уголки, ему тесно в единственном (пусть и немалом) углу. Он слишком ярок. Кинг добирается до основ чувств, описывая своих героев. Будь то надсмотрщики, заключённые или твердолобый журналист. Старый Пол, ухаживающий за маленькой мышкой, как тонко, ёмко и остро переданы все его чувства. Я бы подчеркнул слово «все», потому что мы чувствуем не только душевную, но и физическую боль слишком здорового человека. Тема боли идёт через всё произведение, что логично, книга то про камеру смертников. Боль физическая, боль эмоциональная. Её много. Много потому что автор доводит жизни всех героев до конца, а в конце смерть, что же там ещё может быть? Просто ко всем она приходит в своё время. А ещё в произведении много философии, оно сдобрено религиозной темой и доведено до логичного финала.
На самом деле, для меня с самого начала было понятно, что Джон Коффи умрёт. Вот Кинг, оказывается, до последнего не мог решить его судьбу. А я знал с самого начала. Да, вот такой я. Да. Ну, не мог он закончить иначе свою историю. Это было бы неправдоподобно. Хорошо, замечательно, этого просто нестерпимо хотелось, но это была бы ложь. Кинг написал правду. Правду. До жути правдивую правду. Смертники в могилах, надзиратели в могилах, в конце концов, все оказываются по ту сторону надгробия. И только старый Пол, проклятый на жизнь человек, ещё на ногах. Он видел множество смертей, уже сотни раз жалел, что не умер, но всё же остался человеком. Это награда за то, что он оказался лучше многих.