Perspektīva(s)

Флоренция, 1 января 1557 года. Художник Якопо да Понтормо, более десяти лет трудящийся над фресками сводов церкви Сан-Лоренцо найден мёртвым. Это, безусловно, убийство, кто-то ударил его сзади тупым предметом по голове и вонзил в сердце его собственный резец. После осмотра церкви замечают еще одну странность – угол одной из фресок заново расписан чужой рукой. Манера письма отлична от манеры Понтормо, но и тут видна рука мастера.

Так начинается исторический эпистолярный роман автора Лорана Бине, решившего на этот раз выступить в жанре артдетектива. Главные герои романа – реально существовавшие деятели эпохи Позднего Возрождения – Козимо Медичи, Элеонора Толедская, Екатерина Медичи, Пьеро Строцци, Джорджо Вазари, Аньоло Бронзини, Микеланджело Буонарроти…

Конечно, убийство художника – выдумка автора, но фрески Понтормо – это реальность, дошедшая, к сожалению, до нас лишь в виде набросков, частичных копий и письменных описаний. Джорджо Вазари, которому по воле автора правитель Флоренции Козимо Медичи поручает поиск преступника, в своих «Жизнеописаниях…» писал, что в них Понтормо нарушил все правила пропорций, композиции и перспективы.

Нужно отметить, что речь в романе идет о так называемом Позднем Возрождении, когда реализм творцов Высокого Возрождения перестал удовлетворять творческую мысль и художники, стремясь превзойти гармоничное совершенство своих предшественников, начали намеренно искажать перспективу. Этот так называемый маньеризм, проявившись во всех видах пространственных искусств, уже не просто подражал природе, а желал совершенствовать ее, делать ярче, богаче и разнообразнее. Фигуры на картинах ранних маньеристов «отличались удлинёнными формами, неустойчивыми позами, разрушенной перспективой, иррациональными декорациями и театральным освещением»

К сожалению, суровые времена правления Папы Павла IV не благоприятствовали этим художественным экспериментам. Вновь повеяло средневековым мракобесием, инквизицией и цензурой. Обнаженная натура стала считаться символом греховности, в Ватикане ищут художника, чтобы «одеть» фигуры Сикстинской капеллы, что заставляет Микеланджело писать отцу: «Сейчас тяжёлые времена для искусства». А во Флоренции суровая жена-испанка правителя Медичи Элеонора Толедская сулит такую же, если не худшую, судьбу фрескам церкви Сан-Лоренцо.

Обыскав после смерти художника его мастерскую, слуги Медичи обнаружили картину Понтормо по картону Микеланджело «Венера и Купидон», где голова Венеры, раскинувшейся в весьма вольной позе, была заменена головой дочери правителя Медичи Марии. Обескураженный правитель приказал спрятать картину получше, но слух о ней уже разошелся по городу. И одной из боковых сюжетных линий будет план королевы Франции Екатерины Медичи выкрасть эту картину и политически подгадить таким образом своему родственнику. Главной фигурой этой интриги будет известный ювелир, скульптор и авантюрист Бенвенуто Челлини, взявшийся украсть эту картину за немалый куш и попадающий из-за этого в анекдотические ситуации. И таких дополнительных сюжетных линий в романе будет множество. Апофеозом может считаться история, как Джоржо Вазари, явившись арестовать преступника, спасает свою жизнь, используя художественный приём перспективы. Загнанный в угол противником, но сумев вооружиться арбалетом, он вдруг видит, как в воздухе появились линии и «законы перспективы обретают форму передо мной так же ясно, как если бы я сам начертил их линейкой» и, стреляя в точку схода этих линий, он попадает убийце прямо между глаз.

Законы перспективы упомянуты не только в этом эпизоде. Многозначность этого слова позволяет и употреблять его в разных значениях. Так, стиль романа, состоящего из более полутора сотен писем, описывает происходящие события с точек зрения множества людей, создавая объемный портрет происходящих событий и участвующих в событиях людей на фоне слома эпох. Разгадка тайны убийства художника и сопутствующих этому событий была совершенно неожиданна, но очень уместна, если можно так выразится)).

Мадонна с Младенцем, святыми Иосифом и Иоанном Крестителем
Картина Понтормо

Собственно, а что это было?
По аннотации, рецензии Галины Юзефович (которая назвала роман лучшим переводным романом 2025 года), совершенно блестящему предисловию переводчика - детектив в декорациях 16 века, написанный в эпистолярной форме. "К тому же ещё и ироничный роман, который не даёт заскучать."
Сразу скажу, любителей детективов просьба не беспокоиться: действительно, убит достаточно известный в то время художник Понтормо, убит около своих фресок, которыми занимался 10 лет и расследование поручено Джорджо Вазари (известному нам своими "Жизнеописаниями прославленных живописцев, ваятелей и зодчих"). Ясно, что тот не Мегрэ и не Эркюль Пуаро - никакого полета дедукции не будет. Дань жанру будет отдана, убийцу обнаружат, но всё как-то тухло - медленно и без блеска.
Может быть исторические хроники, описание эпохи глазами очевидцев? Здесь автор преуспел - блестящая стилизация под 16 век, письма читаются как настоящие (для сравнения я прочитал несколько страниц "Жизнеописаний...", посвященных Микеланджело - как будто писало одно лицо. Только у Вазари интересней). Здесь читать современному человеку скучно - вспомните романы 19 века, а тут 16.
Скорее это популяризация живописи (как не кондово звучит) и сравнение напрашиваются с "Кодом да Винчи" Дэна Брауна. Там, конечно, всё значительно более динамично и интрига закручена. При всех претензиях к "Коду..." сколько тысяч людей посмотрели благодаря той книге "Тайную вечерю" да Винчи! Ну а здесь в центре интриги достаточно провокационная "Венера и Купидон" Понтормо. Страницы романа пестрят великими именами: Микеланджело, Бронзино, Бенвенуто Челлини, но рассуждений и разговоров о творчестве мало - в основном подробности, часто скабрезные. У Бронзино связь мальчиком (что вы хотите - повесточка), Челлини вообще бандит (как будто не он создал "Персея с головой медузы"! У него был мерзкий характер, но не настолько!), Вазари мы видим как царедворца и чиновника по особым поручениям, ну а Микеланджело - почитаемый старец (на момент событий романа ему 82 года) со всеми вытекающими особенностями характера. Не хочу даже и думать, что бы сказали по поводу романа искусствоведы...
Пожалуй наиболее удалась линия семнадцатилетней Марии Медичи. История любви, скандального портрета (на картине "Венера и Купидон", имеющей явно похотливый оттенок кто-то заменил лицо Венеры на лицо юной Марии).
Если бы роман был написан в советское время, рецензент обязательно бы отметил описание зарождающегося рабочего движения:

- практически прямые цитаты из " Манифеста коммунистических и рабочих партий" К.Маркса и Ф. Энгельса и "Интернационала", сейчас изрядно подзабытые. Может здесь ирония, которую я тщетно искал?
Много чего ещё по тексту намешано, я не про все линии рассказал.
В общем, этот роман - как красивый мыльный пузырь со всеми оттенками побежалости , лопнул - и ничего не осталось.
Читается легко, но не увлекательно. Если про живопись 16 века -лучше почитать того же Аркадия Ипполитова (упоминается переводчиком в предисловии - наш лучший специалист по маньеризму) - он писал не менее живо.
Финал, конечно, красиво-утонченный, но настолько же невероятен, как и начало романа, где автор покупает в антикварной лавке в Тоскане пачку писем, которые он в дальнейшем и "перевёл". Представляете сколько стоит сейчас автограф Микеланджело?

Всем привет, я на минутку! Что у нас сегодня? Лёгкое разочарование и обманутые надежды? А давайте! Начну, как обычно, слегка загодя. В сентябре 2020 года, когда работа окончательно намертво встала из-за ковида, нашлось лишнее время для чтения. Много лишнего времени. Амбассадорами моего вынужденного домашнего ареста стали "Кухня на районе" (а вы уже их и забыли, да?) и много-много странноватых книг (ещё я устроил супермарафон "Во все тяжкие"/"Лучше звоните Солу" - это лучший супермарафон в моей жизни). Так вот, "странноватые книги" - не в смысле плохие, конечно. Просто помимо "своих" авторов, я в первый и последний раз в жизни столкнулся с такими мастерами пера, как: Григорий Служитель, Ойген Ругге, Хён Чжингон. Ещё там были Ксения Букша и Анетт Хесс. Признаюсь честно, пришлось сейчас забираться в те самые анналы, а это, как вы понимаете, такое себе. Но ни разу за условные 5 лет я больше с этими именами не столкнулся. В том, 2020-м контексте, Лоран Бине ощущался как ещё один член группы вышеперечисленных. Ох уж эти юные самородки отечественной прозы или единоразовые попаданцы в шортлисты престижной премии (без обид, но где я не прав?). Ну правда, это тот самый специфический литературный небосвод, где ты ещё не успел дочитать книгу до конца, а про автора уже абсолютно все забыли. Так, я думал Лоран Бине в этом коллективе будет второй виолончелью. Такой обычной, никому не интересной, которая просто ууууууу тянет хором с другими. Но оказалось, французский автор знает те фокусы, которые не знал Ойген Ругге. И вот, начало 2026 год, а мы уже читаем его новую книгу - "Игра перспектив (ы)". Ы! Призовое место в конкурсе дурацких названий книг, который проводится весной в Пловдиве, гарантировано.

А, нет, подождите! Ещё чуть-чуть контекста. В том самом сентябре 2020 года я читал "HHhH"; крепкую историческую книгу, в которой два харизматичных чешских мужичка покушались на главного злодея Третьего Рейха, Рейнхарда Гейдриха (с нюансами, но удачно). Роман тот был без литературных амбиций, но очень грамотно и крепко слеплен, что важно в нашем контексте - это был почти что нон-фикшн, то есть очень сдержанное переложение реальных фактов в беллетристику. Для тех (например, для меня), для кого эта часть истории вообще была неизвестна - прям так и вообще здорово. Переживал за Губчика, как за себя. Но видимо редакторам тоже показалось, что как-то суховато Лоран все описал, нужно добавить персика. И перчика тоже. Так вот, "HhHH", по сути, стало одиноким опытом (из переведенного на русский) Бине-литератора работать как условный поздний Роберт Харрис (нет, про Ганнибала писал Томас, а это который "Мюнхен" и "Конклав"). Потому что дальше начался тот ещё дэнбраун. Кстати, про Дэна Брауна я тоже обязательно напишу, я читаю его сейчас (если не ослепну и не сойду с ума). Лоран Бине стал литературным конспирологом.

Друг за другом он написал три романа, каждый из которых берет реальный исторический факт и строит конспирологию вокруг него. Смерть французского философа Ролана Барта - убийство? Инки открыли Европу (выкуси Писарро)? Помпоньоло загадочно был убит при создании фресок в Санта-Кроче-делла-Луна рядом с Венецией? Кстати, последнее предложение я выдумал. Там другие имена и Флоренция, но об этом попозже. Пока же, сухой факт - Бине больше не скучный хроник, он литературный хулиган, мастер конспирологии и все вот это. Говорю жеж, да, Дэн Браун. Но есть нюанс. И даже два. Неужели мы наконец-то поговорим про "Игру перспектив(ы)" (какое дурацкое название и как же его неудобно писать). Да, давайте же вкусим мир итальянских художников середине XVI века. В письмах. Что?

Да. Ну, во-первых, а кто тебя просил Лоран, роман "Игра перспе..." (я больше не буду писать целиком, мне надоело) написан в письмах. То есть, это тот самый эпистолярный жанр, про который иногда вспоминают, но в ту же секунду забывают. Говорить почему наверное не надо? Ладно, уговорили. Тяжёлая форма, как для написания, так и для восприятия. Динамики нет. Всегда чувствуется наигранность и легкая театральность происходящего. Катарсис не наступает почти никогда. В общем, забытый во времени жанр, который сейчас можно воспринимать либо как неселективную, экспериментальную форму (но это если не ты пишешь не дэнбраун), либо как "а смотрите как я могу, это же дэнбраун в письмах"! Ну, типа ок. Ладно. Пускай так.

Перед тем как перейти к нюансу два (конспирологии), хочется сказать пару слов про начало книги. Не произведения, а именно книги. Начинается она ни много, ни мало с введения от переводчика Анастасии Захаревич. 20 электронных страничек Анастасия рассказывает про итальянских художников, Итальянские войны, подоплёки и оммажи (которые зачем-то в кавычках, хотя быть там не должны по тексту). Раскрывает, что же будет в книге, которую я даже не начал читать, макгаффином. В последнем абзаце, правда, говорит, что половина информации лишняя, мол, читайте дальше сами. Так вот. Я условно не против введений, но мне не нужно критиковать/аннотировать/спойлерить книгу, которую я собираюсь прочитать. Есть что сказать? Не вопрос, есть такая классная штука, как послесловие. А вот так вот, в самом начале, да ещё и на 20 моих электронных страничек. Ну правда, зачем вы мне рассказываете про то, что будет макгаффином? Ну уберите это в конец, кому будет нужно узнать что-то - тот самостоятельно это сделает. Лоран Бине вполне похож на того автора, который способен сам внятно отдать материал читателю. Не знаю, чего я так завелся. Конечно, мелочь. А дьявол где? Не в них случайно? То-то же.

Так ладно, извините, что-то я отвлекся. Итак, у нас есть итальянский художник Понтормо Джакуллани (я выдумал только что фамилию, просто так), который пам-пам умер. Умер странно, да ещё и фрески странные. Да и картина какая-то загадочная. А дальше, увидеть не хотите ли, Микеланджело, Вазари, семейство Медичи, Бронзино-Боргино-Барджелло, а ещё Аньоло, Аллори и Ареццо. В общем, хоть калейдоскоп, хоть ералаш, называйте, как хотите. Между всеми вышеупомянутыми лицами (в книге условно 10 основных героев и ещё столько же второстепенных) начинается активная переписка. Причем, извините, может я зануда, но право же. Корреспонденция ходит с такой скоростью, будто все уважаемые герои (середина 16-го века, друзья) сидят в прохладных Старбаксах за новенькими макбуками. Мне, пожалуйста, тыквенный раф, говорит Вазари, параллельно лениво настукивая ответ Микеланджело. День туда и день обратно, это притом, что везде ведутся какие-то боевые действия, есть наводнения (прямо в книге), да и в целом, вы чего. Может, конечно, это ПТСР от Почты России. Ну может быть и так, да.

В общем, в чем же нюанс. Ах да, это самый простой и бесхитростный детектив. И все. Здесь нет конспирологического размаха Дэна Брауна (может и хорошо), но в сухом остатке поменяй Вазари и Микеланджело на Ямагучи и Комиссари-дель-Катани - разницы не будет. Здесь нет погружения в мир художников с какими-то особенностями работы. Здесь нет сюжетных завихрений/твистов (он условно один, но и не твист, а так, просто). Мотивации натянуты. Динамика - как будто я читаю эпистолярный жанр (ах да, постойте). В общем, обычный детектив начало XX века. Мы такое не сильно жалуем, потому что там ничего не искрит, а седатация - не такая, за которой интересно наблюдать, а обычная, скучная. Сюжетный твист - ну правда, в лучших традициях Алекса Михалеодилидиса. Он неожиданный, но фантазийный максимально. Так не бывает. Герои сами такие "да нет, ерунда какая-то". Но сюжет требует его, и в итоге "да не, нормально". Кстати, история про макгаффин (он в итоге и не макгаффин вовсе) также разрешается максимально неинтересно и без катарсиса. В одном предложении упоминается, мол, ну вот так. Мельчает детектив. Не Роберт Гэлбрайт. Ну и не знаю, почему, мне кажется книга слабая не только жанрово, но и в целом как самостоятельная единица. Ее оценки для меня - все равно что фрески Ромпальдини в Болонье (выдуманные).

Итог. Лоран Бине 5 лет назад открылся для меня как крепкий литератор, который умеет незанудно рассказывать историю, с правильным соотношением фикшна/нон-фикшна. "Новый" Лоран Бине открывается небесталанным, но достаточно le mediocre литератором-конспирологом, у которого и материал не очень интересен, и литература тоже удовлетворительная. Может, конечно, для кого-то детективная связка Вазари/Микеланджело и звучит интересно, а развязка соответствует духу романов Агаты Кристи (она, кстати, правда, это делает, да), то ладно. Могу пожать плечами. Бине прошел ту книжную мясорубку 2020 год, увернулся от падающей в небытие Анетт Хесс, для того, чтобы выдумать про то, как итальянские живописцы себя развлекали в глубоком Средневековье. Стоило оно того? По мне так сомнительно. И куда вы такие оценки то ставите? Дэна Брауна на вас нет. Хотя по сравнению с ним 2026 года урожая Лоран Бине - это великолепное барбареско с холмов Пьемонта (не выдумал). Ну тогда да. А так, конечно, все равно нет.

Читайте хорошие книги!

Ваш CoffeeT