Slepenā vēsture

«Впрочем, боюсь, что и мои студенты не вызывают у меня особого интереса, поскольку я могу с точностью предсказать каждый их шаг.»

— На мой взгляд, именно романтики часто оказываются лучшими филологами-классиками, – как мог, извернулся я.
Джулиан рассмеялся.
— Как раз неудавшиеся филологи-классики зачастую становятся великими романтиками.

«Вряд ли я смогу объяснить, почему моя среда порождала во мне чувство такой безысходности.»

«Ведь тогда я еще искренне верил, что лучше потерпеть неудачу на прибыльном поприще, чем процветать в сфере, которая, как считал мой отец (не имевший представления ни об экономике, ни об университетской науке), не сулила никакой выгоды.»

Можно забыться в экстазе битвы, сражаясь за славное дело, но в наши дни осталось не так уж много славных дел, за которые стоило бы сражаться.

я с не­ма­лым ужа­сом стал по­ни­мать, что она все­го лишь про­дукт по­пу­ляр­ной пси­хо­ло­гии, рас­хо­жая вер­сия Силь­вии Платт для мас­со­во­го по­тре­би­те­ля. Это тя­ну­лось бес­ко­неч­но, как слез­ли­вый се­ри­ал, — прось­бы, жа­ло­бы, ис­по­ве­ди на пар­ков­ках, при­зна­ния в «не­аде­кват­но­сти» и «низ­кой са­мо­оцен­ке», все эти по­шлые го­ре­сти.

...Знаешь, Джулиан такой человек... В общем, люди вроде него всегда первым делом вытаскивают из вазочки свои любимые конфеты, а все остальное - это пусть другие едят.

...лексикон его при этом состоял из одних непристойностей, гортанных междометий и слова «постмодернизм».

- Что же плохого в том, что целью своей жизни человек избирает одно лишь служение Прекрасному?

• Всё это замечательно, однако Прекрасное, если оно не сочетается с чем-либо более значительным, есть не более чем яркая погремушка.

— То, что мы совершили, — ужасно, — вдруг изрек Фрэнсис. — То есть, конечно, мы не Вольтера убили. Но все равно. Это плохо.