Идиот, – я приложил ошейник ко лбу. – Как мне теперь прощенье выпросить? – Вот уж не знаю, – дед смотрел на меня неодобрительно. – Попробуй взятку дать. Макры, которые обещал, скорми. Не знаю, на охоту возьми. Фыра же девочка у нас, так что на охоте можешь слегка подставиться под какую-нибудь не слишком опасную тварь. Чтобы она тебя героически спасла. Как и у всех девушек у неё на уровне инстинктов заложена слабость к мудакам и потребность жалеть и оберегать. И если с первым проблем нет, – я только зубами скрипнул, но промолчал. Потому что сам виноват, и прекрасно это осознаю. А дед тем временем продолжил. – То второе нужно ей организовать. – Я подумаю, что можно сделать, – почти через минуту ответил я. Подставляться под очередного монстра было неохота. От стаи белок, что ли, убегать начать. И даже дать им себя слегка поцарапать. Держась при этом за раненую руку и стеная так, чтобы в реальном мире услышали. – Ты подумай, Женя, подумай. Да и вообще начинай думать, просчитывая последствия того или иного действия. Это полезно иногда, – он опустил ногу, а потом и вовсе поднялся из кресла. – Я только этому учусь, – буркнул я, призывая дар и начиная подзаряжать макры. – И вообще, я художник, и живу эмоциями. – Эмоции должны быть взвешенными и хорошо продуманными, – наставительно произнёс дед. – И приносить определённую выгоду. А без выгоды эмоции разводить нет никакого смысла.