Умница

Она никогда прежде не увлекалась «девчачьими» играми – не нянчилась с куклами, не готовила в игрушечной посуде. Меня всегда забавляло, как ее подружки, к примеру та же Лулу, часами варят воображаемые супы и сервируют столы, разыгрывая сцены из повседневной жизни, на которую так жалуются друг другу их мамы.

Семья — это не сказочный домик, где веселятся и играют беззаботные крольчата. Семья — это люди в масках, которых ты никогда не поймешь до конца.

Может быть, Зак и прав: зачем учиться социальным навыкам? Слишком часто они требуют, чтобы мы скрывали свои истинные чувства.

Я гордилась тем, что ни разу не сорвалась на дочь, даже в самые трудные моменты. Я не хотела, чтобы Стелла боялась меня, как я свою мать, чей гнев всегда обрушивался на меня внезапно, как гром среди ясного неба.

«Если теряетесь в разговоре, просто повторите последнюю реплику собеседника. Так он поймет, что вы его слушаете».

Материнство поднимает порог боли до небес, материнство учит терпеть, но это не всегда благо.

Ник, изображавший монстра на детской площадке, наверняка считал, что его отцовские обязанности этим исчерпываются. Он постоянно репостил записи активистов движения за права мужчин. Сомневаюсь, что он вообще хоть раз в своей жизни готовил или мыл посуду, — и уж точно никогда не брал на себя и то и другое разом.

«Чашка чая — залог сорокалетней дружбы»

Я думала, он хороший отец, но нельзя быть хорошим отцом и патологическим изменщиком и насильником одновременно.

Площадка почти пуста, только двое подростков лениво курят, свесившись с игровой конструкции. Кончики их сигарет мерцают во мраке. Ирина уверенно шагает к ним, бросает пару слов, и мальчишки мотают головами, спрыгивают на землю и убегают, будто их спугнули.

— Что вы им сказали? — спрашиваю я.

— Я сказать: «Ну что, красавчики, кто хотеть поцеловать бабуля?» А потом делать вот так. — Ирина комично складывает губы трубочкой.

— Очаровательно.

Опытный психотерапевт знал бы, что матери, разлученные с детьми, могут и яйцом в тебя швырнуть, и не оставил бы в зоне досягаемости пациента чашу с метательными снарядами.

Никто на самом деле не знает своего ребенка до конца. Никто не способен заглянуть в его сердце.

— Боже, какая прелесть! — восхитилась Киа. — Так хочется ее подержать. Младенцы так чудесно пахнут!

— Она пахнет родовыми путями, — сказала я, чувствуя себя ужасно измотанной. — Моей вагиной.

Когда просишь прощения — глубоко, искренне, по-настоящему, — то раскрываешь душу. Видишь в ней все: мелочность, эгоизм, страхи — то, что толкнуло тебя на обидные слова и поступки. Не спеша препарируешь всю эту тьму. Иначе другой человек не поймет, что ты проделал работу над собой, чтобы это больше не повторилось.

Внутри лежали плотные блоки пенопласта. Как иронично: материал, который так часто убивает птиц в дикой природе, послужил упаковкой для трупа морской птицы. А может, тут нет и капли иронии.

— Мама моей мамы говорить, внутрь вселяться злой дух.

— Злой дух, — повторила я, кивнув. Похоже на описание депрессии, но звучит лучше. Если в вас вселился злой дух, значит, проблема не в вас, а в нём. Его можно изгнать, как ленточного червя.

Может, сверхъестественного в жизни больше, чем кажется, просто люди боятся об этом рассказывать. 

У Бланки был удивительный талант одновременно и присутствовать, и словно бы отсутствовать.

Люди даже не подозревают, как сильно пахнут. И как только собаки нас выдерживают!