Цитаты из книги Избранное

Дорогой мой, я обожаю, когда оскорбляют моих родных. Это единственное, что помогает мне мириться с их существованием. Родственники — скучнейший народ на свете: они понятия не имеют ни о том, как жить, ни о том, когда умирать.

Нотка жестокости присуща почти любой радости и любому наслаждению. 

...любовь - это потерянная тайна мироздания, которую тщетно разыскивают все мудрецы...

Современная мораль требует соблюдения норм поведения своей эпохи. Я полагаю, для любого культурного человека нет ничего более аморально, чем соблюдении этих норм.

Изъянов плоти не стоит стыдиться. Это болезни, и лечить их – дело врачей. Изъяны души – вот что нужно считать постыдным.

Я никогда не обращаю никакого внимания на слова банальных людей и никогда не вмешиваюсь в поступки людей очаровательных.

Истинная любовь прощает все прегрешения, кроме прегрешений против самой любви.

Жизнь никогда не бывает справедливой, Роберт. И, пожалуй, это даже лучше для большинства из нас.

Очень рано в своей жизни она открыла великую правду — что ничто так не похоже на невинность, как нескромность.

Главная прелесть жизни в деревне, куда он в последнее время так часто ездил, была именно в том, что там его никто не знал. Девушке, которая его полюбила, он говорил, что он бедняк, и она ему верила. Раз он ей сказал, что в прошлом вел развратную жизнь, а она засмеялась и возразила, что развратные люди всегда бывают старые и безобразные.

Вы думаете, эта девушка теперь сможет удовлетвориться любовью человека ее среды? Выдадут ее замуж за грубияна-возчика или крестьянского парня. А знакомство с вами и любовь к вам сделали свое дело: она будет презирать мужа и чувствовать себя несчастной.

У него куча денег, и он – настоящий дьявол.

Если иной раз чересчур франтит, то этот грех искупается его замечательной образованностью. Он вполне современный человек.

Я не влюблен ни в кого вот уже целую неделю – с тех пор как госпожа де Феррол уехала из Лондона.

Вы шли от порока к пороку и вот дошли до преступления.

Ни один человек до сих пор не смел так говорить со мной – а если бы посмел, его бы уже не было на свете. Я все стерпел. Теперь моя очередь диктовать условия.

Я не понимаю, как можно позорить ту, кого любишь.

Не сделай я этого, я пропустил бы прекраснейший роман моей жизни.

– Ну, скажем, во вторник. Во вторник вы никуда не приглашены? – Для вас, герцогиня, я готов изменить всем.