Слово и дело. В 2 книгах. Книга 2. Мои любезные конфиденты

Бедные всегда добрые!

-Молодость желает любить даже на краю света. И любовь, Петрович, казни не страшится…

Кто, не знав компас или ленясь (курс) исправляет,
Тот правый безопасный путь свой погубляет.
Кто же и румб презирает, каким течет море,
Тот нечаянно терпит зло на мелях горе…
(Ф.И. Соймонов)

-Закатилось лето красное, боле не послушать мне арий лягушачьих. У меня за древней Смольной уж тако болотце дивное! Сяду на бережок в ночку лунную, лягухи соберутся округ меня и столь умильно квакают, что я слезьми, бывало, умоюсь. Куда там Франческе Арайе с его скрипицами до наших лягушек российских!

Живу! За дурость свою достатку больше тебя имею.

Елизавета Петровна, вступив на престол, до самого конца своего царствования будет выкупать из плена турецкого воинов русских, попавших в неволю басурманскую при Анне Иоановне. Позже историки писали: «Россия не раз заключала тяжелые мирные договоры; но такого постыдно-смешного договора, как Белградский 1739 года, ей заключать еще не доводилось и авось не доведется! Вся эта дорогая фанфаронада была делом «талантов» тогдашнего петербургского правительства и дипломатических дел мастера Остермана…»

Миних схватил перо, в ярости закончил письмо Карлу VI: «Если не захотят даровать нам мир на выгодных условиях и вознаградить нас за Хотин и Молдавию, то я с помощью божией буду продолжать враждебные действия!»

Немцы немцами, но честь России она тоже не забывала.

-Она даже слишком разумна, - говорил император. – Моя дочь настолько разумна, что ни разу не изменила своему мужу…

Только бы донести сосуд поэзии до стола, до пера.