Опыт построения исповеди

Но не думайте, что мы не в силах достойно приготовиться ко Святому Причащению. Мы должны со своей стороны употребить все возможные усилия к подготовке, а приступать к Таинству нужно, по слову преподобного Серафима Саровского, "в смиренном токмо сознании всегреховности своей", иначе мнимое "достоинство" отгонит благодать Божию, как дым пчелу.
В чем же должно заключаться посильное приготовление к Таиснтву? Послушайте, что повелевает Устав церковный: "Егда хочет кто причаститься Святых Христовых Таин, подобает ему сохранити всю седмицу., от понедельника пребывая в посте и молитве и трезвости совершенной всеконечно, и тогда со страхом и великим благоговением приимет Пречистые Тайны" (Типикон).

Иноки, давшие обеты пред Крестом и Евангелием, разве удержали в чистоте все свои иноческие обеты? Сейчас из-за отсутствия монастырей некоторые стремятся сознательно или без должного даже понимания, живя в миру, и даже в семьях, принимать на себя иноческие обеты. И, к великому ужасу, по наущению врага в миру - это не монах в монастыре, что монаху в миру не обязательно соблюдать со всею строгостью все иноческие обеты. Это же только наше безумие может так говорить. Где бы и при каких обстоятельствах ни жил человек, принявший иноческие обеты, если он их не выполнит, он клятвопреступник.

Что же питает тщеславие? ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ПОХВАЛА!
А как мы любим, чтобы нас хвалили люди! Уж если немного совестно бывает, что хвалят в глаза, то как хочется нашему тщеславию, чтобы хвалили нас заочно и думали о нас хорошо.
На почве тщеславия вырастает ещё одна страсть - ЛИЦЕМЕРИЕ, то есть стремление разыгрывать из себя благочестивого человека, не будучи им на самом деле. Может, с какой корыстной целью делали добрые дела напоказ; такие дела не только не приносят никакой пользы, но и навлекают на себя гнев Божий. Горе вам, книжники и лицемеры - вот что говорит Господь о таких (см.: Мф. 23, 27-28).
Можно надеть на себя черную одежду, можно до седьмого пота класть поклоны, можно раздать все свое имение, но если все это будет делаться напоказ, для людской похвалы или даже для самоуслаждения, ни малейшей пользы для души не будет.

Господи! Мы еще страдаем тщеславием, то есть тщетной славой. Тщеславный, сам того не замечая, в душе постоянно "трубит перед собой". Святой Иоанн Лествичник называет тщеславного христианина ИДОЛОПОКЛОННИКОМ (Слово 22,6).
Тщеславие столь тонкий и отвратительный вид духовной гордости, что оно старается быть при всяком добром деле. Послушайте, что говорит об этом грехе святой Иоанн Лествичник, и кайтесь Господу, узнавая себя, свое тщеславие в этих образах.
"Когда, например, храню пост, - тщеславлюсь, и когда, скрывая пост от других, разрешаю на пищу, - опять тщеславлюсь благоразумием. Одевшись в светлую (красивую) одежду, - опять тщеславлюсь благоразумием, побеждаюсь любочестием и, переодевшись в худую, опять тщеславлюсь. Говорить ли стану? Попадаю во власть тщеславия. Молчать ли захочу? Опять предаюсь ему. Куда не поверни эту колючку, она всегда иголками сверху" (Лествица. Слово 22,5).
Господи, прости нас, мы все страдаем этим недугом!

По гордости своей мы никому не хотим подчиняться, даже тем, кому обязаны: не покоряемся родителям, которые воспитывают нас, не выполняем приказания начальства, с трудом подчиняемся даже общему правилу гражданского общежития. Что нам все авторитеты, мы только свое мнение считаем верным, всегда хотим настоять на своем. А если кто зацепил нашу гордыню каким-либо словом, где уж тут смолчать хотя бы ради наружного смирения, мы будем говорить до тех пор, пока наше слово не останется последним! Мало того, мы еще и потом не сразу успокоемся, а все будем жалеть, что мало наговорили, нужно было бы еще и то, и другое побольнее сказать обидчику. Вот наша гордыня, наш самоистукан, Господи!
А уж увещевания и обличения даже от духовного отца, даже от самых близких и добродетельных людей болезненно переносим. Этот перечень можно без конца продолжать. Мы все больны недугом гордости, делаем себя самоистуканами, забывая, что все доброе, что может быть у нас, не наше, а Божие.
"Не нам слава, а имени Твоему", а мы должны сознаться, что мыслим иначе: "Мне, моему "Я" слава!" Страшно это все, ибо гордым Бог противится и только смиренным дает благодать (ср.: Иак. 4,6)
Господи, прости нас, грешных!

Четвёртый идол, которому ничуть не с меньшим усердием мы служим, - это Гордость.
Гордый человек сам себя делает идолом и чтит превыше всего и всех самого себя. Почти все мы думаем, что уж мы-то, верующие и часто ходящие в храм, христиане, никак не страдаем этой пагубной страстью.
Многие из нас считают себя смиреннейшими людьми. Давайте проверим себя сейчас вот, стоя перед Крестом и Евангелием. Гордость познаётся от дела, как древо от плодов. Разве не желает каждый из нас чести, славы и похвалы? Многие из вас, наверное, думают сейчас: "Нет, мы не ищем чести, ни славы, ни похвалы...." А почему же тогда вы малейшей укоризны, замечания не можете стерпеть, чтобы не обидеться, не гневаться?!
Да потому, что каждый считает в душе, что он - нечто, и "нечто немаловажное", как образно сказал святитель Феофан Затворник. Уж какие смиренные мы на словах! Мы ничего не знаем, мы ничего не умеем, мы и духовно-то нищие, и молиться не умеем и т.д.
А если только кто, даже с добрым намерением, для пользы дела, скажет о твоей неспособности или незнании, да если ещё отстранят по непригодности от какой-то работы, тогда все наше ложное смирение мгновенно испаряется из душ, и мы начинаем обижаться, роптать, негодовать, браниться: "Чем я хуже других? Меня не понимают. меня напрасно уничижают, я этого не заслужила!" Вот наша гордыня и заговорила!
Господи, прости нас, грешных!

Третий идол, которому мы служим, - это страсть любостяжания, то есть жадность к богатству, ненасытное желание иметь всего как можно больше.
Господи! Мы все болеем этим недугом. Сердце наше возбуждено и тревожится жаждою приобретения, и не только вещей необходимых.
Мебель ещё бы и послужила, а мы гонимся за модным гарнитуром, или шкафом, или диваном. Вполне достаточно одежды, но мы запасаемся впрок, забиваем шкафы, сундуки и чемоданы лишними вещами, забываем совет: вторую рубашку отдать ближнему неимущему.

И ещё страшнее - не спаивали ли вы кого? Не приносили ли кому тайком от родственников или от начальства вина или водки? Не давали ли вы денег в долг тайком от семьи пьяного? Вы скажете, что сейчас все услуги покупаются за "маленькую" или за "пол-литра". Но вам, христианам, знающим, какое зло приносит в семью эти "поллитровки" и "маленькие", неужели никогда совесть не подсказывала, что мы даём вместо платы за услуги яд своему ближнему?
Господи, прости нас, грешных! Мы почти поголовно виноваты в спаивании ближнего!
Мы поставили ему пол-литра, а человек выпьет и, потеряв рассудок, будет хулить Бога, изобьёт жену, покалечит побоями детей, убьёт человека, - и мы разделим его грех, как соучастники преступления.

Вот послушайте, что говорит апостол Павел: Их бог есть чрево (Флп. 3,19).
Не к нам ли относятся апостольские слова? К нам, Господи!
Потому, что мы служим чреву своему, и вообще телу, больше, чем Богу. Мы чрезвычайно много времени и сил тратим на заботы о пище, но ни о хлебе насущном, а о том, чем бы усладить свое чрево, чем бы утешить свое тело.
Часами простаиваем в очереди за каким-нибудь лакомством, за какой-то особенной одеждой или обувью, а потом жалуемся, что не хватает времени и сил на молитву и на чтение Евангелия.

Грех человеконадеяния заключается в том, что мы очень часто надеемся на себя и свои силы. На свои молитвы, посты, подвиги различные, на свои зачастую мнимодобрые дела, совершенно забывая, что лишь при содействии благодати Божией мы можем спастись.
Или мы надеемся на кого-либо более, чем на Бога, и тем самым отодвигаем Бога из жизни нашей на задний план, прибегаем к Его помощи, когда все другое уже испробовано. Мы даже не представляем себе, как тяжек этот грех и как он прогневляет Бога!
Проклят всяк, - говорит Господь через пророка Иеремию, - иже надеется на человека (ср.: Иер. 17, 5). Господи! Прости нас, мы даже не сознавали, что навлекли на себя этим Твоё проклятие! Кайтесь Господу!

Многие из нас грешат против 1-й заповеди Закона Божия тем, что любят кого из людей больше Бога. Бывает, что даже так и говорим: "Если он или она умрет, мне и жить не для чего, мол, вся жизнь в нем (в этом человеке), а не в Господе, Который отдал за нас жизнь!" Господи, прости нас, грешных! А иногда можно услышать и такие слова: "Я животных больше люблю, чем людей". Какое безумие! Сказано, правда: Блажен, иже и скоты милует (ср.: Притч. 12, 10), но отдавать всю свою привязанность животным - это грех. Кто в этом грешен, кайтесь Господу!