Опыт построения исповеди

Ибо жизнь есть дар Божий, обстоятельства скорбные посылаются нам по воле Божией, скорбями Господь воспитывает душу для жизни вечной <...>.

Сейчас каждый должен явить Тебе, Господи, твердую решимость отречься от греха, возненавидеть грех, переломить свою жизнь… И эту решимость подтвердив клятвою, поцеловать Крест и Евангелие. Пообещать в этом решении исправить жизнь свою.

Только тот, кто сам придет в мирное устроение, может и на других изливать мир.

О, как мы питаем и греем свое тленное тело! Так ли мы относимся к своей бессмертной душе? Да мы просто забываем о ней, забываем омывать ее слезами покаяния, питать молитвою, подкреплять Таинствами Церкви, украшать добрыми делами, исправлять и готовить ее в вечность.

Мы ведём слишком невнимательную, рассеянную жизнь и сами не хотим черпать нужные познания из тех источников, которые имеются у каждого из нас.

Мы настолько сейчас стали самолюбивы, что даже не хотим иметь детей, чтобы не утруждать себя воспитанием их. Многие матери, даже христианки, предпочитают работать, но не воспитывать детей, забывая апостольские слова, что жена спасается чадорождением, то есть воспитанием детей.

По причине гордости вместо здоровья душевного мы тяжко страдаем самонадеянностью — не просим даже благословения Твоего в молитве на начало дня и всякого дела, на сон грядущий. Отваживаемся на дела, превышающие наши силы, а потом стонем и изнываем под непомерной тяжестью их.

Чем ближе к Богу и чем святее любовь, изъявляемая Ему, тем более способны к состраданию и милосердию.

И чем только не заменяем мы истинной веры в благой Промысел Божий! Верим в какие-то "счастливые" и "несчастные" дни, в "тяжелые" и "легкие" дни. Боимся начать даже доброе дело в "тяжелый" день, нисколько не задумываясь, что до другого дня мы можем и не дожить.

Нас, не успеем мы открыть глаза, все злит, все раздражает: нагрубим матери, вставшей чуть не на час раньше нас, чтобы помочь нам уйти на работу, ходим по квартире, как зверь в клетке, на соседей не глядим, здороваемся сквозь зубы, хлопаем дверьми, накричим на детей, которые, может быть, и капризничают — ведь их разбудили и тащат чуть свет в ясли, или выталкивают в школу.

Потом, если живем в большом городе, попадаем в переполненный людьми транспорт и совсем теряем человеческий облик!

Ты имеешь жену, имеешь детей, что может сравниться с этим удовольствием? У тебя есть дом, друзья: эти удовольствия вместе с целомудрием доставляют велику пользу. Ибо скажи мне, что может быть приятнее жены и детей для того, кто хочет жить целомудренно? (Иоанн Златоуст)

До могилы есть еще надежда на исправление. Может быть, если сегодня Господь простит наше прежнее нерадение и мы будем молиться со всем усердием и верой за своих крестников, мы еще вымолим их для блаженной вечности.

Родительское проклятие - страшная вещь! Горе тем детям, которые навлекли своим поведением на свои головы родительское проклятие. Но не меньше горе тем родителям, которые проклинают своих детей.

Многие матери, даже христианки, предпочитают работать, но не воспитывать детей, забывая апостольские слова, что жена спасается за рождением (ср.: 1 Тим. 2, 15), то есть воспитанием детей.

Если в твой дом сын приводит невестку или дочь - зятя и если мы христиане, то только своим крайне доброжелательным отношением к новым членам семьи мы можем показать, что такое христианство и вера в Бога. А некоторые, быть может, и сегодня исповедующиеся, по дикой материнской ревности такие вносят раздоры в новые семьи, что, храни от этого Бог, доводят их до разрушения. Кайтесь, кто виновен в этом перед Господом!

Но если мы даже и не работаем в воскресные дни и праздничные, то грешим тем, что ленимся пойти в храм. А знаете ли вы, что 80-е правило 6-го Вселенского Собора гласит:
"Аще... мирянин, не имея никакой настоятельной нужды, или препятствия... в три воскресные... не приидет в церковное собрание: да будет удален от общения" (то есть отлучен от Церкви).