История уродства

Читая "Историю красоты" и "Историю иллюзий" я ни разу не пожаловалась сама себе, что книга тяжелая, большая, читать лежа неудобно и сидя в кресле тоже. Как-то читала и лежа, и сидя. Здесь - нет. Садись за стол, включай лампу, читай. И плачь.

Оказывается, все не просто так в нашем мире, не само по себе. Но это не самое страшное, реально страшно, что замысел есть, страшен своим исполнением и самое главное - страшным финалом.

Уродство было всегда, так же как и красота. Просто, про красоту во все времена было в удовольствие поговорить, а про уродство - все больше в последнее время. Оно будто все эти тысячи лет набирало обороты, усиливало концентрацию, накопило сил и вот уже побеждает красоту. Раньше, уродливые произведения искусства являли собой миру противовес красоте, «вызывали наслаждение, сакральный ужас или веселый смех». Теперь же они прекрасны сами по себе и существуют как самостоятельный вид проявления культуры (или от себя добавлю - ее деградации).

Являются ли прекрасное и безобразное противоположностями? Автор доказывает, что нет.

Безобразное имеет разные проявления. Это и то, что безобразно от смрада до отвращения, до физиологической тошноты и возмущающая асимметрия с нарушенным органическим равновесием между частями целого, когда три глаза вместо двух или голова квадрат.
Но самое главное, это то, что дает нам возможность знать и морщиться - то как оно изображалось на протяжении веков. Как соотносилось с красотой?

В античном мире, например, рассуждали об отношении уродства внешнего и уродства морального. Уж здесь материал для целой команды сексопатологов. С точки зрения нашего времени, опять таки! Примечателен и тот факт, что основоположники западной культуры считали необходимым оберегать молодых людей от изображения некрасивого, но при этом наличие уродств признавали (но не в природе!) и приписывали ему смысл оттенения красивого, помощи в гармоничном восприятии целого. А уж если читать о жестокостях в античной мифологии, то можно сделать вывод, что в мире царит зло…

Вот за это и «уцепились» христианские философы и богословы, опровергая тщетность античной философии. А сами то! Есть ли что страшнее тысяч изображений изувеченного истерзанного Спасителя? Именно здесь я нашла ответ своего глубинного протеста в ношении нательного креста. А если бы его гильотинировали, христиане носили бы гильотину на шее? А «триумф смерти», сцены страшного суда, художественные изображения смертных грехов? Про апокалипсис, ад и метаморфозы дьявола вообще молчу.

Но дальше интересней. Надо сказать, это любимая тема Эко и не только со смаком раскрытая здесь, но художественно разукрашенная в его литературе. «Чудовища и чудеса» - это просто шифр к его «Имени розы», «Баудолино».
«Безобразное, комичное, непристойное» - совершенный натурализм, и смех, и зловоние. Наконец-то дошла до меня физиологическая «прелесть» «Гаргантюа и Пантагрюэля» Рабле. Вот уж откуда ноги растут у туалетного юмора.

Не оставил этот женоненавистник Эко камня на камне на женском уродстве, воспетого, высмеянного другими, такими же как и он женоненавистниками всех времен. Я открыла для себя творчество художника Арчимбольдо еще в Истории красоты, но в Уродстве это гораздо занимательней. Непременно посещу его выставку когда-нибудь в Вене. Это ужас что, но до чего хорош!

А демонизация врага разве не уродство? Еще какое! Или как поссорились все кто когда либо ссорились. Это технология, древняя, как мир. (Шифр к «Пражскому кладбищу»). А колдовство, сатанизм, садизм? (Тоже к «Пражскому кладбищу» и к «Маятнику Фуко»)
А уродливые и проклятые? Уродливые и несчастные? Несчастные, больные и нищие… Это выше моих сил, что бы писать об этом, довольно с меня того, что я об этом прочла и увидела картинки…

Но самое уродливое, на мой взгляд, то что ближе к нам. Все началось с томного декаданса, прорыва индустриального искусства, через футуризм к авангарду, а от него китчу. Безобразное отвоевало себе место у красоты. Перестало быть уродливым и стало КРАСИВЫМ. Что дальше?

Лично я пойду заново начну читать «Историю красоты».

Да, я неровно дышу к Умберто Эко, и когда во флэшмобе "Дайте две!" мне порекомендовали "Историю уродства", которую я давно планировала прочесть, я ускорилась. И не пожалела. Оно того стоит! Однако же, повторю свои сожаления, которые касались и "Истории красоты", жаль, очень жаль, что книга у меня в электронном, а не бумажном варианте.
Цитируя Эко, история уродства предстаёт построением, симметричным истории красоты. "Подобно тому как зло и грех противопоставляются добру, будучи его теневой стороной, его адом, так и безобразное является "адом прекрасного".
Долой прекрасные античные белоснежные мраморные каноны, да здравствуют уродцы, - вот что-то в этом духе я себе представляла, когда начинала читать, ан нет. У Эко всё равно получается красиво, пусть даже и о безобразном.
Очень много цитат из классики, я реально поражаюсь кругозору человека. Доживу ли я хотя б до десятой доли такой эрудиции?
Главы про христианских мучеников и дьявола бесконечно шикарны. Интересно, есть ли что-нибудь ещё по этой теме? Хотя, боюсь, мастера уже не переплюнуть.
Спасибо чудо-программе, которая выбрала для меня эту книгу.

Отличная книга! Столько материала из множества книг, шикарные иллюстрации, комментарии господина Умберто - волшебство! В бумажном варианте, наверное, впечатление еще ярче, но даже электронный не оставил меня равнодушной. Еще бы, сразу и про Аристотеля, и про Босха, и про Буньюэля, чего же еще хотеть.
Я вообще люблю все об искусстве, но некоторые книги бывают просто интересными, а некоторые - сплошное воскресное утро. Открываешь такую и сразу появляется этакая метафизическая пижама, одеяло и мир во всем мире. Хотя, конечно, уродство на то и уродство, легко натолкнуться на историю о том, например, как Сократу в рот наклала ящерка, некоторые особо впечатлительные могут быть фраппированы очередным Приапом или чем-нибудь в этом же духе. И, пожалуй, не каждому вспоминается молодость в общежитии с беседами о Рабле при чтении отрывка про лучшее средство для подтирки, каковым, кстати, являются гусята. Так что действительно, уродства хоть отбавляй. Ведь все-таки, как мне кажется, у многих искусство подсознательно ассоциируется прежде всего с чем-то красивым, даже образцовым, а тут такое! Но то, насколько безобразное может быть эстетично, а также осознание, что все приятное хорошо только для нашего восприятия, а для другого времени, народа или инопланетян это может быть гадким - по-настоящему интересно. Как и то, насколько тонка грань между отвратительным и прекрасным.
По-хорошему бесконечное чтение - можно открыть на любом месте и просто почитать отрывок, можно просто долго рассматривать, можно прочитать книгу полностью и все равно не надоедает. Да еще и легко написано, столько информации - доступно, весело даже! Твердая 10.

Что ни говори, а из всех постмодернистов принцип "miscere utile dulce" последовательно отстаивает один Умберто Батькович Эко. В этот раз, подсобрав по сусекам девиантненьких авторов, он решил поговорить с читателем о том, что ему, читателю, близко, а именно об уродствах, отклонениях, патологиях и всяком таком, что принято снимать на мобилу в ожидании милиции и скорой. Место в пухлом томе нашлось даже товарищу Сталину, который иронически взирает на образчики дегенеративного искусства со страниц раздела про китч и в целом, на фоне соседей, смотрится весьма прилично.
Конечно, академизм в данном случае принесен в жертву легкости и увлекательности изложения, но в исполнении Умберто Батьковича оно того стоит.

Безобразное… Существовало и будет существовать в вечной дихотомии с красотой. Всё предрешено давным-давно, всё – в природе вещей. И куча всяких других банальностей. Но если всё же попробовать, попытаться найти, нащупать какой-то фундамент жизненности, помимо пресловутой природы вещей. Фундамент этой вечной безобразности, вечной трансформации изображения уродства, то уходящего в некие метафизические глубины, затем вновь возвращающиеся на поверхность. С чем можно сравнить? Какую аналогию провести? Будет ли справедливым такое утверждение: красота – эрос, уродство – танатос?

Хорошо. Если оставить Фрейду – фрейдово. Можно ли вывести какую-то систему нет, не генезиса, хотя бы динамики феномена, из структуры книги? Из внутренней логики авторов? Точнее – главного его вдохновителя – сеньора Умберто Эко? Существует ли вектор пусть не эстетической, этической и, шире, экзистенциальной направленности динамики безобразного в искусстве? Да, можно. И по мысли Эко динамика и последние вопросы-ответы мира красоты/безобразия – эсхатологичны. Как это реализовано в книге?

Глава I. Безобразное в классическом мире. Последующие главы – эпоха христианства и целостного человека, целостного в вере и мировоззрении. «Страсти, мученичество, чудеса, чудовища, апокалипсис, ад и дьявол» Средневековья, главы II-VI). Приходит Новое время со своей алгеброй, поверяющей гармонию. Со своей занимательной физикой. Анатомией, потрошащей трупы в поисках. Точнее – в том числе – в поисках общей симфонии внутреннего и космического (появление мотива лунных уродцев). Появляется (или развивается?) физиогномика. Разумеется, никуда не девается женщина со своими руками-силками и воплощением вовсе не добродетели (гл. VI-IX).

В чем принципиальная разница наступившей эпохи индустриализма в её переоткрытии безобразного? В индустриальном же способе тиражирования. Как имиджей, так и смыслов. Трансформируется семантика образа Зла=дьявола-Сатаны (гл. VII «От мятежного Сатаны к бедному Мефистофелю»). Но и это не всё. Ранее персонифицированное в «князе мира сего» Зло=безобразное тиражируется, переносится на Зло коллективное. «Демонизация врага».

Совсем свежее (гл.XIII) «Авангард и триумф безобразного». Почему же «подпольный человек»=уродство, не только вышло «в свет» и «на свет», почему мы наблюдаем его триумф? Что в основе триумфа? Что вызывает такой отклик у благодатной аудитории зла=безобразного?

Ответ не столько в собственно искусстве. Как всегда он – в контексте существования. Кто превратил производство шедевров из единичных, штучных изделий в поставленный на поток анлимитед? Конечно же, буржуазия. Хочу сразу оговориться: помянутый здесь класс для меня в череде классов, так, через запятую, эмоционально отстраненно. Буржуазия (запятая), пролетариат (запятая), служилое сословие (запятая), проч.

Буржуазия превратила шедевр (и искусство в целом) в товар массового потребления. Сегодня, колоссально могущественная и, как следствие, колоссально же пресыщенная (как там у Гребенщикова: «…они сходят с ума от того, что им нечего больше желать…»), - чего ей не достает? Для встряски и желания… желания – хоть какого-нибудь. Ей недостаточно «простого», фрагментарного, дискретного (как сказал бы Юрий Михайлович Лотман) уродства, уродства как фрагмент, вкрапление в прекрасное тело искусства и культуры.

Нет, пресыщенность может быть преодолена ещё большим шоком, встряской, хорером. Ещё более «запредельно громким» крушением последних христианских табу. Тех самых, к слову сказать, что когда-то оформили биоматериал хомо, хомо вульгарис, в личность, в хомо-сапиенс.

Почему китч, кэмп, Уорхол – повсюду? Так же, как и секс, о чём потрясающе убедительно говорил Бодрийяр в «Забыть Фуко». Но если нечто присутствует всюду, что же создаст мощь потока? Кроме того, не забудем, что любой вектор безобразного, любой его, уродства, вариант с неизбежностью создает собственный концепт. Загляните на стр. 370, посмотрите, например, «Манифест итальянских и русских футуристов».
Кстати, о том же. Знаете ли вы нечто омерзительней си-бемоль среднего регистра? Нет? Тогда вы почти напрасно прожили жизнь. И так повсюду: инфильтрация зла=уродства – везде. И нет уголка им собой не отмеченного.

Что же обеспечивает и поддерживает эту тягу пресыщенной публики к ещё большему «культурному шоку»? Конечно же, философский камень эпохи капитализма – деньги, деньги и ещё раз – деньги. Так что же, сеньор Эко – буржуазофоб? Ничуть. Загляните на страничку 235, посмотрите на свежий взгляд на вековечную парочку красоту и её верную подругу безобразность.

Невозможно сегодня писать отзывы на книги Эко без осознания его уже вечного Отсутствия. Я не мог представить такого воздействия его Ухода. Чувство покинутости, нехорошей упрощенности, редукции сферы интеллектуального. Есть такой штамп: последний из. То ли - могикан, то ли – больших мыслителей. Эко для меня был мыслителем больших эпох и пауз между ними: классика-пауза-модерн-пауза-постмодерн. Не суди строго мою периодизацию, я собственно, о другом. Мыслитель: знал, понимал, умел демонстрировать и убеждать в правоту Больших Идей (то же уродство как культурная трансценденция). Знал, понимал, иронизировал над сетью мелких истин постмодерна.

Каким-то чудовищной силы ураганом энциклопедист и гуманист Эко был занесен в эпоху распада. Может быть, вообще в эпоху кануна нечеловеческого будущего человечества. Эпоху распада, сначала – культурного. А потом. Что будет потом? Оставим этот вопрос в его собственном одиночестве вопрошения.

Нас стало меньше на челне.

Думаю, каждый из нас ловил себя на мысли во время прочтения какой-либо книги, просмотра фильма или разглядывания картины, что неприятный, отрицательный образ возбуждает больший интерес, нежели образ целиком светлый и без малейшего изъяна. В этой книге Умберто Эко раскрывает всю историю появления некрасивого и неприятного в мировой культуре.<

Нужно сразу сказать о структуре книги. Она поделена на тематические главы, в которых Эко даёт краткую справку и анализ определённого культурного явления, например, образа ведьмы, декаданса или даже авангардизма. Но бОльшую часть каждый главы занимают как раз выдержки из философских эссе, художественных произведений, манифестов по представленной тематике. И то, что собрал автор под одной обложкой вызывает восхищение. Это огромная и потрясающая работа. На соседних страницах соседствуют отрывки из «Цветов зла», трудов Гегеля и античных философов, Стивена Кинга, Гюго и Шекспира с картинами Отто Дикса, Брейгеля и Босха.

Некоторые главы особенно жуткие и триггерные, например про садизм и жестокость. Нужно понимать, что концентрация безобразного в книге действительно очень высока, поэтому залпом такой труд не читается.

По мне уродство куда любопытнее прекрасного, но «Историю красоты» я все равно прочту для более полной картины. Тем более уродство и красота - это взаимодополняющие  и абсолютно неоднозначные явления.

"уже прочитал" это громко сказано -- не знаю, сколько нужно времени, чтобы стать уверенным в том, что ты ПРОЧИТАЛ эту книгу, рассматривать ее можно бесконечно, это уж точно.
Множество интереснейших, великолепно подобранных иллюстраций, цитат из сотен книг и авторского текста (видимо, самого Эко) призваны осветить тему безобразного в изобразительном и писательском искусствах -- всех тех рожденным разумом и его сном чудовищ, что были столь популярны в ранней истории, самом дремучем средневековье и даже в прекрасном романтичном возрождении и далее -- как что-то, что удивляет, пугает, запугивает, предостерегает, является противопоставлением краскам и радости жизни -- как противовес всему живому и прекрасному, что есть на земле.

потрясающая.
обязательно хочу ее на свою книжную полку.

Книга про которую тяжело рассказывать, не потому что она сложная (но местами это так). А потому что это не художественная литература к которой я привыкла.

Подойдет тем, кто любит и разбирается в истории, искусстве, живописи, литературе на околопрофессиональном уровне. Остальным смертным временами будет тяжело или скучновато, но юмором книга явно не обделена, сколько скринов я делала чтобы похихикать с подружками.

Автор затрагивает разные отрезки времени от античности до наших дней, колдовство, дьявола, ведьм, людей рожденных с уродством, мифических животных и тд. Область изучения вышла довольно обширной и за один раз мозг явно всего не усвоит, можно возвращаться к разным главам тогда, когда захочется и находить всегда что-то новое для себя.

Эта книга — продолжение « Истории красоты », выпущенной под редакцией Умберто Эко. Она создана по тому же шаблону. Это снова альбом, в котором собраны репродукции картин и фотографии скульптур, которые сопровождаются краткими текстовыми комментариями автора, а также множеством высказываний знаменитых и не очень писателей. Но в этот раз внимание уделено безобразному и его проявлениям в мировой художественной истории.

Умберто Эко предлагает читателю проследить эволюцию понятия «безобразное» с древнейших времен и до дней сегодняшних. Обычно уродство противопоставляется красоте. Но красивое и безобразное — понятия взаимодополняющие, без одного не существовало бы другого. Грань между отвратительным и прекрасным настолько тонка, особенно в современную эпоху, что отделить одно от другого порой и вовсе невозможно.

Уродство относительно. В разные исторические периоды отвратительными считались разные вещи. Авангардное искусство, которое в начале XX века подвергалось осмеянию и не воспринималось всерьез, через несколько десятилетий получило признание, а картины авангардистов заняли достойное место в мировых музеях.

Еще в отвратительном есть своя эстетика, которая притягивает публику. Неизменный интерес к вампирам, монстрам и ведьмам — это и есть тяга к порочному и уродливому. Не одно поколение писателей и художников вдохновлялось отвратительными для обывателей вещами. Те же декаденты воспевали падших женщин и восторгались гниющими в канавах трупами.

Работа Умберто Эко подпитывает декадентский интерес читателей к безобразному. Книга кратко рассказывает об истории уродства, которая не менее (и даже более) любопытна, чем история красоты.