Когда-нибудь, возможно

Они максимально непохожи друг на друга - белый парень из богатейшей семьи и дочь иммигрантов из Нигерии с неперспективным дипломом и очень феминистичными взглядами, но тем не менее они сошлись, через две недели после знакомства он сделал ей предложение, они поженились и прожили в счастливом браке десять лет, а потом он взял и покончил с собой, не оставив ни полслова объяснений. А она нашла его залитое кровью тело на полу фотостудии и с тех пор не могла найти в себе сил жить дальше. Родственники, лучшая подруга, друг мужа старались вытащить ее из этого состояния, но горе пожирало душу и отнимало все силы. Ева проходила все стадии проживания горя медленно, ее бесило, что все вокруг скачут и тормошат ее, ей хотелось отгородиться от мира, закрыться и тоже перестать существовать.

Это очень честная книга, и в ней хорошо раскрываются ментальные различия: если англичане традиционно напускают на себя невозмутимый вид, пряча горе под маской мнимого благополучия, то африканцам подобное поведение несвойственно, и Ева вполне может разрыдаться на публике, начать орать, открыто выразить свои эмоции прилюдно, что категорически не устраивает ее свекровь, которая изначально относилась к избраннице единственного сына неодобрительно.

Постепенно в воспоминаниях героини и ее окружения раскрывается характер Квентина, выясняется, что брак был не таким уж идеальным, что у обоих были свои недостатки, и в случае с Квентином, как мне показалось, главными были некоторая инфантильность, импульсивность и все жизненные решения им принимались по принципу "назло маме отморожу уши". Для Евы же огромным стимулом все же продолжить жить стала беременность, хотя первоначально от этой новости она была в ужасе. Но все же, ей повезло иметь такую заботливую и любящую семью и верных друзей, которые стоически вытерпели все ее обидные слова в период, когда она не могла испытывать ничего кроме горя, стыда и сожалений. В какой-то момент ей казалось, что все винят в смерти Квентина ее, но потом стало ясно, что это не так. Да и свекровь под конец книги проявила человечность, хотя до этого ее иногда хотелось пришибить.

Во мне книга отозвалась, я в подобной ситуации тоже впала в анабиоз (знаете, разные люди реагируют на раздражители в паттерне "бей/беги/замри", вот я из последних), и только с помощью близких и друзей со временем из него вышла. А иногда думаю, а точно ли вышла? И как же знакомы все эти настойчивые попытки выведать, а что конкретно случилось, а как он это сделал, а почему. Да какая, блин, разница, человека не вернешь...

Очень тяжело мне далась эта книга.
Знаете, есть такие истории, которые пронизаны светлой грустью и теплыми воспоминаниями. Они повествуют о потере, но в то же время полны чего-то доброго и уютного.
Так вот, в этой книге слишком мало светлой стороны. Оно и не удивительно. Муж главной героини Евы покончил с собой. Он не страдал неизлечимой болезнью, не имел финансовых трудностей, не переживал каких-то эмоциональных потрясений (по крайней мере, внешних) но в один день, в возрасте 33 лет просто закончил свою жизнь, не оставив даже записки.

Любимый муж, успешный фотограф, единственный наследник одной из самых влиятельных семей страны, не нашёл в себе сил и желания жить.

Книга повествует о том, как Ева справляется с потерей. От отчаяния, чувства вины и злости до принятия и эмоциональной стабильности. Это очень долгий и сложный путь, который полон подводных камней, препятствий и эмоциональных ям.

Тёплые воспоминания о первой встрече, свиданиях, свадьбе и планах на будущее перемежаются с болью, горем и отчаянием от потери частички себя, и не понимая, как жить дальше.
А ещё в книге поднимается тема межнациональных браков. Ева из нигерийской семьи, а её муж – из британской. У каждой семьи свои традиции и обычаи. Его мать не в восторге от выбора спутницы жизни и даже после смерти сына продолжает третировать невестку.
Тяжелая в эмоциональном плане книга, но стоит того, чтобы с ней познакомиться.

Они познакомились, когда Еве было 19. Он сделал ей предложение через две недели после знакомства, они скоропалительно поженились и были счастливы десять лет, несмотря на то, что никто не увидел бы в них идеальной пары: она чернокожая англичанка нигерийского происхождения, дочь врачей из большой дружной семьи, считает себя обыкновенной; он белый, красавец модельной внешности, единственный ребенок заносчивой снобки матери из семьи с третьим по величине состоянием Британии. Вы скептически подняли бровь? Что ж, "верится с трудом", но в жизни чего не бывает?

Они встретились, полюбили друг друга, поженились и были счастливы. А потом он покончил с собой. Когда в начале книги героиня-рассказчица сухо и деловито перечисляет, что надо знать о муже: был любовью всей ее жизни, казалось был счастлив, покончил с собой под Новый год - кажется даже, что она не особенно огорчена. На деле Ева в состоянии скорбного бесчувствия, иначе называемого психической анестезией, крайней степени депрессии, из которой она будет медленно, с трудом, не раз оступаясь, выкарабкиваться на всем протяжении книги, а мы станем следить за процессом с неослабевающим интересом.

Вы спросите: что за интерес, следить за чужими страданиями? Отвечаю: во-первых, не все страдания одинаково привлекательны, Франсуаза Саган как-то сказала, что если жизнь драма, то лучше плакать над ней в кабриолете, чем в автобусе - так вот, героиня оплакивает свою разбитую жизнь в метафорическом Бентли. Пока она лежит пластом или закатывает истерики и глушит боль никотином, алкоголем, препаратами - семья, друзья, просто знакомые носятся с ней как с золотым яичком.

А есть еще стерва-свекровь из золотого вестминстерского пула, не забыли? Ева, не желая и не стремясь к тому, является наследницей трастового фонда своего Квентина. Есть загадка: муж не оставил записки, объясняющей его поступок, или все-таки оставил? По ходу действия вскроется кое-что неожиданное, что заставит взглянуть на ситуацию совершенно иначе. И есть мощный этнический элемент, украшающий эту историю. Давно и не мной предсказано, что Черный континент будет для культуры XXI века тем же, чем стал латиноамериканский магический реализм для культуры ХХ, и Онии Нвабинели умело пользуется сегодняшним интересом к африканской экзотике.

Если вы не из числа тонкокожих "снежинок", "Когда-нибудь, возможно" вряд ли отзовется в вас восторгом абсолютного узнавания, особенно глубоких смыслов тоже не обещаю, НО: скучно не будет, гарантирую!

Роман о проживании потери, чувстве вины и надежде на исцеление.
⠀
Так сложилось, что в январе прочитала 3 книги, где герои проживали утрату любимых людей. Тема болезненная, но во всех историях показано, что жизнь не заканчивается и нужно искать в себе силы, чтобы двигаться дальше, не застревать в боли, искать помощь и новые смыслы.
⠀
Но, наверное, этот роман самый тяжелый, потому что здесь муж героини ушел из жизни добровольно. Никогда до конца не поймешь, что происходит внутри у людей, которые на это решаются. Но можно увидеть, что проживают те, кто остается. От глубочайшей вины за то, что, возможно, что-то упустили, страха, что могли стать причиной и злости за то, что их оставили. Но круг эмоций большой и степень проживания стадий у всех разная.
⠀
Здесь героиня провалилась на дно и если бы не близкие, неизвестно, как бы она справлялась с горем. Семья у нее очень сплоченная и отзывчивая. Но знаете, порой очень сложно вывозить боль любимых и хочется, чтобы им скорее стало легче. Понимаю поведение и тревогу семьи, но и героиню тоже стоит понять, порой кому-то требуется больше времени для накопления ресурса для того, чтобы двигаться дальше.
⠀
Роман непростой, он переполнен болью и душевными ранами. Но в этой истории нет безнадежности, все равно рано или поздно в жизнь возвращаются свет и маленькие радости. А еще здесь хорошо показано, как в горе люди могут вести себя не совсем адекватно, каждый проживает трагедию по своему.

Всегда поражаюсь сценам с речами на похоронах в американских фильмах: люди, ещё не до конца навсегда распрощавшиеся с близкими, чей хладный труп лежит буквально в паре метров, толкают милые или шутливые спичи перед аудиторией, в то время как я, наблюдая за этим с дивана, могу лишь размазывать сопли по лицу. Наверное поэтому роман нигерийско-британской писательницы Онии Нвабинели «Когда-нибудь, возможно» показался мне таким честным и искренним: в нём, в отличие от голливудских драм, героиня, узнав о самоубийстве своего тридцатитрёхлетнего мужа, даёт волю слезам, грусти, злости и не стыдится признаться в том, что с уходом близкого человека, самыми счастливыми моментами дня для неё стали те тридцать секунд утром, когда, едва проснувшись, она ещё не осознаёт, что произошло.

Ева и Квентин по мнению других никогда не были идеальной парой. Он – британец с двойной фамилией, выходец из респектабельной семьи, подрабатывавший моделью. Она – дочь нигерийских мигрантов, чей диплом филолога никогда не сулил карьерных перспектив. Они встретились в колледже, через три года поженились, купили дом, а на одиннадцатом году совместной жизни Квентин вскрыл себе вену в бедре, заставив жену гадать, что же стало причиной такого поступка и насколько она на самом деле знала своего мужа.

Написанный от первого лица роман Нвабинели ни секунды не позволяет читателю наблюдать горе со стороны, он сразу же заставляет оказаться внутри него. Ева буквально живёт в скорби: её тело отказывается от еды, её разум ищет знаки от покойного мужа, а её окружение либо подавляет, либо диктует правила «приемлемого» траура. Одна из центральных тем книги – приватизация горя: свекровь обвиняет Еву в смерти сына, друзья и дальние родственники требуют от неё отчёт, будто её боль – их общее достояние, а незнакомцы, едва знавшие Кевина по его фотоработам, то и дело рассказывают, какую утрату им приходится переживать. В какой-то момент Ева понимает, что траур превратился в поле чужих интерпретаций, а её собственные чувства обесценены.

На этом фоне отчётливо звучит тема культурных различий. Писательница показывает напряжение между нигерийскими корнями героини и британской средой, в которой та выросла. В семье Евы горе принято проживать телесно, громко, через молитвы, объятия, бесконечные разговоры в сопровождении ритуалов. Семья Квентина, напротив, предпочитает подавленную сдержанность с поджатыми губами, приправленную обвинениями и осуждениями «неправильного» переживания утраты. Эти различия создают не только бытовые конфликты в рамках сюжета, но и внутренний раскол в героине: её скорбь как бы оказывается между мирами, не находя себе места в ни одной из традиций, и в то же время от бессилия цепляясь за обе.

Сравнивая роман Нвабинели с каноническими текстами об утрате, типа «Года магического мышления» Джоан Дидион, заметно, насколько они разные буквально во всём. Дидион рационализирует потерю, с документальной чёткостью фиксирует происходящее, строит из этого почти документ. Нвабинели, напротив, не боится хаоса. Язык её романа истеричен и местами фрагментарен, как само переживание горя. Утрата в нём совсем не повод или материал для анализа, а нескончаемая работа, когда каждый день нужно учиться жить заново.

В этом мне и видится упомянутая радикальная честность книги. Она разрушает привычные западные культурные табу, позволяя героине ненавидеть покойного мужа за «предательство», раздражаться на чужое сочувствие, уставать от собственных слёз. С помощью Евы Онии Нвабинели показывает, что горе может быть уродливым, эгоистичным, невыносимым, но от этого не менее настоящим. Она не пытается научить своего читателя красиво и «правильно» горевать, ей важнее рассказать о том, как жить, когда жить вообще больше не хочется.

Накануне нового года, жизнь Евы разлетится на осколки вместе с известием о самоубийстве мужа.

Одиннадцать лет совместной жизни оказываются иллюзией. А ведь их история начиналась как романтическая сказка - любовь с первого взгляда, предложение руки и сердца через две недели после знакомства, брак, преодолевающий социальные барьеры.

Разница в происхождении  - она дочь нигерийских врачей-эмигрантов, он сын в очень обеспеченной семье - стала той трещиной, которая со временем превратилась в пропасть. И когда Кевин уходит из жизни, эта пропасть поглощает любовь и воспоминания.

Настоящая драма разворачиваются после похорон. Свекровь, облачённая в траур, ведёт безжалостную войну за активы, обвиняя Еву в смерти сына. А тем временем сама Ева ищет спасения на дне бокала, пытаясь понять, что заставило мужа сделать роковой шаг. Её поиски истины напоминают детектив, где каждая найденная улика не приносит облегчения, а лишь усиливает боль.

Испанские ругательства, которые появляются на протяжении всей истории - способ эмоционального выживания.

Финал книги - горькое прозрение. Когда Ева наконец понимает истинную причину самоубийства мужа, её любовь превращается в ненависть - ядовитую, всепоглощающую, но дающую силы жить дальше. Это история не о том, как справиться с потерей, а о том, как найти в себе силы чтобы выжить.

После прочтения остаётся привкус крепкого вина - терпкий, горький.

* Не рекомендуется читать историю во время депрессии или эмоционального выгорания.

Накануне Нового года жизнь Евы рушится: ее муж, Кевин, совершает самоубийство. Пытаясь осмыслить произошедшее, она погружается в их прошлое, казалось бы, счастливой семьи. Несмотря на разницу в социальном положении – она дочь врачей-эмигрантов, он наследник богатого британского рода – их любовь вспыхнула стремительно. Всего через две недели после знакомства Кевин сделал ей предложение, но их союз с самого начала вызывал сомнения у окружающих. Тем не менее, они прожили вместе одиннадцать лет.
Смерть Кевина обнажает истинные лица близких. Свекровь обвиняет Еву в гибели сына и борется за активы, в то время как Ева, опустошенная горем, ищет утешения в алкоголе и антирадостях одновременно пытаясь понять, что толкнуло мужа на роковой шаг. И когда она найдет эту причину, ее любовь сменится жгучей ненавистью.
Эта история – симфония грусти и честности, приправленная экзотикой культур и гастрономическими изысками, а еще научит вас горячим словечкам на испанском.

Накануне Нового года Квентин, муж Евы, «любитель сбегать от проблем», покончил с собой. Для неё это стало глубочайшим шоком, ведь Ева и не подозревала, что он так страдал.

Успешный фотограф, долго шедший к своей мечте и, наконец, осуществивший её, ушёл от Евы, как она всегда и боялась. Но не знала, что это будет вот так. Что она найдёт его мёртвым в фотостудии, в крови, и это всё, что она запомнит.
Десять лет брака, три года ухаживаний, одно ужасное мгновение – и жизнь героини тоже окончена.

Щемящий роман о потере и переживании. Он наполнен болью и слезами, и в какой-то момент градус зашкаливает. Восстановление происходит слишком медленно: чувство вины захлёстывает и накрывает с головой, и Ева тонет в этой вине, она едва может смотреть родным в глаза.
Что за жена она была, раз муж так поступил, не оставив даже записки? Хотя бы клочка со словом «Прости»? А если бы она смотрела внимательнее, то поняла бы – родные осуждают не её, а Квентина.

Неужели Ева не заслуживала хотя бы намёка?

Действие происходит в Лондоне и на острове Мэн, а, поскольку Квентин был фотографом, здесь есть потрясающие описания фотографий.
Прекрасный дебют, который я запомню надолго. Несмотря на мрачную тему, роман невероятно тёплый и утешающий.

Сложно порекомендовать эту книгу каждому, но она определённо заслуживает внимания.

Писательница пронзительно и полно передаёт чувства горя, боли и утраты. Героиня переживает страшное событие — самоубийство мужа, которого она страстно любила. Усугубляется всё тем, что она совершенно не подозревала о его эмоциональном состоянии, и теперь её мучает вина: «Как я не заметила? Как жить дальше без него?» Мы наблюдаем, как она погружается в пучину отчаяния.

У героини прекрасные родственники и друзья, они оказывают ей максимальную поддержку; финансовых проблем у неё тоже нет. Поэтому читатель не увидит внешних препятствий — только внутреннее проживание боли и долгий, мучительный поиск сил жить дальше. Единственный постоянный источник конфликта — мать погибшего мужа, которая на протяжении всей книги винит героиню в смерти единственного сына.

При этом в романе остаётся много нераскрытого: мы так и не узнаем причины самоубийства, не поймём, какие сложные ситуации переживал супруг в молодости, почти ничего не выясним о его отношениях с матерью.

По сути, перед нами чистое, почти физиологичное проживание горя — без интриги, без глобальной истории. Если вам близок такой формат, то книга может отозваться.

Дебют, который разрывает сердце и собирает его обратно одновременно. Это будет честный разговор: книга требует от вас смелости, но дарит в ответ нечто бесценное.

Представьте: утро вашего дня рождения. Вы стоите у раковины с ножом в руке, а в голове — только тишина и вопрос «почему?». Так начинается путь Евы — нигерийки по происхождению, британки по жизни, потерявший мужа Квентина. Не от болезни, не от несчастного случая — от его собственного выбора. И вот в этом-то вся трагедия: горе после самоубийства — это двойная потеря. Ты теряешь любимого человека и одновременно теряешь уверенность в том, кем он был для тебя. «Я была недостаточно хороша, чтобы удержать его?» — этот вопрос становится фоном для каждой страницы.

Но Нвабинели совершает чудо: она берёт эту невыносимую боль и превращает её в текст, который невозможно отложить. Как? Через голос Евы — острый, честный, пропитанный чёрным юмором даже в самые тёмные моменты. Это не жалоба, не стенание — это внутренний монолог живого человека, который то злится на мир, то винит себя, то вспоминает, как Квентин смеялся над её шутками, и снова падает на дно. А ещё — через семью. О, эта нигерийская семья! Мама, которая молча ставит тарелку с едой рядом с кроватью; брат, который включает футбол, чтобы заполнить тишину; сестра, которая обнимает, даже когда Ева отталкивает всех. Они не понимают до конца глубину её боли — как могут понять те, кто потерял близкого не от самоубийства? — но они остаются. Просто остаются. И в этом — их величайшая любовь.

Особенно тронуло, как автор раскрывает культурный слой горя: ритуалы, молчаливые взгляды, еда как язык заботы. Это не экзотика — это живая ткань жизни, которая становится спасательным кругом. А в противовес — свекровь Квентина, холодная аристократка, которая обвиняет Еву в смерти сына. Две женщины, разбитые одной утратой, но неспособные найти общий язык горя. И в этом тоже правда жизни: горе не объединяет автоматически — оно может и разъединить.

Да, книга тяжёлая. Здесь есть триггеры — самоубийство, депрессия, самоповреждение. Читать её нужно с заботой о себе. Но за этой тяжестью скрывается невероятная красота прозы: Нвабинели пишет о боли так, будто держит за руку читателя и шепчет: «Я знаю, это невыносимо. Но ты не один». Финал не даёт лёгких ответов — горе так не работает. Но он дарит проблеск: не «всё пройдёт», а «ты сможешь нести это дальше».

9/10 — за смелость, за честность, за то, что эта книга учит нас терпимости к чужому горю. Не пытайтесь «вылечить» тех, кто страдает. Просто будьте рядом. Иногда это единственное, что имеет значение.