Мидлмарч

Так, быть может, мы оставим внешние оценки человека и задумаемся над тем, что собственное сознание говорит ему о его делах и способностях, преодолевая какие препятствия трудится он изо дня в день, какое разрушение надежд или укрепление самообмана несут ему годы и какие душевные силы противопоставляет он вселенскому бремени, которое когда-нибудь станет для него слишком тяжёлым и заставит его сердце остановиться навсегда. Ему самому его жребий, без сомнения, представляется крайне важным, а если нам кажется, что он требует от нас слишком много внимания, то причина заключается просто в нашем нежелании вообще о нём думать: недаром мы с такой непоколебимой уверенностью препоручаем его Божественному милосердию — более того, истинное величие духа мы видим в том, чтобы наш близкий уповал получить все там, как бы мало мы не уделяли ему здесь.

— Он погладил белый клубок у себя под мышкой, который оказался щенком мальтийской болонки.....
— Мне больно смотреть на существа, выведенные ради одной лишь забавы!...
— Но почему же? — спросил сэр Джеймс и пошел с ней рядом.
— Мне кажется, они, как бы их ни баловали, не могут быть счастливы. Слишком уж они беспомощны и беззащитны. Ласка или мышь, сама добывающая себе пропитание, куда интереснее. Мне приятно думать, что окружающие нас животные обладают душами, почти такими же, как наши, и либо ведут свою собственную жизнь, либо разделяют нашу — вот как Монах. А эти создания никчемные паразиты.