ШНыр. Пегас, лев и кентавр

Если молоток не справился с ролью молотка, маловероятно, что ему доверят роль напильника.

Она боялась прикасаться к щекам, которые, как ей казалось, были одной сплошной раной. Болело правое веко, крыло носа, край рта. Всё, что успели разодрать когти «жилетки».
– Что у меня с лицом?
Ул мельком оглянулся.
– Веснушек многовато, но к этому можно привыкнуть…

– А какие у меня гарантии?
– Слово ведьмаря!
– Солидно. А расписочку в окошко не закинете?

Отнимите у них все, кроме жизни! Особенно то, о чем они не знают, что это им всего дороже! Пусть они сами от него отрекутся!..

- Вечно любовь – и вечно несчастная! Ищут – не находят – рыдают – вешаются. Сколько тебе вообще лет?

Он отличит запах сотни от запаха тысячи. Одного железного рубля от двух железных рублей! И все это, заметь, через бетонную стену! Но только денег! А вот рыбу от розы по запаху не отличит! Ну не пахнут они для него!

Скажи «да», крошка! Маленькая моя, любимая, теплая!
Скажи «да», существо!
Говори «да», дрянь!..

Яру спас вернувшийся Ул. Подойдя сзади, он погладил любопытное дитя по затылку.
– Маньяка видела? Пошли, покажу! – предложил он добрым голосом.

Она зачерпнула и ощутила полноту остановленного мгновения – того мгновения, когда не будет больше времени и последовательности событий и все сольется в абсолютной и всеобъемлющей полноте...

Девушка, которую я любил, была слепа, а моя закладка могла дать ей зрение. А я обязан был отдать ее другой! Какой-то старухе, которая была слепой всю жизнь и давно к этому привыкла! Да ей жить оставалось не больше месяца! Зачем ей видеть? Разве это честно?..

Люди как струны. Каждая откликается на свой звук.

Он был в общении легкий, но с червоточинкой. Говорил всегда с воодушевлением и имел особенность влюбляться во всякого нового человека, с которым начинал общаться. Причем влюблялся искренно, с восторгом, как девушка.

Ты, например, думаешь, что хочешь блага всему человечеству, а на самом деле стремишься поужинать и чтобы все от тебя отстали. И вот оказываешься на одинокой скале в Ледовитом океане с колбасой в руке… Или тебе кажется, что ты влюблен как-то по-особому, уникально, как всем остальным жалким человечкам и не снилось, а на самом деле это мелкий эгоизм и хочешь ты того же, чего любая собачка мужского пола.

Афанасий подумал, что она некрасивая, и принялся взращивать в себе эту мысль. Как всякий человек, сражающийся с вирусной любовью, он имел в сердце особую коробочку, в которую заботливо собирал недостатки девушки. Когда любовь нестерпимо жгла, он обычно, как уголек, раздувал какой-нибудь недостаток, пока тот не начинал казаться непереносимым.

Мой прадедушка был первым убитым во Второй мировой войне. Прапрадедушка – первым убитым в Первой мировой войне. Его отец был застрелен на Балканах, а его прадеду оторвало голову французским ядром на Бородинском поле. Такая у нас историческая миссия – быть первыми убитыми.

По мне, если уж предаешь, то с разбором и однократно, чтобы хоть кто-то мог на тебя положиться.

Раньше человек совершал мерзость по необходимости и долго угрызался. Теперь он делает ее совершенно задаром.

– Позовите мою служанку, ужасный человек!
– Боюсь, это невозможно. Ее разорвало в клочья вместе с вашим любимым платьем! – глухо сказал он
– Бедная Глория! Она была со мной с рождения!
– По-моему, вас больше тревожит потеря платья!

Классический женский подход: найди того, кто к тебе хорошо относится, и сделай его жизнь невыносимой!

На белой майке краснела надпись маркером: «Тут бьется сердце Гоши! Грязными руками не трогать!»