Цитаты из книги Америkа (reload game)

«Парагвайский эксперимент», вкупе с не менее впечатляющими успехами иезуитов по части организации в самóй Европе системы элитного образования и «социальных лифтов», практически неподконтрольных местным властям, переполнил чашу терпения католических монархов. Испанский король Карл III обошелся с иезуитами примерно как некогда Филипп Красивый — с тамплиерами: в один прекрасный день, согласно его указу-«Прагматике», по всей Империи иезуиты разом были взяты под стражу, а их вкусненькая собственность, на фантастическую сумму 71 483 917 серебряных песо, конфискована; жечь, правда, никого не стали — на дворе всё-таки не XIV век, а просвещенный XVIII — ограничившись изгнанием из страны; ну, а что при этом из 2260 членов и послушников Ордена, арестованных в Новом Свете и препровождаемых в метрополию, больше сотни до Кадиса не дожили — так это ж вам, чай, не морской круиз…

Здесь следует отметить, что леденящие душу истории о «судах-призраках» с мертвыми экипажами или вовсе без оных издавна составляют львиную долю моряцкого фольклора. Рецепт отделения зерен фактов (которые таки наличествуют...) от плевел вымысла тут исключительно прост. Берете описание очередной загадки (ну, например: «Парусник «Сибёрд» был обнаружен в июле 1850 идущим на всех парусах к посёлку Истонс-Бич на берегу штата Род-Айленд. На мелководье судно остановилось. Поднявшиеся на борт люди обнаружили кипящий кофе на плите камбуза, расставленные тарелки на столе в салоне и дрожащую от страха собаку в одной из кают. Груз (древесина и кофе из Гондураса), навигационные приборы, карты, лоции и судовые документы были на месте. Последней записью в вахтенном журнале было: «Вышли на траверз рифа Брентон». Ни одного человека на борту парусника не было. Тщательно проведённому расследованию не удалось установить причину исчезновения экипажа корабля»), отметаете без рассмотрения всякие живописные подробности вроде «дрожащей от страха собаки в одной из кают» и смОтрите – наличествуют ли в деле какие-нибудь скушные судебные или бухгалтерские документы: тяжба о страховке, выплата призовых сумм и тому подобное? Корабли – не одноразовые прокладки, а там, где речь заходит о деньгах, любая бумажка в любой цивилизованной стране хранится десятилетиями; соответственно, их отсутствие практически гарантирует: «Фейк!»

Знающие люди утверждают, будто люди-тени в момент выполнения задания делаются нечувствительны к боли; ну, коли так – это, наверное, был какой-то неправильный, левый человек-тень, ибо на кипяток за шиворотом он среагировал вполне себе общечеловечески. Суть в том, что движения его, хоть и ненадолго, но сделались – предсказуемыми; Расторопшину же осталось лишь заключить отрезок той исчисляемой траектории в треугольник из трех одновременно выпущенных пуль – хрена ли тут уже экономить, последний-распоследний шанс… – и полюбоваться, как черного опрокидывает навзничь, отбросив перед тем вправо-назад на добрую сажень: уж хоть тут-то европейская цивилизация девятнадцатого века, в лице 45-го калибра, себя не посрамила!

… Осознание того, что помощи ждать неоткуда, бежать некуда, а господский и мужицкий скальпы смотрятся похожими до неотличимости – всё это замечательным образом, как выяснилось, пресекает размышления на извечную тему: «Когда Адам пахал, а Ева пряла – кто тогда был джентльменом?» Ибо столь же замечательным образом ситуация та прочищает мозги и джентльмену – если есть чего прочищать; и всплывает в тех мозгах, откуда-то из исторической памяти, что оборонять мечом тех, кто тебя кормит и одевает – сохой и прялкой, есть не щекочущее нервы развлечение, а условие самогО твоего существования. Что есть очень неплохая, оказывается, основа для пресловутого Общественного договора...