Ущелье разбитого сердца

Джейн поднялась с колен, но все еще крепко держала Келса в своих объятиях. Она чувствовала, как растет его мужество, как он снова поднимается из мрачной бездны своего падения.
— Джейн, както раз вы показали мне сущность искренней женской любви. С тех пор я стал другим человеком. В некоторых отношениях я стал лучше, в некоторых — еще хуже… Силы мои сдали. Я больше не пригоден для жизни на границе. И непрерывно меня преследует тот чудный миг. Джейн, вы верите мне, несмотря ни на что?
Джейн поняла всю его тоску, она читала его мысли. Она видела, как хотелось ему исправить содеянное.
— Вы помните этот миг? Хорошо, я еще раз дам вам пережить его, — прошептала она. — И еще больше хочется мне сказать вам, Келс, что если бы я не полюбила Джима и вы бы встретились в моей жизни, то я полюбила бы вас… И безразлично, бандит вы или нет, я бы пошла за вами на край света.
— Джейн! — Почти рыдая от боли и счастья, вскричал он. С полными слез глазами глядела Джейн на него, говоря эти слова. И он схватил ее в свои объятия с порывистостью, говорившей о его страдании, о всей пытке его сдержанности, к которой он принуждал себя все это время. Он осыпал поцелуями ее глаза, губы, волосы, руки, и она доверчиво, без малейшей тени лжи отдалась его ласкам. В эту минуту Джейн была воплощением женственности; она была только нежной, чуткой, любящей и отзывчивой женщиной.
Наконец он выпустил ее и отвернулся. Джейн почувствовала, что душа этого замечательного человека была способна достигать такой же благородной высоты, как и мрачных падений. Джейн вытерла слезы, и надежда шевельнулась в ее груди. Келс повернулся к ней таким, каким она его встретила, — холодным, спокойным, непреклонным с его легкой, любезной улыбкой и странными светлыми глазами. Он больше не глядел на нее.