– Паола, милая, за минувшие дни я так много услышала о том, чего ты не хочешь. И ни слова о том, что ты хочешь. И, пока я не услышу, я буду считать, что своих желаний у тебя нет, а потому справедливо заменить их чужими.

Настоящая откровенность смущает не того, кто говорит, а того, кто слушает.

Есть два пути к саморазрушению. Первый – изображать любовь, не испытывая никакого желания, и это порок легкомысленных. А порок слишком серьёзных – страстно желать смерти.

Понимаю, в последнее время вам неспокойно, а за беспокойством всегда приходят сомнения в собственных силах.

Не каждый человек – герой, а не каждый герой остаётся до конца человеком и обладает достаточно прочным сердцем, чтобы не требовать плату за то, что он сам добровольно предложил.

Я точно шла по льду, не зная, насколько он прочен; играла в игру, не удосужившись расспросить о правилах.

После этих снов голова кругом, видения путаются с явью. Там нет ни запретов, ни преград, но и ставки выше, и опасность, словно… словно на войне.

– В этом твоей вины нет точно. А беды… с бедами мы справимся.
И стало вдруг так спокойно, и так легко было поверить, что действительно любое горе можно осушить, зло – предотвратить, надо лишь держаться вместе и точно знать, что всё будет хорошо.

– Разве Рене Мирей не соперник Эллису? – наполовину серьёзно предположила я. – Высокий, элегантный, с прекрасным чувством юмора – и довольно состоятельный, если судить по его костюмам. Перчатки у него прекрасные.
– Перчатки-то перчатками, а любовь выбирают сердцем. А оно, непослушное, не всегда на правильных женихов указывает: кому мил детектив с заплатами на одежде, а кому вообще безродный гипси.

Подозрение никогда не бывает совсем пустое. Всегда есть корень, суть…

Смерть отдана ночи… или ночь отдана смерти?

...настоящая откровенность смущает не того, кто говорит, а того, кто слушает.

- ...Смерть в некотором роде есть противоположность любви... И есть два пути к саморазрушению. Первый – изображать любовь, не испытывая никакого желания, и это порок легкомысленных. А порок слишком серьёзных – страстно желать смерти.
— Своей или чужой?
— А это как раз неважно.

Не каждый человек – герой, а не каждый герой остаётся до конца человеком и обладает достаточно прочным сердцем, чтобы не требовать плату за то, что он сам добровольно предложил.

...иногда одежда становится своего рода доспехами, она обладает удивительным свойством дисциплинировать разум...

Если детей не развлекать, они пойдут искать приключения – и найдут.

Абени сказала, что он ослабел, но что означала эта слабость для нас? Возможность избавиться от давнего преследователя…
…или то, что вскоре он начнёт действовать отчаянно и жестоко, чтобы восстановить свои силы?

Мне важно было высказать все подозрения, превратить своё подспудное напряжение в звуки речи, которые порой казались со стороны такими глупыми и претенциозными, что не могли уже больше ни пугать, ни сковывать душу тяжестью.

Хитрый лис, а не чувствительная девица. Он не боялся дерзить вам, да и со мной препирался так, словно у него в запасе еще одна жизнь и по крайней мере, четыре несломанных носа, длиннющих на заглядение.

— Виржиния… я вас ненавижу.
— Не верю.
— И правильно делаете