Droomslang

Для начала, это не фантастика, а фэнтези. Фантастика — это, скорее, то, что роман вышел, да еще и в таком переводе "спустя рукава".

В основе сюжета некое (непонятно какое) постапокалиптичное будущее где-то на Земле. Главная героиня Снейк — начинающая целительница, которая работает со змеями (лечит с их помощью) и в целом лечит людей разными средствами.

Как понятно из текста, к целителям не приходят (хотя вроде бы, не секрет, где они обитают), они сами путешествуют и лечат людей. Одновременно в каждом поселении, где была Снейк, местные говорили, что к ним давно не приходили целители. Ладно.

Так что, вся книга это одно большое путешествие Снейк со змеями по пустыне от поселения к поселению. Не очень понятно, но, похоже, это путешествие — испытание для выучившегося целителя. Но вот я сейчас думаю, а почему она тогда отправилась лечить людей одна?

Короче, тут вопросов, логических дыр и просто бреда намного больше, чем интересных событий, сцен и вообще хоть чего-нибудь, ради чего есть смысл читать книгу.

Весь роман мои брови ползли вверх от недоумения, буквально с самой первой главы, и в общем-то улетели бы в теплые края, если бы это не была фигура речи. В этом мире нет медицины (кроме несложной фармокологии в виде аспирина и йода), централизации, образования, науки, технологий, связи, транспорт — лошади. Зато есть много таких плюшек, как радиация, инопланетяне, пустыня и странные растения (но это редко).

Мир в романе — нормальное такое Средневековье, если не хуже, потому что развития не видно. Отличие только в том, что люди, но не все, знают, что есть радиация и что она опасна. При этом здесь не действует право сильного, люди прекраснодушные ни разу не людоеды и пр., что в поселениях, что в городах живут дружно и на равных (мужчины  и женщины), нередки союзы троих людей (вообще у автора какой-то бзик на тройных группах). Есть торговля и даже деньги — монеты. При этом откуда берутся деньги, в смысле заработка — непонятно, потому что целительница, например, хронически отказывается от оплаты.

Короче, это не книга, а настоящее испытание, если вы обращаете внимание, да вообще хоть на что-нибудь. Персонажи простые и неинтересные, главгероиня то амазонка, то плаксивый подросток, злодеи и испытания на пути героини примитивные и несерьезные. Любовная линия — невнятное, необоснованое недоразумение. Автор как будто специально избегала хоть бы чуть-чуть интересного захватывающего поворота, но растягивала описания похода по пустыне, переходов по дворцу и пр. на страницы, тут даже есть прощание в виде трех "до свиданий" на семь(!) строк. Решив порадовать читателя (или испытать?), автор добавила в 6-ю главу эротическую сцену, которая вызывает только смех и утомление. И это все тянется 450 стр. Читается легко, но интереса нет, история разваливается, персонажам невозможно сопереживать, потому что тут происходит бред с бредовами персонажами в бестолковых декорациях.

Персонажи и события как будто высыпались из сериалов Нетфликса, Эппл или еще какой-нибудь корпорации, которые снимают скучные сериалы на 10 серий и несколько сезонов (все события которых можно уместить в две небольшие серии) с пафосными неспешными диалогами и персонажами такой глупости, что она граничит с диагнозом.

Обложка вообще не бьется с содержанием. Тут героиня таскает с собой несколько змей и удерживает их в период конвульсий, может перейти пустыню и не есть несколько дней. Эти умения плохо сочетаются с соцсетовой картинкой.

Главное, что путает людей при чтении перевода этой книжки — непонимание контекста, в котором она была написана. Это Штаты 70-х. В той культуре был очень популярен образ жестокой развратной ведьмы, ооочень хаотик ивил, черноволосая привлекательная женщина СО ЗМЕЯМИ. см. Эльвира повелительница тьмы, см. Тарантино. Это даже не столько литература, сколько картинки на внутренних дверях туалетов. Она занимала в общественном бессознательном примерно ту же нишу, как для нас "ночная бабочка с пистолетами".

И вот на этом всем очевидном умолчании Макинтайр пишет книжку, как ооочень хорошая и честная женщина со змеями 1. лечит детей 2. аккуратно и бережно вступает в отношения 3. лечит даже неприятного ей человека 4. защищает подростка от педофила 5. рискует собой ради науки и доступа к безвредному анальгетику для людей.

Все такие: да ну, неправдоподобно! Хотя... Мммм... Если вчитаться... Черт... Логично! Но блин!... Но нет, правда логично! Черт, черт! Дайте ей блин премию за отрыв шаблона!

У нас, поскольку этого шаблона просто нет, отрываться нечему, хруст в голове не происходит — скучно. Так бывает, когда книга очень увязана в контекст, в других контекстах она никак. Это как Стругацких испанцам и американцам читать — а в чем тут прикол-то? Представьте себе условный журнал для мальчиков — как там будет выглядеть условная "плохая девочка"? У нас там в базе лежит мурка в кожаной тужурке и производные от нее — яркая, накрашенная блонда с оружием, с большой вероятностью в коже. У них такая чика — ближе к положительной, это "подруга ковбоя". А злая красотка — это именно ведьма со змеями. То есть роман играл со стереотипами и был приколен именно этим, а у нас стереотип в другом месте, и игры не получается, текст стал плоским.

Единственно, что сильно изменилось с 70-х, это вопрос возраста согласия. Когда девочка 12 лет признается, что ее непонятно сколько лет уже приходует опекун — это у Макинтайр ужас ужас — ну и для нас так же. Да, ужас-ужас!!! Но когда мужчина говорит, что в его 16 лет у него была 12-летняя подружка, и единственная для всех проблема, что он ненамеренно позволил ей забеременеть, это для нас здесь и сейчас тоже безобразие, а там и тогда - ну, оба подростки, что такого. А мелкие детали про постапок и сложные семейные структуры глубокого постапока — ну, почему бы нет, оно не плохо само по себе, но несущей конструкцией текста не является.

Написанную Вондой Н. Макинтайр в 1978-м «Змею сновидений» называют эталоном фантастики второй волны феминизма. В годы выхода она собрала внушительный букет жанровых премий и привлекла к себе много внимания. Но есть ли что сказать Макинтайр современным читателям?

Выросший из рассказа, роман повествует об условном квесте целительницы Снейк. В мире, изуродованном ядерной войной, люди выживают как могут. Недостатки некоторых ресурсов, в том числе лекарств, компенсируются изобретательностью. Поэтому целители используют генно-модифицированных змей как своеобразные биофабрики. Обычно каждый носит с собой трёх, из которых самая ценная — змея-греза. Никто не понимает, как их разводить и добывать новых чрезвычайно трудно. Именно её и теряет целительница по собственной неосторожности. Теперь Снейк нужно вернуться на станцию целителей и признать свою несостоятельность, либо попробовать каким-то чудом заполучить другую.

По началу всё в романе настраивает скорее на позитивный лад. Несмотря на некоторые недочёты мира и логики сюжета, Макинтайр прекрасно справляется с описанием окружения Снейк и передачи общей атмосферы угасающего мира. Эпизод с лечением мальчика — по сути, изначальный рассказ — и последующая история о девушке Джесс, которую придавила упавшая лошадь, написаны блестяще. Чуть не разрыдался в маршрутке, пока читал. Но чем дальше, тем чаще закрадываться мысль: Вонда действительно талантливо описывает такие моменты, но очень плохо компонует их в единую сюжетную структуру. Кажется, в формате несвязанных рассказов книга смотрелась бы лучше.

Мир здесь подобен лоскутному одеялу. Вроде бы он огромен по описаниям, но по факту любое путешествие от точки А к точке Б занимает пару дней и столько же страниц. При этом уклады жителей могут разительно отличаться. Неизменным остаются только невероятно прогрессивные взгляды всех и каждого. В пустыне люди живут шведскими семьями со множеством разнополых партнёров. В горном городе это вроде не распространено, но оказывается, что всё, включая мужчин, каким-то образом должны уметь контролировать фертильность. Повсюду царит более или менее свободная любовь и бисексуальность. Каким образом мир, переживший ядерную войну, пришёл к подобному социальному устройству, не сообщается (или же он уже был таким?). При этом не сказать, чтобы подобные элементы были сильно новаторскими. Например, в «Луне — суровой хозяйке» Хайнлайна, написанной за десять лет до «Змеи сновидений» уже были сложные браки, а в «Чужаке в чужой стране» — свободные отношения. Но там везде было понятно описано, почему так сложилось. Здесь же всё постулируется как данность. Хватает и других моментов, когда автор подменяет традиционные мужские и женские роли, выступает против очевидных вещей, вроде психологического или физиологического насилия, или играется с языком и его гендерными формами. Но лингвистические нюансы остались за бортом русскоязычного издания в силу откровенной посредственности перевода и редактуры (что для серии скорее норма), а большая часть прогрессивных игр с читателем крайне плохо вплетены в канву повествования, из-за чего они торчат наружу и раздражают.

Однако хуже всего дело обстоит с сюжетом. Он постоянно вроде как пытается обмануть ожидания читателей, но по итогу водит за нос сам себя. По ощущениям роман похож скорее на сборник рассказов, который на живую сшили белыми нитками, настолько плохо порой логически связаны разные части. Без спойлеров описывать это сложно, но когда посещение основного места назначения оказывается пшиком, новую цель квеста подбрасывает Снейк наркоман, который ни с того ни с сего начал её преследовать пару эпизодов назад. Кажется, его засунули в связки между рассказами именно ради этого. Да и сам квест на деле получается куцый: два дня от пустыни до горной страны, где четверть книги ничего особо важного для сюжета не происходит, два дня до цели, два дня обратно и потом неожиданный крюк к настоящему финалу со стандартным набором преодолений и откровений. В общем, рояли в кустах аккомпанируют практически любому сюжетному повороту. Из-за чего интерес к книге движется по абсолютно неудачной траектории. Вначале ты крайне воодушевлён происходящим и готов прощать мелкие ошибки, а к концу через силу пытаешь домучить жалкие страниц пятьдесят, раздражаясь на очередное морализаторство, плохо спрятанное в тексте.

Возможно, когда-то «Змея сновидений» и могла предложить читателю вкусить какой-то необычный плод с древа познания, расширить границы дозволенного или просто удивить. Увы, с тех пор само дерево усохло, а вкус плодов его настолько приелся, что больше не скрывает недочёты, приготовленных из них неудачных блюд.