
Электронная
399 ₽320 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
С первой книгой Бергера, сборником "О нечисти и не только", у меня не задалось, хотя тема из моих любимых. Посмотрим, как получится с "Воскрешением".
Время действия — 1969 год.
Сюжет состоит из нескольких крупных, не сильно связанных друг с другом кусков.
Казалось бы, читать про шумерских богов, действующих в сибирском рабочем городке, должно быть увлекательно. Но нет, не особо.
Слишком резкие переходы между частями.
А финальное путешествие Мариэтты Шаинян (не Шагинян), вообще не связано с основным повествованием. Просто авторский пересказ мифов о покровительнице города Урук.
Автор хотел построить город, но создал несколько кварталов, никак не взаимодействующих друг с другом.
Не вся эзотерика одинакова полезна.
И второй заход в творчество Бергера оказался неудачным.
4(ТАК СЕБЕ)

Эта книга — настоящий мистический детектив, действие которого разворачивается в небольшом сибирском городке, где происходят странные и пугающие события. Молодые люди умирают во сне, в местной библиотеке случается загадочный пожар, а вокруг ходят слухи о тайных собраниях.
Главная героиня, бесстрашная журналистка из столицы, приезжает, чтобы раскрыть тайны и вернуть справедливость, несмотря на все преграды — и чиновничьи, и мистические.
Вместе с ней в расследование вовлечён местный сержант и загадочный профессор, каждый со своими секретами.
Сюжет впечатляет плотным переплетением мистики и реальности, где древние легенды и истории советской эпохи создают глубокое и многогранное повествование.
Эта книга — не просто детектив, а философское размышление о природе зла, искушении бессмертием и человеческой слабости перед ним.
Очень захватывающая и атмосферная история, которая не отпускает до последней страницы.

Даниэль Бергер, писатель и сценарист, лауреат Русской премии из Киргизии, с дебютным сборником "О нечисти и не только" водил заповедными тропами малых народов; романом "Кофе с перцем" отдергивал завесы знойного марева Турции. "Воскрешение из мертвых" продолжает движение на Восток, к древней культуре, в которой зародилась вера в погибающего и воскрешенного бога. Хотя основной ареной событий станет провинциальный сибирский Каинск семидесятых прошлого века и восьмидесятых позапрошлого - такая история с географией. Но давайте по порядку.
В Каинске, ничем не примечательном, кроме недавнего пожара в городской библиотеке, как раз при тушении оного найден дневник народовольца Даринского, который убил известного жестокостью генерал-губернатора и был казнен. Находка привлекает внимание новосибирского профессора, занимающегося народовольческим движением, в помощь ему отряжен местный милиционер Алик, по совместительству племянник жены профессора. И это еще не все, в редакционную командировку едет сюда сама великая Мариэтта Шаинян, в которой заставшие Советский Союз и Лениниану без труда узнают Мариэтту Шагинян, автора канонических "Рассказов о Ленине". У реальной Мариэтты Сергеевны, к слову, даже есть повесть "Воскрешение из мертвых", хотя посвящена она вовсе не Даринскому, а композитору Йозефу Мысливечику. Ну, так ведь у нас тут не соцреализм, а вовсе даже постмодернизм с реализмом магическим, камео и фабуляциями.
Итак, в Каинск устремляются люди нерядовые во всех отношениях, а примерно за полгода до того, в городе происходят вещи подозрительные и странные: умирают молодые мужчины и женщины без признаков хронических заболеваний, вскрытие показывает остановку сердца, все смерти, общим числом семнадцать, сконцентрированы по пяти адресам - три дома по улице Первомайской, два по Ленина. Никому, кроме Алика, нет дела до внезапной эпидемии, Каинск то еще болото, но профессор советует помощнику поискать в архивах, не было ли чего подобного в прошлые годы? И да, наш Пинкертон находит совпадения с периодичностью в десять лет.
Историк и его юный помощник решают заняться расследованием самостоятельно, не привлекая внимания, и вскоре им удается выяснить, что все погибшие как-то связаны были с городской библиотекой - той, с пожара в которой все началось. Однако их активность привлекает внимание кого-то, явно связанного с этими смертями - под дверь профессора подбрасывают отрубленную собачью голову, а после и вовсе стреляют в него. Что это: покушение или попытка запугать, заставить убраться? Но, вы не забыли - едет в Каинск та, кого не так просто запугать, пламенная Мариэтта! И ей предстоит совершить невозможное, пройдя сквозь глинистое болотное месиво, погрузиться в иные культурные и временные пласты, в которых была она вовсе не трибуном пролетарской литературы, а малышкой Ниншубур, служанкой и доверенным лицом самой Исиды, потерявшей в лабиринтах времени своего возлюбленного Думмузи.
И живет в Каинске. как в дурном сне без конца и края, красивый неприкаянный Хафик. Не находит радости в дне сегодняшнем. Блуждает среди обрывков воспоминаний об иной жизни и другом мире, из которого заброшен сюда, как в чистилище, за преступление, о котором не помнит. К финалу все повествовательные линии сойдутся, все долги будут оплачены, а Мариэтта Сергеевна напишет-таки свою статью о герое-народовольце под броским заглавием, гонорар за которую позволит оплатить кое-какие ремонтные работы на дачном ее участке.
Бергер умеет в это соединение высокого штиля с бытовым, в добро и зло, любовь и смерть, цель и средства, быль и небыль, сон разума и явь. что страшнее кошмара.

И действительно, движение стало плавным, а само тело будто невесомым. «Ну и славно, – подумала Ниншубур. – Скорее бы уж». Она прикрыла глаза и сосредоточилась на внутренних ощущениях – ее тело менялось, сливаясь с миром мертвых, избавлялось от остатков накопленного тепла и солнца, а ум освобождался от привязанностей и воспоминаний. «Теперь я – словно чистая глина, зачерпнутая с отмели. Не была я никогда ни кирпичом, ни таблицей, ни идолом. Не родился еще тот горшечник, что мог бы вылепить из меня горшок и обжечь», – успела подумать Ниншубур, прежде чем Мариэтту, прошедшую сквозь пустоту, разбудила бесцеремонная пощечина.

– Ты… ты убила его? – шепотом спросил Арсений.
– Да.
– И ты не боишься?
– Чего?
Арсений не ответил. Он схватился за голову и сжал ее, будто борясь с болью. Маша осторожно погладила его по холодным пальцам, а потом вдруг порывисто обняла, прижав к себе, и зашептала:
– Милый мой, любимый… Неужели ты не видишь? Да я ради тебя всё сделаю! Всё… Убью любого… И себя убью, если скажешь… Только чтобы ты был счастлив… Сенечка… Люблю тебя…
Пронизывающий холод отступил перед горячим дыханием Маши, заботливо окутавшим голову Арсения.

Вся наша обыденная реальность — это конфликт сущего и должного. То есть душа-то хоть и запуталась в цепи перерождений, но чувствует, припоминает, что есть и другая, неявленная реальность, к которой мы все должны стремиться.




















Другие издания

