In ihrem Haus

Первая часть книги несколько скучновата. Голландия, 1960 год. Какая-то странная женщина Изабелла живёт одна в большом семейном доме. Два её брата давно вылетели из гнезда, родителей уже нет. С Изабеллой что-то очень странное, такое впечатление, что у неё была какая-то страшная душевная травма в детстве, которая сделала её такой: нелюдимой, озлобленной. Но ничего такого в итоге нет. Она боится себя, своих странных чувств, но вроде бы времена уже достаточно свободные?
Затем брат подселяет к ней на месяц свою невесту, пока он в отъезде по работе. Поначалу Изабелла ведёт себя с Евой как дикая кошка, но постепенно желания тела сближают женщин, которые весьма красочно оказываются в одной постели.
И тут сюжет делает очень крутой поворот! Раскрывать не буду, хотя по намёкам в первой части и так понятно.
Оказывается, голландцы - очень прижимистый народ, и что-то они хуже других европейских наций относились к евреям. Читать неприятно. Странная женщина, которая в упор не желает расстаться с блюдом для жаркого, которое она даже не стесняется признать, что не её, при чём у неё таких 4, и ни одним из них она не пользуется. Нет, ей надо во что бы то ни стало сохранить в собственности чужое блюдо, которое явно представляет сентиментальную ценность для соседки-еврейки, прошедшей через концлагерь. Брр, аж тошнит. Но автор очень сильно недовольна поведением страны и жителей во время Второй Мировой, когда они массово предпочли стать слепыми.

Открыл для себя роман «Надёжное хранение» благодаря англоязычным блогерам, напропалую хвалившим эту историю из шорт-листа Букера’24. Не так часто дебютные романы попадают в этот список, но нидерландской писательнице Яэль ван дер Вуден это удалось и вовсе не случайно. Её книга — это семейная драма, ставшая отражением её собственных переживаний как еврейской девушки в Нидерландах конца XX века. Более того, мало кто знает, но в нидерландском языке очень много заимствований из идиша, здесь до Второй мировой проживало обширное еврейское сообщество (изрядно зачищенное в период нацистской оккупации).
«Бережное хранение» — роман о замкнутой интровертной женщине Изабель, фанатично привязанной к семейному дому, куда она 15 лет назад переехала с мамой и двумя братьями. На дворе 1961-й год, и Изабель стала здесь полноценной хозяйкой, мать умерла, братья разъехались. Собственную личную жизнь героиня построить не может, потому проводит всё свободное время за уборкой и параноит насчёт сохранности домашнего скарба. Её привычный уклад будет нарушен, когда один из братьев приведёт в дом свою очередную девушку и попросит Изабель дать ей комнату на несколько недель. Всё далее — вязкая медленная история отношений Изабель и Евы, использующая и парафраз известного символизма из «Call me by your name» (на этот раз с грушей как метафорой женской плоти), и вскрытие дневниковых записей, и мрачный секрет Евы в духе сюжетов Патриции Хайсмитт. Последнюю вспомнил не просто так, потому что роман действительно многое роднит с её книгой «Цена соли» (экранизирован как «Кэрол» с Кейт Бланшетт). Более того, уже наткнулся на слухи о том, что «The Safekeep» тоже будет экранизирован с ней же, так и вижу Кейт в роли грубой и одинокой Изабель. Что и сказать, хоть и не испытал с этой книгой катарсис, но её внутренняя логика и исторический контекст заслуживают большого признания, очень жалею, что такой достойный текст вряд ли будет переведён и издан у нас.

Давайте расскажу сегодня про ещё одну книгу мая — роман Яэль ван дер Вуден «The Safekeep». В 2025 году книга получила Women's Prize for Fiction (бывшая Orange Prize) и вошла в короткий список Букера 2024 года.

Книга многослойная, в ней несколько тем, но ни про одну толком нельзя рассказать, не выдав интригу, поэтому буду говорить уклончиво. И почти каждый слой оказывается не тем, чем кажется изначально.

Одна из тем, которая меня всегда особенно трогает, — это сознательное незнание, моральная слепота, пассивность, удобная амнезия. Всё это части одного и того же явления: когда удобно не знать, когда, прикрываясь «сложным временем», люди предпочитают затолкать подальше неудобные вопросы и продолжают жить внутри последствий чужого зла. Вот это вечное: «Ну, время было такое, все были не без греха». Нет! Одни были жертвами, другие — палачами, а ещё были выгодоприобретатели. Иногда это ещё и вытеснение, необходимое человеку, чтобы просто не сойти с ума. Но по сути — это строительство дома на костях. И кости могут быть даже не твоей прямой виной, как в этой книге, но ты всё равно удобно ими пользуешься и не задаёшь себе лишних вопросов.

Вторая тема — отпустить поводья. В эмоциональном смысле, в чувственном, в попытке познать и обрести себя. Здесь сталкиваются две абсолютные противоположности: жёсткие рамки и лёгкий хаос, внешняя беззаботность и абсолютная чопорность. Получается тот случай, когда от ненависти до одержимости один шаг буквально.

Дом при этом играет большуюроль. Вокруг него всё крутится, на нём завязана и сама интрига. Это вообще один из тех романов, где дом полноценный участник происходящего.

Не шедевр, без восторгов, но в целом мне понравилось. Особенно вторая часть — с темой памяти, вытеснения и попытки восстановить хоть какую-то справедливость.

По атмосфере и некоторым мотивам напомнило «Ребекку» Дафны дю Морье: тревожность, подозрительность, странный дом, странная хозяйка. Издатели же сравнивают роман с Патрицией Хайсмит и «Искуплением» Иэна Макьюэна. Последние два сравнения я бы сама вряд ли предположила, хотя с Хайсмит, пожалуй, соглашусь. При этом это не детектив и не триллер,а роман о памяти, вытеснении и вещах, которые оказываются совсем не тем, чем казались.

Картинку мне наколдовал ИИ, как по моим описаниям он видит этот дом и сад.