Цитаты из книги 주머니 속의 호밀

Все поют и веселятся, да? Кроме жертвы.

— Вэлери, ты не могла бы дать мне совет?

— Ну, конечно. Джин, хотя, честно говоря, не понимаю, зачем люди приходят советоваться. Ведь потом они все равно поступают по-своему.

Доктор считает, что странности у ребят проявляются в результате подавления желаний, невыносимых домашних условий, распущенного поведения их матерей, проводящих время с солдатами, и так далее. Я с этим не согласна, поскольку некоторые люди живут в невыносимых условиях, и им всё же удаётся оставаться нормальными.

Все мы слегка безумны, в этом заключается  тайна существования.

《...высшая ценность - это люди.. и счастливые, и несчастливые.. и от счастливых ожидается гораздо больше, чем от несчастных, что совершенно справедливо...》

Так обычно бывает и с птицей. Но если в клетке достаточно воздуха, если у нее есть все необходимое - супружеская половина, зерно, вода, ветка - все, что нужно для жизни, тогда эта птица в конце концов забывает, что она когда-то была свободна.

Я считаю, нужно всё уметь делать самой. И тогда делать тебе ничего не придется.

- Фантастика, Пуаро! В Средние века вас, как пить дать, сожгли бы на костре! Вы просто ясновидящий!

Увы, разочаровываться в людях всегда грустно.

Мисс Лемон все на свете знала и все умела. Она и жизнь Эркюля Пуаро сумела наладить так, что все в ней шло гладко и без перебоев. Его девизом вот уже много лет служили снова "Порядок и метод".

Другие времена, другие нравы, — пробормотал Пуаро. — В моей юности молодые люди давали почитать девушкам теософские труды и обсуждали с ними «Синюю птицу» Метерлинка. Мы были сентиментальны и романтичны. Теперь же юноши с девушками сходятся на почве комплексов и неустроенной жизни.

Нет ничего хуже цивилизованного горя

«...грубость-прекрасное оружие для завоевания женских сердец.»

... это такая тоска - слушать чьи-то рассказы о людях, которых ты никогда не видела, о местах, где никогда не бывала.

Ведь на все существуют свои причины, а причины иных неблаговидных поступков, с точки зрения совершившего их, могут быть самыми благовидными.

– Вся эта история – какой-то жуткий кошмар. Бессмысленный. Безумный. Ни складу ни ладу.

И такая она была очаровательная и невинная, эта мисс Марпл, такая старушка-лапочка с бело-розовым личиком, что ей почти без труда удалось проникнуть в дом, напоминавший осажденную крепость. Невероятно, но факт – братию газетчиков и фотографов полицейские держали на расстоянии, а мисс Марпл позволили проехать беспрепятственно, ибо с одного взгляда было ясно, что она – пожилая родственница, член семьи. Никому и в голову не пришло, что это не так.

– Я не хочу тебя против него настраивать. Просто мы с Перси никогда не ладили – только и всего. Я свои карманные деньги просвистывал, он складывал. У меня были друзья с сомнительной репутацией, но все люди занимательные, Перси заводил «полезные связи». Мы были с ним как две противоположности. Я всегда считал его недотепой, а он… знаешь, иногда мне кажется, что он меня просто ненавидел. Сам не знаю почему…