Сладость на корочке пирога

«Снаружи сама доброта, а внутри — «дворец злобы»

Я была словно хомяк, взобравшийся на верхушку лестницы в своей клетке и обнаруживший, что идти дальше некуда, только вниз. Но хомяки наверняка в глубине своих хомячьих сердец знают, что их попытки тщетны; только мы, люди, не способны принять свою беспомощность.

Любую преграду, насколько я изучила, даже потенциальную, лучше всего преодолевать, изображая срочность.

.мятные пластинки сделаны для того. чтобы делиться с друзьями, не так ли?
Она чертовски ошибалась на этот счет. Мятные пластинки созданы для того, чтобы пожирать их в единоличном приступе обжорства, предпочтительно, в запертой комнате.

Между мужчинами и женщинами поврежденная телефонная связь и мы никогда не узнаем, кто первый повесил трубку.

Больше всего меня волновало вот что: каким образом все на свете — абсолютно все! — удерживается воедино невидимыми химическими узами, и я находила странное, невыразимое утешение в том, что где-то, пусть мы этого не видим в нашем мире, есть подлинная стабильность.

Прямо надо мной солнце нависало большим белым кругом, прожигая насквозь мою пустую голову.
Я по привычке представила, как надеваю свою воображаемую думательную шапку, натягивая ее на самые уши. Это была высокая коническая чародейская шляпа, усеянная химическими уравнениями и формулами, — рог изобилия идей.

Я понимала, что звук моего голоса может разрушить волшебство, и медленно покачала головой, словно боялась, что она упадет.

Дафна описала мне симптомы столбняка — одна царапина о старое колесо автомобиля — и у меня пойдет пена изо рта, начну лаять, как собака, и падать на землю в конвульсиях. Я как раз набрала полный рот слюны, чтобы потренироваться, и тут услышала голоса.

“Общение с Недом напоминало телеграфную переписку с едва умеющим читать корреспондентом из Монголии.”

«Терпение — необходимое свойство гения» (Дизраэли)».

Маловероятно, чтобы один де Люс сказал другому, что любит его, это все равно как если бы один пик в Гималаях склонился к другому и зашептал нежности.

— И кто убийца? — спросила я. Иногда мой язык застает меня врасплох.

Мое сердце металось, как пойманная птица.

Когда сомневаешься, положись на чувства.

Бедный Доггер! Вот что я подумала, хотя Дафна говорила мне, что никогда не следует так говорить о людях. «Такая характеристика не только унижает человека, но и отказывает ему в праве на достойное будущее», — вот что она сказала.

Хорошо ли я спала? Что за вопрос? Вот я стою здесь на террасе, с сонными глазами, на голове воронье гнездо, из носа течет как из крана. Кроме того, разве вопрос о качестве сна не является прерогативой тех, кто провел ночь под одной крышей? Я не была уверена, надо посмотреть в «Битонском полном справочнике по этикету для леди». Фели подарила мне экземпляр на мой прошлый день рождения, но с тех пор он служил подпоркой под ножку моей кровати.

— Тебя все искали. Мы с Даффи сказали, что ты сбежала из дому, но, похоже, нам не стоило рассчитывать на такую чертовскую удачу.

“Доктор Дарби являл собой типичного представителя английской нации: красное лицо, несколько подбородков и живот, колыхавшийся, словно парус на ветру.”