누명

- Натуру не переспоришь, Рэчел, - мягко сказал Лео. - Она его мать, и он любит ее.

• Злая женщина не может быть матерью.
• Он ее плоть и кровь и чувствует это. Тут ничего не поделаешь.

Лучше своего дома ничего быть не может, особенно если дом твоими руками обихожен. В нем уютно, чисто, удобно - предел мечтаний.

Соблазнительная молодая женщина, подумал Калгари, впрочем, не такая уж и молодая… лет тридцать семь или тридцать восемь. Статная фигура, черные волосы, такие же глаза, здоровая и энергичная – словом, кровь с молоком. Кажется, достаточно сведуща и умна.

Резкое возражение, прозвучавшее как выстрел, повергло слушателей в недоумение.

– В определенной степени – да. Но знаете, иногда есть нечто более важное, чем пресловутая справедливость.

Его мысленному взору (неужели это было только вчера?) предстал человек, сидящий за столом напротив него. В задумчивых глазах скрывалось что-то затаенное, невысказанное… Видимо, подумал Калгари, эти глаза способны скрывать свои тайны.

" - И значит, тогда было без семи минут семь?

• До без пяти оставалось как раз пара минут."

Молодые люди не выносят родителей, уверенных в своей непогрешимости и не скрывающих своего превосходства.

- Я ненавидела мать за ее неизменную правоту. Ужасно, когда люди всегда правы. Возле них ощущаешь собственную никчемность.

Многие юные создания в возрасте от четырнадцати до девятнадцати лет легко расстаются с жизнью. В этом возрасте часто теряется представление об истинной мере вещей. Школьники накладывают на себя руки из боязни не выдержать экзаменов, а девочки – из-за того, что мамаши не пускают их в кино с неподходящими кавалерами. В этот период все в жизни расцвечивается ярчайшими красками: радость и отчаяние, грусть и неожиданное счастье. Все явления и события оцениваются самым категорическим образом.