Да здравствует жизнь!

Нельзя измерить страдания людей линейкой. Когда вам больно, для вас важны только вы и никто другой, поэтому любые ваши сильные переживания совершенно нормальны.

...идеализируя красоту, вы сами питаете общество, которое вас осуждает. Жизни нет дела до того, красив ты или нет, – жизнь нужно жить, ни больше, ни меньше.

Я плачу - из-за Фран, из-за себя и всех женщин, которые не знают, как они прекрасны. Всех женщин, которые имели несчастье встретить мужчину, что заставил их поверить в обратное.

Я понимаю, мать хочет меня подбодрить, но это утомляет, даже раздражает, потому что сначала она несколько лет на меня давила, а теперь полностью отрицает реальность. Во всяком случае, когда я была подростком и она хотела заставить меня похудеть, ее стандарты были очевидны и я точно знала, что она обо мне думает. А теперь она изо всех сил пытается убедить меня в обратном и забыть тот факт, что у меня действительно есть проблемы с весом.

Мы узнаем, что нам предстоит пройти несколько испытаний: гонку на квадроциклах, изготовление песчаных куличиков на скорость, метание пляжных сланцев и забрасывание мяча в корзину.
– Давай, это все нетрудно! – загорается Фран.
Даже не знаю, какая идея мне кажется смешнее: из последних сил крутить на тридцатиградусной жаре педали или забрасывать мяч куда угодно, кроме корзины.

Ужасная ночь. Парочка в соседнем номере не виделась, наверное, целую вечность, или же месье выдали его первую коробочку виагры и он решил разом восполнить все прошлые упущения. Какой гвалт у них стоит! Это длится несколько часов. А с первыми лучами солнца на крыше устраивают митинг чайки – прямо напротив моего окна.

у меня гибкость примерно как у древка метлы

– Я правильно поняла, люди здесь едят жир, намазанный на хлеб? С аперитивом?
– Да, но не просто так, а с солью и перцем.
Безумие… Хотелось бы мне сейчас услышать мать – она бы наверняка сказала: «А я тебя предупреждала, что на Севере холодно! Люди здесь запасают жировую прослойку заранее».
– Но чей это жир? – настаиваю я.
– Чаечий. Разве ты не видела, сколько их здесь? Местные, наверное, уже и не знают, что с ними делать.

какой же свирепый здесь ветер! У местных рогоносцев, наверное, все рога сносит к чертовой матери.

Слава богу, что с нами нет Элиотта, иначе бы она заставила меня надеть поверх красного пояса для чулок ночнушку на бретельках, совокупиться с Элиоттом средь бела дня, а потом принять вместе с ним душ; она бы засняла все это на телефон, а потом я бы выяснила, что беременна, объявила бы эту новость матери и под влиянием гормональной бури высказала бы ей все то, что не решалась никогда.