We Do Not Part

Я не прощаюсь» оказалась для меня одной из самых эмоционально тяжёлых книг, которые я читала. Возможно, свою роль сыграло то, что я совсем не ожидала тех ужасов, которые нашла на её страницах. Но даже если бы я была к ним готова, уверена, мои впечатления остались бы такими же

В книге всего 352 страницы, но я читала их почти четыре дня. Мне приходилось делать многочисленные паузы, чтобы перевести дух и подготовиться к следующей порции ужаса

Здесь очень метафоричный язык и многослойное повествование. Даже если пересказать сюжет, это никак не повлияет на восприятие. Книга будто существует на сверхуровне, где важен не столько сюжет, сколько вызываемые текстом эмоции. Хотя сюжет, конечно, тоже есть

Это история двух женщин и их прошлого, рассказанная через мучительные воспоминания, наложение фактов и вымысла, размытые границы между реальностью и миром призраков. Всё это плавно подводит к главной теме романа

В 1948 году в Южной Корее на острове Чеджудо, где живёт одна из героинь, правительство жестоко подавило протесты, подозревая участников в симпатиях к коммунистам. Были убиты более 30 000 мирных жителей. Тела выбрасывали в море, прятали в кобальтовой шахте и оставляли в ямах под современной взлетно-посадочной полосой аэропорта

Об этих репрессиях молчали десятилетиями. Только в начале XXI века правительство Южной Кореи принесло официальные извинения за преступления, совершенные его войсками

В книге нет прямых сцен насилия, но именно эта непроговоренная травма вызывает самые сложные эмоции. Ужас передается через физическое состояние героинь, пейзажи, детали, голоса погибших и распадающуюся реальность. Главная героиня почти всё время находится в состоянии вязкого сна и страдает от тяжелейших мигреней. И из всего этого выхода не найти

Несмотря на сложные эмоции, книга мне понравилась. Это точно был необычный литературный опыт и новый для меня исторический контекст. Обязательно вернусь к книгам Хан Ган, но точно не скоро

«Я не прощаюсь» - первая книга, с которой я ознакомилась у Хан Ган. Наверное, мало что может так сильно произвести на меня впечатление, так как я довольно дотошный читатель, не особо любящий драму ради драмы, а философскую рефлексию ради философской рефлексии. Но эта история идеально вписалась в мое настроение.

Казалось бы, сюжет довольно странный. Главной героине Кенха приходится преодолеть тяжелый путь до маленького острова Чеджудо, в дом своей давней подруге Инсон , дабы накормить ее попугайчика, так как та попала в больницу после несчастного случая. Но сюжет крутится не вокруг двух героинь и даже не вокруг несчастной птицы, а главным центром выступает остров Чеджудо и его страшная история, произошедшая в 1948 г. Период гражданской войны, разделение Кореи на Северную и Южную, жестокое убийство ни в чем неповинных людей - вся история пронизана болью.

Больше всего мне понравилось, как главная героиня Кенха пытается добраться до дома подруги, преодолевая зимнюю стужу и ветер, что сносит ее с ног и не дает добраться до места. Описание зимы настолько насыщено, что будто бы я сама нахожусь на этом острове и в полной беспомощности стараюсь дойти до маленькой птицы и накормить ее. Во время своего снежного путешествия Кенха получает серьезные ранения, но ей удается добраться до дома, однако попугай уже мертв. Кенха недолго остается в доме в полном одиночестве, так как ни пойми по какой причине приходит Инсон. Без верхней одежды, без ранений, будто бы образ, которому не место здесь. Она начинает рассказ о своей семье, об острове, о материнской любви, о людях, которые давным-давно потеряли своих родных и близких, но теплят надежду на их возвращение.

Если говорить про мистическую сторону этого романа, то кто-то из героинь уже мертв. Либо Кенха, которая не вынесла тяжелые ранения после поиска дома подруги, либо Инсон, скончавшаяся в больнице. Я склоняюсь к тому, что это была Кенха.

Но если мы говорим о реальности, то можем понять, что главная героиня с самого начала представляется нам одиноким человеком. Она пишет свое завещание в никуда, живет в затворничестве и тихо мечтает о своих последних днях. То, что она в пустом холодном доме рядом с мертвой птицей видит образ своей подруги, не является чем-то удивительным, напротив, это все закономерно.

Инсон рассказывает о страшных военных событиях на Чеджудо и как эти страшные события повлияли на ее семью. Как повлияли на ее маму.

Боль никогда не прощается с тобой, она незаметно живет в твоей душе, пока ты этого не видишь. Пройдут года, она даст о тебе знать, и эта боль может затронуть всех твоих близких, повлиять на судьбы поколений.

И также поступаем мы.

Мы не прощаемся с теми, кто ушел, мы храним давным-давно умершие образы в памяти и каждый раз стараемся оживить их, чтобы исправить какие-то ошибки или сказать то, что не было сказано. И зима, так идеально вписывающаяся в историю прошлого Чеджудо и в историю настоящего, несет за собой последний этап боли - смерть.

Я рекомендую к прочтению тем, кому близка философия смерти и одиночества, а также небольшой исторический период Кореи. Это удивительная история, после которой вы еще долго будете находиться «в себе».

Из всех трех книг Хан Ган, что есть на русском, эта показалась мне наиболее сухой и ровной (в хорошем смысле): очень плотное из-за метафор повествование, излюбленное авторкой перескакивание от сна/воспоминаний к реальности, много-много снега и смерти.
Неизбежно сравниваю с "Человеческими поступками" и вспоминаю свои опасения, что "Я не прощаюсь" окажется такой же кровавой, с такими же некомфортными подробностями, от которых потом два дня плохо спишь, но эта книга куда более щадящей к читателю оказалась. Конечно, чувствуется, что эта история для Хан Ган очень важна, она рассказывает о нем честно и пронзительно, но ощущения натужной выстраданности нет - мне как читателю всегда важно такое в тексте увидеть.
Наверное, это одно из таких произведений, на трактовку и обдумывание которых уходит время, но мне чего-то не хватило. Тем не менее, Хан Ган абсолютно великолепно пишет, и как было бы здорово знать корейский, чтобы прикоснуться к слогу (впрочем, русскоязычные корееведы говорят, что перевод очень достойный и точно передает стиль Хан Ган - броский, резкий, а это ли не главное).
Ждем перевода тех самых Greek lessons всем селом!

«Мне нужно что-то полегче», — сказала она и выбрала тяжёлую книгу не только в смысле поднимаемых тем, но и в части восприятия. Дочитывала почти из чувства долга перед теми, о ком она написана, и, честно, художественно и композиционно роман дался мне непросто.

Но роман не о политике и даже не о самой резне. Хан Ган не столько хронологически пересказывает события, сколько погружает в травматическую память живых. Она работает не фактами, а образом, интонацией, температурой воздуха. Снег, перья, деревья, раны, сны.

И всё же я не уверена, что роман работает как целое. Композиционно он рваный, временами путается в символах, а в середине становится тяжёлым не из-за темы, а из-за темпа и перегруженности. Где-то за попыткой выстроить метафору теряется сюжет, а диалог с читателем становится уж чересчур шепчущим и призрачным.

При такой теме искренне жаль, что книга не зацепила

Это книга южнокорейской писательницы и нобелевской лауреатки прошлого года Хан Ган, которая, как говорят все критики, стала творческим итогом ее предыдущих работ.

Как и в «Вегетарианке», здесь присутствуют хрупкие, но стойкие героини, физические и душевные страдания, сестринские связи и кошмары, связанные с насилием. Однако если «Вегетарианка» вращалась вокруг загадки (почему героиня отказывается от еды?), то «We Do Not Part» ведет читателя к ужасающей исторической правде.

Главная героиня, Кёнха, живет одиноко и получает просьбу от подруги Инсон спасти ее попугая на острове Чеджу. Она отправляется в путь сквозь снежную бурю, испытывая физическую боль (мигрень) и галлюцинации, и постепенно погружается в мир, где граница между реальностью и потусторонним стирается. Птица сначала мертвая, потом живая. Связи с внешним миром нет. Сплошной холод и темнота в богом забытой деревне.

В доме Инсон Кёнха сталкивается с воспоминаниями о восстании на Чеджу в 1948 году, когда антикоммунистические войска убили 30 000 мирных жителей. Позже последовали массовые казни («двести тысяч человек»), а тела прятали в шахтах или сбрасывали в море. Эта тема перекликается с другой книгой Хан Ган — «Human Acts» (о подавлении студенческих протестов в Кванджу в 1980 году).

Много символизма и временных пластов. При этом героиня вскользь упоминает детали своей жизни (например, что у нее есть дочь и что они не общаются), которые никак дальше не раскрываются. Пока читала постоянно утыкалась в такие тупики и это дико фрустрировало. Но видимо в этом задача всего романа - оставить человека в состоянии фрустрации, что всегда сопутствует выжившим в исторических трагедиях. 

Итог: книга сочетает поэтическую красоту и жестокую правду, исследуя, как память о насилии проникает в настоящее. Это скорее не роман, а акт свидетельства. А исторические свидетельства часто включают пробелы и разные интерпретации. Очень тяжелое чтение. Для бани не рекомендую, моя ошибка.