ガーンジー島の読書会

Самое замечательное для меня сейчас — что можно возобновить вечерние прогулки вдоль обрыва. Ла-Манш больше не опутан километрами колючей проволоки, прекрасный вид не портят огромные плакаты «ПРОХОД ЗАПРЕЩЕН». Пляжи разминировали — гуляй не хочу. Если встать на утесе лицом к морю, не видно ни уродливых цементных бункеров за спиной, ни облысевшей, лишенной деревьев земли. Испортить море оказалось не под силу даже немцам.

Может, у книг есть особый инстинкт, который позволяет отыскивать идеального читателя?

А смешное, по-моему, поучительней серьезного.

“Первое время мы надеялись, что они через полгодика уйдут. Но оккупация тянулась и тянулась. Еды становилось все меньше, дрова кончились. Работа тяжелая, дни серые, вечера черные от тоски. Люди болели от недоедания и печалились: вдруг это навсегда. Только книги да друзья напоминали, что в жизни есть светлая сторона.”

Видела Дафну Пост. Она, как всегда безлунными ночами, копала яму — под вязом мистера Ферре. Хорошо бы всем собраться и купить ей серебряный чайник, пусть успокоится и сидит по ночам дома.

Вы живете у реки? Надеюсь: те, кто живет у воды, самые приятные люди. Лично я вдали от моря превратилась бы в злобного скорпиона.

Собака — друг, она не бросит, не задаст лишнего вопроса. Кошки другие, но тоже — какие есть.

Позже я узнал, что и м-р Диккенс, и м-р Вордсворт писали о людях вроде меня. Но Шекспир - точно обо всех нас. Правда, не всегда понятно о чем, но я, дайте срок, разберусь.
Главное, чем меньше он говорит, тем красивей получается. Знаете, какая фраза восхищает меня больше всего? "Угас наш день, и сумрак нас зовет".

Нельзя же выходить замуж просто ради замужества. Жизнь с тем, с кем нельзя поговорить, а тем более помолчать, - худшее из одиночеств.

Писателям нужно жить глубоко на континенте или у городской помойки, иначе им никогда ничего не написать. Либо они просто должны быть трудолюбивее меня.