ガーンジー島の読書会

В хорошем настроении я называю свои волосы каштановыми с золотистыми прядями. В плохом - мышиными.

Через две минуты я была воплощением элегантности. И этакой вот прелестницей и чаровницей уверенно отправилась на встречу.

Я была невероятно оскорблена собственной предсказуемостью...

«Женщины любят стихи. Шепни им на ушко изящное словечко, и они тают – растекаются лужицей по траве».

По-моему, несчастье с Мэри сделало его великим писателем — несмотря на то, что ради нее он бросил поэзию и работал клерком в Ост-Индской компании. Он гениально сострадал — как никто из его великих друзей.

Главное, чем меньше он говорит, тем красивей получается.

Он никогда ни о чем не просит для себя, поэтому люди с удовольствием делают то, о чем он просит для других.

...не представляю, как без джинсов можно вообще жить! Я даже думаю, что джинсы — это та вещь, которой Америка на Страшном Суде будет оправдываться за «кока-колу» и гамбургеры.

Сон - единственная радость, которая может приходить не вовремя.

Если бы не ОККУПАЦИЯ, они бы к книгам и не притронулись.

Но творений всяких покойников я не читаю, нет. Только то, что написала сама, — книгу своих собственных кулинарных рецептов. Над ней, осмелюсь сказать, пролито больше слез, чем над любым из романов Чарльза Диккенса.

Война никак не кончается, да?

Меня эти персонажи, их характеры и военные переживания положительно завораживают. А вас?

Если мы не на вечеринке (как обычно), то идем в кино, или в театр, или в ночной клуб, или в кабак с дурной репутацией (попытка Марка внедрить в мое сознание — цитирую — демократические идеалы).

Вы знаете что-нибудь о детях? Я — нет. Учусь, но, кажется, безуспешно. Пока Кит не умела говорить, было проще, хотя и вполовину не так весело. Я стараюсь отвечать на все ее вопросы, но страшно запаздываю, отвечу на один, а она уже задала следующий.

"... гумор - найкращий спосіб зробити стерпним нестерпне"

Читання допомагає людині не з’їхати з глузду.

Не хочу виходити заміж лишень заради заміжжя. Для мене найважча самотність - поряд із людиною, з якою не можна ні поговорити, ні помовчати. Я не хочу отак провести решту життя.

"Дедушка, этот ботинок очень одинокий. Дедушка, а я вот таким никогда не буду. Одиноким внутри"

Наверное, странно оплакивать незнакомого человека. Но я оплакиваю.