Цитаты из книги ガーンジー島の読書会

А Элизабет сделала глубокий вдох и шагнула вперед. Она невысокая, дуло пистолета ей вровень с глазами, но она даже не моргнула. Подошла к главному и затараторила без остановки. О, нам так жаль, что мы нарушили комендантский час! Но мы были на собрании гернсийского литературного клуба и обсуждали роман «Элизабет и ее чудесный немецкий садик». Изумительная книжка! Сплошной восторг, все дружно забыли о времени. Вам не доводилось читать?Остальные тупо молчали, но патрульный поневоле заулыбался – такова уж наша Элизабет. Наши фамилии записали и вежливо попросили явиться поутру к коменданту. Затем главный патрульный с поклоном пожелал нам доброй ночи. Элизабет светски кивнула, и мы бочком-бочком потянулись прочь, еле сдерживаясь, чтобы не разбежаться, как зайцы. Я тащил на себе Букера, но все равно очутился дома в секунду.Вот такая история про свинью.

Только за нарушение комендантского часа людей отправляли в лагеря, а за свинину и подавно. Мы пробирались тихонько, огородами, чуть ли не ползком.Все обошлось бы, если б не Джон Букер. За ужином он не столько ел, сколько пил, а когда мы вышли на дорогу, взял и заорал песню! Я схватил его обеими руками, да поздно. Из-за деревьев с «люгерами» наперевес выступили шестеро патрульных, раскричались: почему шляетесь ночью? Где были? Куда идете?Я растерялся. Что делать? Бежать? Застрелят. Во рту пересохло, в мозгах пустота, до звона. Я стоял, поддерживал Букера и молился о чуде.

Я с детства неразговорчив – сильное заикание – и к большим собраниям не привык. До того ужина меня, по правде говоря, никуда и не приглашали. Конечно, я согласился – кто же устоит против жареной свинины? – но вообще предпочел бы забрать свой кусок и съесть дома.Слава богу, вышло по-другому. Мы еще не знали, но это стало первым заседанием гернсийского клуба любителей книг и пирогов из картофельных очистков. Еда была – упоение, компания – того лучше. За разговором мы совсем забыли о комендантском часе, и вдруг Амелия (миссис Моджери) услышала, что бьет девять, – мы пересидели целый час.

Затем поспешила домой, взлетела по лестнице, распахнула дверь – и обнаружила Роба перед книжным шкафом. Он сидел на низкой табуретке в окружении картонных коробок и уже заклеил последнюю клейкой лентой и даже перевязал веревкой. Коробок было восемь – восемь коробок моих книг, которые он связал и хотел отправить в ссылку в подвал!Роб посмотрел на меня и сказал:
– Здравствуй, дорогая. Не переживай из-за беспорядка, привратник обещал помочь это унести.
– Затем кивнул на книжные полки и добавил:
– Правда, красиво?От негодования я потеряла дар речи! Сидни, полки – те, где раньше стояли книги, – были сплошь забиты его спортивными наградами: серебряными и золотыми кубками, синими розетками, красными лентами.