Слепая сова

Потрясающее произведение. В нём переплетается модернистский абсурдизм и восточная экзотика, настолько органично, что Кафке и не снилось. Повествование кружится по спирали: старик, сидящий под кипарисом, танцующая девушка, резкий смех старика. И снова всё то же, и снова. При этом герой то здоров, то болен, то накурен - так что понять, что же на самом деле происходит, невозможно, да и совсем неважно.
Очень красивая арабеска, и не думаю, что я раньше читала что-то из иранской классики - это величайшая жемчужина, о которой мало кто знает на Западе, что только подчёркивает наше невежество и ограниченность.

Весьма необычное произведение - в первую очередь по форме. Эта повесть построена не по законам литературы, а по законам музыки. Отсюда постоянные повторы отдельных элементов и музыкальной темы в целом, иногда с развитием этой темы, иногда без. Точно как в музыке автор кружится по спиралям в вихре слов, то приближаясь к центру, то удаляясь от него. Точно как в музыке мелкие фрагменты мало связаны с другом (почему за "до" автор поставил ноту "ля"? - Ну, вот так ему придумалось).
Получился интересный эксперимент.

Содержание же мне напомнило вовсе даже не Кафку, а "Записки из подполья", из которой было убрана почти вся интеллектуальщина и рационализация, но сохранена не очень лицеприятная эмоциональность обезумевшей души. Не уверен, что это шаг вперед.
Психологизм здесь весьма условный. Всем этим малосвязным друг с другом волнам рефлексии явно не хватает того самого "логоса", что запрятался во второй части слова "психология". От науки здесь ничего нет, есть только развернутое субъективное восприятие патологии. Впрочем, на такое тоже есть любители.

От оценки, пожалуй, воздержусь вовсе. Форма произведения практически уникальна и не располагает к сравнению с литературной массой.

Мне было безумно тяжело читать этот сборник рассказов. "Выдающийся иранский писатель", "opus magnum" - ну как было не повестись на такое? Центральным произведением является "Слепая сова" - повесть, которую Садек Хедаят писал 10 лет. Это такой жёсткий сюрреализм, от которого я чуть не чокнулась, серьёзно. Наверное, это что‑то гениальное для гениальных людей, но половину я не поняла, а от второй половины была в ужасе.

Это что вообще было? Душевные излияния от переизбытка запрещённых веществ в организме? Какая‑то извращённая пытка, по-моему: хаотичный поток сознания, в котором переплетаются реальность, бред опиумного зависимого и галлюцинации высшей пробы. А ещё тут постоянная цикличность текста - неоднократно вы будете читать одно и то же, одно и то же, одно и то же.

Так‑то перед нами вершина иранского модернизма. Есть в этой повести отличные мысли на тему смерти, одиночества, болезни, безумия, души. Но подача… брррр.

Тут символизма ещё выше крыши. Постоянно будет появляться сгорбленный старик в шарфе, восхитительная девушка с чёрными глазами (от судьбы которой я знатно, кхм, удивилась), голубой лотос, кипарис и, конечно же, сова.

Лотос - это вообще двойственный символ: он сочетает в себе прекрасное и ужасное, жизнь и смерть, радость и страдание, а также величественное прошлое Ирана и его удушливое настоящее.

Почему сова, да ещё и слепая? Так герой истории чувствует себя - одиноким и отрешённым от всего мира. Однажды на стене его комнаты появляется тень совы. Он с ней разговаривает; тень является его внутренней проекцией - отражением вины героя, страха, безумия.

Сова должна быть мудрой, с отличным ночным зрением. Но здесь она слепа - мудростью и не пахнет, потому что герой живёт в мире отчаяния, в самообмане, в галлюцинациях. Для героя окружающий мир бессмысленный. Тень совы не сможет пролить свет - как и герой не может пролить свет на самого себя. Кругом лишь крах, тоска и экзистенциальный кризис.

Я была рада, когда эта вакханалия закончилась, и воодушевлённо приступила к другим произведениям сборника. Там не было такого треша, конечно, однако всё равно проступал тот самый модернизм. В "Бродяге Аколе" поднимается тема любви, "Патриот" - социальная сатира.

Здесь есть и другие рассказы, но я так утомилась, что даже не хочу о них говорить.

Если вам очень хочется познакомиться с иранской литературой XX века, вы любите погружение во внутренний мир героев, вам интересно как можно сочетать европейский модернизм и классическую персидскую прозу, то дерзайте.

От меня, увы, лишь 4 из 10.

Садег Хедаят «Слепая сова»

Иранский писатель, родился в начале 20 века в Иране. Учился в Европе, затем долго жил в Бомбее и Тегеране. В конце жизни поехал в Париж. Покончил с собой в 1950 году в возрасте 47 лет.

Этак книга считается вершиной его творчества. Могу предположить, что она написана под влиянием Кафки, например. То есть, по прочтении не может быть сомнений, что автор жил в Европе и интересовался современной, на тот момент, литературой. С другой стороны, и иранские корни явно дают о себе знать. Книга написана на персидском языке.

Сюжет. На свете живет некий человек, возможно, художник. Его жена (она же «та потаскуха») дает всем кроме него. Человек медленно съезжает с глузда.

Суть не в сюжете, конечно. Мое восприятие книги – чистой воды наркотрип, причем наркотики разные. Как эксперимент – а что под коксом? А то же самое под гашишем? А повторите под кислотой? Так все и представляется – одна небольшая история под разными препаратами. Там все циклично и кругами – противный смех старика, туркменские глаза, кипарис, мясник, кормилица ... И отдельным куском – рассказ о родителях, который тоже, впрочем, без веществ не обошелся.

Интересный факт (не уверен, на самом деле, так показалось). В книге есть только одно имя, имя матери, остальные без имен – старик, кривой старик, старик с гнилыми веками, та потаскуха, кормилица, мясник, банщик, мальчик и так далее. Без выводов, извините, просто наблюдение.

Книга местами неприятно натуралистична. Знаете, многие пишут натуралистично. То тут прям неприятно, автору респект что смог достичь нужного эффекта.

Тоже интересный момент. Богатый, красивый и образный язык. Однако одни и те же образы и слова повторяются с занудной регулярностью (туркменские глаза, лицо цвета мяса и прочее). Как будто в персидском языке не хватает синонимов.

В целом, неплохо, стильно, как литературный эксперимент хорошо (а для 1937 года прям офигенно). Однако я не понимаю зачем это читать.

PS Интересно, что об этой книге думают в Иране и печатают ли ее сейчас. Вряд ли такую книгу приветствуют Стражи исламской революции. К тому же там главный герой мальчика поцеловал (не гей-драма, просто удачно легло по сюжету очередного трипа).

Описание у книги шикарное. Но надо всё-таки знать куда ты лезешь и читать осознанно.
Можно бесконечно говорить о достоинствах и значении этой книги, сравнивать автора с По, Кафкой, Сартром, Камю, Гоголем, Достоевским <∞>, но это не изменит того, что сюжет ее - закольцованный наркоманский трип, и не всем подходит такое чтение. Тут нужна либо предрасположенность к таким историям (а она не так часто встречается и половина людей, кто скажет вам, что им норм, просто набивают себе "очки просвещенности"), либо вовлеченность в какой-то внутренний культурный контекст, (возможно) недоступный неиранцу.

Сборник повестей, отзыв на которые оставила на последний момент.

Честно говоря, мне не очень понравилось, но стоит отметить, что написано хорошо. Прослеживается менталитет и культурные особенности народа, образ жизни.
Возможно как раз из-за культурных особенностей у меня и не случилось конекта с историями.
Истории на грани. На грани реальности, на грани хорошо и плохо, на грани принятия. Сюрреализм повествования тоже мне не зашел.

В сборник вошли "Слепая сова", «Бродяга Аколь», «Завтра...», «Патриот», «Хаджи Морад» и сатирическая пьеса «Легенда о сотворении мира».

Прошло не больше трех часов как дочитал, а совсем не помню про что книга. В памяти остались какие-то крохи: жену он называл "та потаскуха", имел пристрастие к опиуму, и регулярно испытывал душевные страдания. Больше ничего. Своеобразный рекорд бесцветности литературного произведения.

Есть три заметки, которые я сделал пока читал. Первая из них гласит, что книга бессмысленая, а сюжет не впоминается при откладывании. Агам.
Далее я сообщаю себе, что душевные спазмы трогают мое сердце только при ясной голове рассказчика, и уж точно не по причине избытка (или наоборот, от острого недостатка) наркотического вещества в его организме.
И в третьей я пишу, что последняя четверть книги началась прекрасно депрессивно...
Начаться то может и началась, но выходит ни к чему хорошему это не привело. Депрессивность - не самоцель, а метод воздействия.

Автора чисто по-человечески жаль.

Редкое знакомство с персидской литературой. Роман, который считают новаторским и написанным под влиянием европейской культуры, сразу привлек мое внимание.
Повествование выстроено как ловушка для читателя. Поначалу всё так размеренно и по-восточному романтично: бедный художник и его черноглазая муза, окутанные парами опиума в болезненном сознании главного героя. Но совершенно неожиданно в сюжет вплетаются события с триллерной окраской, реальность расслаивается, оставляя в качестве опоры символы и детали, которые меняются местами и вырастают в новую историю. К финалу в голове нарастает сумбур из попыток упорядочить то, что происходит на страницах, но думаю, что автор изначально лишил нас шанса найти однозначные ответы, сделав роман похожим на сновидение. Это был интересный опыт. Остальные рассказы более традиционны, читались довольно легко.