Цитаты из книги Why We Sleep: นอนเปลี่ยนชีวิต ไขความลับสุขภาพ ด้วยวิทยาศาสตร์แห่งการนอน

Однако в ходе исследований мы выявили группу индивидуумов, которым было достаточно шести часов сна и которые при этом демонстрировали минимальное ухудшение состояния, — если угодно, бессонную элиту. Даже если этим людям не ограничивать время сна, дать им многие часы в лаборатории, без будильников и других сигналов, они все равно не будут спать дольше. Возможно, объяснение этого феномена частично кроется на генетическом уровне, а именно в мутации гена BHLHE41. Ученые в настоящее время пытаются понять, за что отвечает этот ген и как он придает организму устойчивость к такому небольшому количеству сна.

Думаю, что, узнав об этом, некоторые читатели решат, что относятся именно к такой группе, но это очень, очень маловероятно. Этот ген достаточно редкий, и в мире насчитывается лишь горстка людей с подобной аномалией. Чтобы подкрепить этот факт, я процитирую одного из моих коллег доктора Томаса Рота, работающего в детройтской больнице Генри Форда. В свое время он сказал: «Количество людей, которые могут спать меньше пяти часов без какого-либо ухудшения работоспособности, выраженное в процентах от общего числа населения и округленное до целого, равно нулю».

Лишь доля процента людей действительно устойчива к хронической нехватке сна на всех уровнях функционирования мозга. Для человека попасть под удар молнии (при средней продолжительности жизни вероятность равна 1/12000) более реально, чем стать носителем гена, который позволит ему без ущерба для здоровья спать по пять часов в сутки.

И вообще я готов поспорить, что не бывает несчастных случаев, вызванных усталостью, микросном или сонливостью, на самом деле это катастрофы. Оксфордский словарь английского языка определяет "несчастный случай" как неожиданное событие, происходящее случайно, без видимой причины. Смерти людей, к которым привело вождение в сонном состоянии, не случайны, не беспричинны. Они предсказуемы и являются прямым следствием недостатка сна, поэтому их можно и нужно предотвращать. Правительства большинства развитых стран выделяют значительные деньги на борьбу с вождением в состоянии опьянения, но на просвещение населения насчет опасности сонного вождения выделяется менее 1% от этих сумм.

Увеличение сна с помощью перехода на более позднее школьное расписание чудесным образом повышает посещаемость уроков, уменьшает количество поведенческих и психологических проблем и снижает употребление наркотиков и алкоголя. Кроме того, более позднее начало занятий имеет еще одно преимущество — более позднее окончание занятий. Это защищает многих подростков от хорошо изученного «окна опасности» — между тремя и шестью часами, — когда занятия в школе закончились, а родители еще не вернулись с работы. Этот уязвимый, бесконтрольный период является признанной причиной вовлечения в преступления, начала употребления алкоголя и наркотиков.

Уставший мозг, не получивший достаточного количества сна, можно назвать дырявым ситом памяти — он не в состоянии получить, впитать или эффективно сохранить знания. Продолжать двигаться по этому пути — значит вооружать наших детей частичной амнезией. Вынуждать молодой мозг становиться ранней пташкой означает гарантировать, что он не в состоянии будет добыть червячка, под которым в данном конктексте подразумеваются знания или хорошие оценки. Таким образом мы создаем поколение детей, находящихся в невыигрышной позиции, в которую их поставило лишение сна. Более позднее начало занятий — совершенно очевидно и в буквальном смысле умный выбор.

У алкоголиков зачастую отмечается почти полное отсутствие фазы быстрого сна. Долгие промежутки времени без сна со сновидениями приводят к росту задолженности по быстрому сну и острой необходимости компенсировать эту задолженность. Она настолько сильна, что порой вызывает пугающие последствия: сновидения начинают агрессивно внедряться в сознание бодрствующего человека. Неудовлетворенная потребность в быстром сне, врываясь в бодрствующее сознание, вызывает галлюцинации, бред и дезориентацию. Delirium tremens — латинское название этого страшного психотического состояния, белой горячки.

Были случаи, когда человек умирал от полной и продолжительной депривации сна, как в случае с Цзяном Сяошанем. Чтобы увидеть все игры чемпионата Европы по футболу 2012 года, он якобы не спал одиннадцать дней подряд и при этом каждый день ходил на работу. На двенадцатый день мать нашла Сяошаня мертвым: смерть, очевидно, наступила от полного отсутствия сна. Столь же трагичной была смерть Морица Эрхардта — стажера компании Bank of America. Из-за постоянных переработок и острой депривации сна, которые так распространены в банковской сфере и особенно среди младших сотрудников, у него случился эпилептический припадок с летальным исходом.

Как мы знаем, глубокий медленный сон закрепляет личные воспоминания индивида, но именно быстрый сон предлагает искусную добавочную выгоду в виде слияния и перемешивания деталей воспоминаний, предъявляя нам в сновидениях свое неожиданно новое абстрактное видение пережитых ситуаций. Во время сновидений наш мозг обдумывает обширные пласты приобретенных знаний , а затем, извлекая обобщающие моменты, обнажает их суть. Мы просыпаемся с упорядоченной «паутиной разума», которая способна предложить удивительные решения неразрешимых прежде проблем. Таким образом, сновидения в период быстрого сна занимаются информационной алхимией.

Благодаря такого рода сновидениям, которые я бы назвал идеестезией, родились многие революционные прорывы в историческом развитии человечества. Вероятно, лучшей иллюстрацией способности сновидений систематизировать имеющиеся знания стала Периодическая система элементов Менделеева — потрясающая и безупречная систематизация всех известных строительных блоков природы, — к созданию которой привел сон, увиденный ученым 17 февраля 1869 года.

Говорят, что время лечит все раны. Несколько лет назад я решил проверить эту древнюю мудрость, несколько откорректировав формулировку. Возможно, раны лечит не просто время, а время, проведенное во сне со сновидениями. Я разработал теорию, основанную на комбинированных паттернах активности мозга и мозговой нейрохимии быстрого сна, и из этой теории родилась специфическая идея: сновидение во время быстрого сна есть форма ночной терапии. То есть сновидение во время быстрого сна удаляет ядовитое жало сложных, даже травматических эмоциональных событий прошедшего дня, а утром предлагает их эмоциональное разрешение.

Прошлой ночью у вас был ужасный психоз. И сегодня ночью это случится вновь. Прежде чем вы отвергнете этот диагноз, позвольте предложить вам пять убедительных доказательств. Во-первых, когда вы видели сон прошлой ночью, вы видели то, чего на самом деле не было, — у вас были галлюцинации. Во-вторых, вы верили в то, что на самом деле не могло быть правдой, а это, по сути, бред. В-третьих, вы оказались запутаны во времени, месте и личности, то есть были дезориентированы. В-четвертых, ваши эмоции сопровождались высокой двигательной активностью — или, как говорят психиатры, вы были эмоционально лабильны. В-пятых (и это здорово!), проснувшись утром, вы забыли если не все, то большую часть случившегося во сне — вас накрыла амнезия. Если бы вы испытали все эти симптомы в состоянии бодрствования, то немедленно обратились бы за помощью к психологу. Однако по причинам, которые только сейчас становятся понятными, состояние мозга, называемое фазой быстрого сна, и сновидения — психический опыт, которым она сопровождается, — являются нормальным биологическим и психологическим процессом, и действительно крайне важным, как мы вскоре увидим.

Если задействовать смартфон как центральный пункт сбора информации о здоровье человека, о его физической активности (числе шагов, пройденных за день, или времени и интенсивности упражнений), количестве освещения вокруг, температуре, частоте пульса, весе, питании, производительности труда и даже настроении, то специальная программа сама покажет человеку, что его сон — определяющий фактор физического и психического здоровья. Если бы вы носили такое устройство, то без труда обнаружили бы, что после ночи обильного сна вы ели меньше, причем более здоровую пищу; вы чувствовали себя лучше, счастливей и позитивней; общение доставляло вам удовольствие, а на работе вы переделали кучу дел. Более того, по прошествии какого-то времени вы обнаружите, что, увеличив количество сна, вы стали реже болеть, ваш вес снизился, а кровяное давление стабилизировалось, вы стали реже принимать лекарства; а ваши отношения или степень удовлетворенности браком укрепились, как и качество сексуальной жизни.

Усиливаясь день за днем, месяц за месяцем и, наконец, год за годом, такая мера могла бы заставить людей отказаться от пренебрежительного отношения ко сну. Я не настолько наивен, чтобы считать такое изменение кардинальным, но если благодаря ему ваш сон увеличится хотя бы на 15–20 минут каждую ночь, то в масштабе мировой экономики это сэкономит триллионы долларов, как утверждает наука, а также значительным образом изменит среднюю продолжительность жизни. И я рассказал всего о двух явных преимуществах здорового сна. Все вышесказанное могло бы стать одним из самых мощных условий видения будущего медицины, которая переходит от ухода за больными (лечения), которым мы занимаемся сейчас, к заботе о сохранении здоровья (профилактике), нацеленной на предупреждение первого. Профилактика гораздо более эффективна, чем лечение, и в конечном итоге обходится гораздо дешевле.