Приветствую тебя, пустынный уголок.
«Судьба любого человека, как бы сложна и длинна она ни была, на деле заключается в единственном мгновении – в том мгновении, когда человек раз и навсегда узнает, кто он». Хорхе Луис Борхес «Биография Тадео Исидора Круса»
У Петра Вайля есть прелюбопытная, противоречивая, спорная, воодушевляющая порассуждать о гении, о местах, где он был, чувствовал биение пульса города, отразившегося в творчестве Мастера, подумать о том, как место преломлялось в гении, как материальное становилось духовным, как города вмещали судьбы и творчество, место через судьбу и творчество гениев, это книга — «Гений места». Она спорная, но что мне в ней безумно нравилось и нравится до сих пор так это то, как определённое место (в книге это известные города — Париж, Рим, Афины, Лондон, Дублин, Руан и т.д.) показано через связь духовную, интеллектуальную и материальную с творчеством гения, его личность, как находит отражение и преломление в книгах, живописи, фильмах. Как место побуждает к творчеству, место со своей историей, внутренней духовной жизнью людей, населяющих город, тех кто жил здесь столетия или тысячелетия назад, архитектурой, как это всё в совокупности воздействует на мастера. «Пушкин в Михайловском» — это что-то похожее на замечательное и любопытное исследование Вайля, только глубже, основательнее, с подробным описанием истории усадьбы и судеб её владельцев, книга известного пушкиниста, литературоведа и музейного работника Аркадия Моисеевича Гордина, одного из тех, кто участвовал в создании экспозиции музея-заповедника «Михайловское», а в 1945-1949 гг. был заместителем директора по научной части там же. Эта работа не просто попытка связать место, гения и творчество, а глубокое исследование жизни, творчества именно в периоды пребывания Александра Сергеевича в имении Михайловское, соединяя воедино его письма, стихи, наброски, воспоминания о нём в михайловский период знакомых, друзей, соседей и недругов, что вдохновляло Пушкина в период михайловской ссылки из которой он рвался к друзьям и приятелям в Москву и Петербург. Чтение не только познавательное, но ещё и очень занимательное. Настолько захватывающее, что ещё вопрос что увлекательнее — романы Дюма или история семейства Ганнибалов, в которой такие страсти кипели, что куда уж там Графу Монте-Кристо, одна история с разудалой вдовушкой Устиньей Толстой, закружившей в преступных намерениях, обманувшей двоих братьев Ганнибалов (деда Пушкина — Осипа Абрамовича и его брата Исаака Абрамовича), одного так одурачила и охмурила, что сделала двоеженцем (деда Пушкина), а второго брата разорила и довела до тюрьмы. «О времена, о нравы!» К слову о том, что вот раньше нравы были не то, что сейчас, тогда-то нравы строже были, боялись грешить, — ну конечно, да. Пока читала историю семьи Ганнибалов, историю службы и двух женитьб Абрама Ганнибала (знали ли вы, что прабабка Александра Сергеевича была из остзейского дворянства, то есть, немкой? Вот!), историю его деда, родственников и родителей, записки крепостных об измывательствах хозяев, вспоминала поездки в музей-заповедник «Михайловское», ароматы, красоту псковского края, думала о том, что вот по этим тропкам ходил Пушкин, Анна Павловна Керн, Пущин, Арина Родионовна, не раз возникало щемящее чувство ностальгии, не раз думала о том, что в сущности, сколько бы времени не прошло, человек не меняется, не меняются его страстишки, доброта, милосердие, жестокость, жажда любви и признания, как не меняется талант и то, что его вдохновляет, красота природы и вот этих русских усадеб, как бы их не сжигали и не разоряли. Красота и тишина.
Имение Михайловское Абрам Петрович получил в награду за службу от императрицы Елизаветы Петровны, на сегодняшний день в заповедник входят: Святогорский Свято-Успенский монастырь с могилой А.С.Пушкина и некрополем Ганнибалов-Пушкиных, усадьбы «Михайловское», «Тригорское», «Петровское», городища Велье, Воронич, Врев, Савкино, имения родственников, друзей и соседей поэта — Воскресенское, Голубово, Дериглазово, Лысая Гора, историческая часть купеческого села Велье, XIV—XX вв. — это всё можно прочитать в путеводителях, однако за каждым названием скрывается многочисленная история отношений Пушкина с имением, с окружающими усадьбами и селами, как, например, Тригорское и дружба с его обитателями — со статской советницей Прасковьей Александровной Осиповой-Вульф и её детьми, в альбомах которых Пушкин писал и стихи, и эпиграммы, с падчерицей Александрой Осиповой, здесь же Пушкин познакомился и с племянницей Прасковьи Александровны Анной Керн. Вся эта разношёрстная молодежь, юные девы, добрая и участливая Прасковья Александровна скрашивали скучный быт сельской ссылки молодого Пушкина, будили романтические чувства, а пасторальные картины, юность и пленительность девушек, но в то же время и тяжелый быт крепостных, побуждали создавать стихи, например «Деревня» или сельские главы «Евгения Онегина», писать любовную лирику. Томиться в ссылке пока там, где-то друзья пытаются преобразовать Россию для Пушкина было невыносимо, для него, такого вольнодумца, страстного и деятельного человека, даже в деревне умудрявшегося много гулять по окрестностям или играть в городки, сидеть безвылазно в деревне, было сложно. Как и многие советские литературоведческие работы, этот труд Гордина так же тяготеет к убеждению, что Пушкин сочувствовал декабристам, а декабристы были лучшими людьми России, Александр Сергеевич хотел быть с ними, боролся за права крепостных, тяготел к народу, сочувствовал ему, да, всё это было, несомненно, но Пушкин не был революционером, стихи его были философичны, мятежны, он дружил с Рылеевым, Николаем Тургеневым, Кюхельбекером и практически со всеми декабристами, вышедшими на Сенатскую Площадь, однако он не был членом ни одного из тайных сообществ. Он, как и во всём шёл своей дорогой, был наособицу, несмотря на обширный круг друзей. Можно быть другом многих декабристов, можно писать вольнолюбивую лирику (кто из нас в юности не хотел лучшего?) «Деревня», «Вольность», «Кинжал», «Любви, надежды, тихой славы» (послание к Чаадаеву), кстати, «Деревня» была написана в Михайловском:
Не видя слез, не внемля стона, На пагубу людей избранное судьбой, Здесь барство дикое, без чувства, без закона, Присвоило себе насильственной лозой И труд, и собственность, и время земледельца. Склонясь на чуждый плуг, покорствуя бичам, Здесь рабство тощее влачится по браздам Неумолимого владельца. Здесь тягостный ярем до гроба все влекут, Надежд и склонностей в душе питать не смея, Здесь девы юные цветут Для прихоти бесчувственной злодея. Опора милая стареющих отцов, Младые сыновья, товарищи трудов, Из хижины родной идут собой умножить Дворовые толпы измученных рабов. О, если б голос мой умел сердца тревожить! Почто в груди моей горит бесплодный жар И не дан мне судьбой витийства грозный дар? Увижу ль, о друзья! народ неугнетенный И рабство, падшее по манию царя, И над отечеством свободы просвещенной Взойдет ли наконец прекрасная заря?
Согласитесь, смело. И это написано в ссылке. Поэтому, конечно же, Пушкинская лирика волновала юные умы, он сам много размышлял о государстве, о положении России, о положении крепостных, о том что такое власть не только в дне сегодняшнем, но и в контексте исторических событий. Но он был ещё и лириком, помимо вольнодумства, например, здесь же в Михайловском были написаны дивные стихи: «Я помню чудное мгновенье…» (посвящение Керн) или «Храни меня, мой талисман» (посвященное жене новороссийского генерал-губернатора Михаила Семёновича Воронцова Елизавете Ксаверьевне, это из-за слухов о влюбленности Пушкина в неё, генерал-губернатор постарался ссыльного в Одессу поэта отправить в Михайловское). Место ли влияло на сочинение этих строк, люди ли, история края, богатая и порой очень трагичная, красота народа или же всё вместе в совокупности так мощно влияло на творчество Пушкина. Правда ли был какой-то момент, именно здесь в Михайловском, определивший направление творчества Александра Сергеевича? Или в Болдино? А может встреча с Натальей Николаевной и женитьба? Сложно сказать, гения вообще невозможно разгадать, но пребывание в Михайловском очень серьезно повлияло на творчество Пушкина, общение с Ариной Родионовной, одиночество, бесконечное ожидание помилования, природа, переписка с приятелями и друзьями.
Пушкин впервые посетил Михайловское после окончания лицея в 1817 году, где его с радостью встретила няня Арина Родионовна, где он познакомился и подружился с обитателями Тригорского, найдя в Прасковье Александровне очень теплого душевного человека, относившегося к нему с материнской нежностью. Затем в 1819. Затем, начиная с 1824 года на долгие четыре года он попал в ссылку в Михайловское, вся эта дивная пастораль, конечно хорошо, но Гордин очень здорово описал, как Пушкин хотел бежать из Михайловского, то за границу, то на лечение аневризма сосуда на ноге, как строил планы, как они срывались. Он хотел бежать от скуки однообразия, к друзьям, на волю. Да, тут он начал переносить на бумагу замыслы об истории России, истории и природе власти — «Борис Годунов»; тут он начал «Арапа Петра Великого» и задумал «Историю Пугачевского бунта», в Михайловском было где понять что такое крепостное право, что такое обхождение барина с подневольными: Гордин прилагает записки и документы, прошения от крестьян, описания жестокости местного барства. В эти четыре года сменился государь. Но случился и декабрь 1825 года, тяжело пережитый Пушкиным — сожжённые бумаги, переписка, какие-то стихи. Затем прошение за прошением к Николаю I с просьбами о помиловании и разрешении покинуть место ссылки, расспросы дознавателем местных жителей Псковской губернии не взбаламучивает ли Пушкин общество и крестьян на бунты (они как раз прокатились по губернии), не тревожит ли покой своим вольнодумством, не зажигает ли сердца революционными призывами. И это при том, что Пушкин всегда был под надзором, всегда о нем писали докладные письма и следили за ним. Не могу представить себе каково это жить постоянно под надзором, да ещё и твоего родного отца просят стать стукачом и следить за тобой, писать докладные письма о тебе. Долгожданное разрешение покинуть Михайловское. А затем затосковал по Михайловскому: «Дельвиг, который покидает свои Цветы ради дипломатических терниев, расскажет вам о нашей жизни в Петербурге. Жизнь эта, признаться, довольно пустая, и я горю желанием так или иначе изменить ее. Не знаю, приеду ли я еще в (Михайловское). Однако мне бы хотелось этого. Признаюсь, сударыня, шум и сутолока Петербурга мне стали совершенно чужды — я с трудом переношу их. Я предпочитаю ваш чудный сад и прелестные берега Сороти. Вы видите, сударыня, что, несмотря на отвратительную прозу нынешнего моего существования, у меня всё же сохранились поэтические вкусы» (из письма к П.А.Осиповой) Но приехать в Михайловское Пушкину удалось только в 1835 году после неудачи с «Историей Пугачева». И последний раз он посетил Михайловское в апреле 1836, когда приехал хоронить мать. И вернулся уже навсегда в Святогорский Свято-Успенский монастырь в феврале 1837 года.
Но история Михайловского живёт до сих пор, несмотря на все тяготы, несмотря на пожары 1907 и 1918 годов, в годы фашистской оккупации (1941-1944) заповеднику был нанесён огромный урон, многое было разрушено, вывезено, была повреждена могила Пушкина, однако была проделана огромная работа в послевоенные годы, которая идет до сих пор, конечно, чтобы музей-заповденик «Михайловское» принимал у себя тысячи туристов, пушкинистов, тех кому важна история нашей страны и одного из её главных писателей. Я от души рекомендую эту книжку Гордина, от души рекомендую съездить в Михайловское, прогуляться по аллеям усадьбы, посетить могилу Пушкина, почитать стихи.
Сквозь волнистые туманы Пробирается луна, На печальные поляны Льет печально свет она.
По дороге зимней, скучной Тройка борзая бежит, Колокольчик однозвучный Утомительно гремит.
Что-то слышится родное В долгих песнях ямщика: То разгулье удалое, То сердечная тоска.
15 понравилось
