Цитаты из книги Knife

Я понял, что мне придется написать книгу, которую вы сейчас читаете, и только после этого я смогу переключиться на что-нибудь другое. Написать об этом — это будет мой способ принять то, что случилось, взять на себя ответственность за это, сделать своим, отказаться далее исполнять роль жертвы. Я должен ответить насилию искусством.

Банальности прошлого — вот что человек оплакивает так же сильно, как и гораздо более важные вещи (вроде литературного таланта), когда он прощается с другом.

не собрался ремонтировать никаких мотоциклов, но я узнал, что - посредством литературы - могу отремонтировать себя.

искусство не есть роскошь. оно входит в саму суть человеческой природы. и ему не нужно никаких дополнительных оправданий, кроме имеющегося у него права на существование

любая катастрофа, которую вы можете пережить, служит для улучшения вашего характера, вашего статуса и вашей жизни

приватность стала чем-то обесцененным и на самом деле нежеланным

экономическая “узость” этого мира рождает более глубокие связи между людьми

Я должен ответить насилию искусством.

Когда верующие считают, что то, во что они верят, нужно силой навязывать тем, кто в это не верит, либо когда они убеждены, что неверующим следует воздержаться от декларации (как в прямой, так и в юмористической форме) своего неверия, — вот тогда возникают проблемы.

Что ты чувствовал, дорогой, когда увидел, что все они собрались там для тебя в прекрасный солнечный день в Нью-Йорке?

Все это казалось нам — казалось мне — очень абстрактным. Конкретным в эти первые дни было лишь простое: выжить.

Жить. Жить.

Если ты боишься того, какие последствия может иметь то, что ты говоришь, - ты несвободен.

Мое тело умирало и вместе с собой забирало и меня.

“Я счастлив” — разве это не роскошь? Не намеренная слепота, упрямая и эгоистичная?

"— Ты — мой человек, — сказала она.

— Ты — мой человек, — ответил я"

И даже лучше: это были отношения, строящиеся не на конкуренции, а на всемерной взаимной поддержке.

"События развивались быстро. Наши жизни слишком стремительны, чтобы образовывались синяки. Прошло всего несколько недель, и мы уже жили вместе, несмотря на то что у нас обоих на самом деле синяки были. (Если говорить исключительно обо мне, у меня остались боевые шрамы от моего изменчивого романтического прошлого.) "

Мы сотворили Бога, чтобы он служил воплощением наших собственных нравственных инстинктов.