Mrs. Dalloway

Да, подумала она, кладя кисть в совершенном изнеможенье, – так мне все это явилось.

Однако такая бездна дверей, столько комнат, она просто заблудилась.

Она никогда не была безупречной.

Есть одна важная вещь; оплетённая сплетнями, она тускнеет, темнеет в её собственной жизни, оплывает день ото дня в порче, сплетнях и лжи.

Вот она жизнь, - унижения, разочарования.

Да. Но сразу же, едва за ним захлопнулась дверь, всё переменилось.

Снова встреча, сулящая муку!

Тебе даётся маленькое, острое, колкое зёрнышко - свидание; частенько саднящее; и потом, далеко, в самых неподходящих местах, это зёрнышко вдруг и взойдёт, обдаст ароматом и тронет, раскроется зрению, осязанию, вкусу, и чувству, и мысли - пролежав много лет неведомо где.

Всеобъемлющая любовь - смысл мира.

Она чувствовала, что вот-вот разорвётся на части.

Но если вдуматься глубже, если отвлечься от того, кто там что говорит (до чего же отрывочно, поверхностно они судят), сама-то она что вкладывает в своё понятие "жизнь"? О, всё ужасно сложно.

Но только - только непонятно, отчего ей вдруг стало так грустно?

Итак, прощения нет; с ним абсолютно ничего серьёзного, только грех, за который человеческая природа его осудила на смерть: он ничего не чувствует.

Самому бы не спятить...

На них маски, маски лгут.

Потому что на самом-то деле<...>люди заботятся лишь о наслаждении минутой, а на большее нет у них ни души, ни веры, ни доброты.

Он просыпался ни свет ни заря. Кровать проваливалась куда-то; сам он проваливался.

Им хотелось бывать вместе, изливаться друг другу, спорить и ссориться.

Во всяком случае, ожесточённости нет в ней; нет совершенно той нравственной добродетели, которая в хороших женщинах так нестерпима.

Жизнь шла своим чередом.