Утраченные иллюзии

— Я более жил мечтаниями, нежели действительностью. Тот, кто желает творить, должен все познать.

После того как в Деревянных галереях для него открылись тайные уловки книжной торговли и кухня славы, после того как он побывал за кулисами театра, поэт познал оборотную сторону совести, ход машины парижской жизни, весь механизм общества.

Лусто вышел, оставив Люсьена ошеломленным, погруженным в бездну мыслей: поэт увидел мир с изнанки, таким, каков он есть.

— Я не так силен, как вы. Не моим плечам выдержать Париж, и не мне мужественно бороться.

Себялюбие — яд для дружбы.

- Не отступай от своего пути: он тернист, но ведет к славе.

Друзья, купившие это место на вечные времена, решили, что именно простотой должно почтить память того, кто сам был прост.

- Если вы не желаете быть лишь слабым отголоском Вальтера Скотта, вам надобно не подражать ему, как вы это делали, а создать собственную манеру письма.

— Если ваше произведение прекрасно, первая неудача не значит ничего...

Бюффон сказал: «Гений — это терпение».

Его красивое, уже поблекшее лицо говорило об утраченных надеждах, оставивших на его челе следы утомления, а в душе глубокие борозды, где брошенные семена не давали более всходов.

- Прощай, моя милая сестра. Не ожидай от меня частых писем: одна из особенностей Парижа в том, что здесь совсем не замечаешь, как мчится время. Жизнь здесь ужасающе стремительна. -(Люсьен).

«Бог мой! Золота, любою ценою! Золото — единственная сила, перед которой склоняется мир. Нет, не золото, а слава! Но слава — это труд! Труд! Любимое слово Давида. Бог мой! Зачем я здесь? Но я добьюсь своего. Я буду разъезжать по этой аллее в коляске с лакеем на запятках. Моими будут маркизы д'Эспар!» -(Люсьен).

Когда наши чувства обращаются на нас самих, в короткое время происходят странные явления: нравственные перевороты совершаются по законам быстрого действия.

— Счастье убивает поэтов.

В романе «Блеск и нищета куртизанок» Бальзак так объясняет это слово: «Крысой — это прозвище ныне устарело — называли девочку в возрасте десяти — одиннадцати лет, статистку какого-нибудь театра, чаще всего Оперы, которую развратники готовили для порока и бесчестия».

безденежье, говорят, болезнь не смертельная, но излечить от неё может только один врач: сам больной.
(г-жа Шардон)

В самых мрачных тюрьмах рождаются самые ясные мысли.

Вы желаете властвовать в свете, не правда ли? Так надобно прежде склонится перед светом и тщательно его изучить.

Вы стало быть, не знаете всей власти порока над человеком: когда речь идет о наслаждении, не устрашит и смертная казнь.