Полунощница

Остров Валаам, пристанище неспокойных. Монахи, волонтёры, туристы снуют по нему, ищут ответы на свои вопросы, спасаются от одиночества.
Много лет назад Валаам был местом для приюта инвалидов Великой Отечественной войны, коих загребли с вокзалов и иных мест и навеки бросили тут. Доживать, умирать. Самовары этим и занялись.

Один из главных героев Павел прибывает сюда в надежде отыскать следы брата бабушки. Он не вернулся с войны, но бабка до последнего верила, что Петя Подосинов жив.

События происходят во время Страстной недели, но история изобилует флэшбэками разных персонажей, так что растянута во времени.
Для меня эта книга в первую очередь про память. Если человек остался в нашей памяти одним, нам будет сложно, хотя бы поначалу, воспринять его совершенно чужим. Так и для того, другого, это мучительно тяжело; и оба это понимают. Главная трагедия персонажей "Полунощницы" именно в этом. Момент, доводящий до слёз.
Это и история успокоения — себя ли, совести ли, неважно.
И история одиночества.

Никого не отпускает Валаам. Или сам забирает навсегда, или человек, прикипев к суровому аскетизму и покою, всей душой рвётся обратно.

Язык тяжеловат, но увлекает с первых строк. Я просидела с романом все выходные, а теперь то и дело думаю о нём. Очень хочется увидеть историю на экране.

Я была на Валааме на излете лихих девяностых и, начав читать эту книгу, сразу вспомнила тамошнюю атмосферу и заново пережила то настроение, которое охватило меня там. Узнались и короткая злая ладожская волна, и экзистенциальная угрюмость сурового ландшафта, и монахи, и туристы, и хамоватые разъевшиеся охранники в мятых черных костюмах, и тощие блохастые коты «погладить нельзя отойти» – как-то все и сразу, одним гештальтом. Это реально особенное место, но особенное оно… как бы это правильнее сказать…? очень по-разному и, видимо, для каждого по-своему.

Фраза одной из героинь «Никто не поможет: ни люди, ни врачи, ни Бог» могла бы стать эпиграфом ко всему, что в книге рассказано: в ней безнадежно печально вьются-переплетаются разные людские судьбы на разных отрезках времени, и только северное не особо гостеприимное пространство все то же, и даже оно ощущается как глубоко погруженное в себя самоё, никого не ждущее и никого в себя не приглашающее. Каждый из оказавшихся в нём героев душевно изранен и тянется к его трагичной силе в надежде на излечение, но никто, по сути, никому не помогает: каждый здесь лишь за себя и, похоже, даже Бог не за всех, а любовь никого не спасает и на вкус горчит.

Герои не показались близкими, все казались изломанными и глубоко истеричными, раздражала даже Ася, к которой автор старательно формировала читательскую приязнь. А вот что понравилось, так это мелодика языка и почти классическая поэтичность изложения – живая, горькая, отдающая неизжитой скорбью послевоенной истории. Чем-то это все напомнило мне «Холодное лето 1953-го». Порадовало, что не было в книге ни каких-то идеологических акцентов, ни ненужных переосмыслений, ни постсоветской издевки над так до конца и не понятым былым, ни выбивающей слезу вселенской молитвы по заблудшим душам. Книга очень современная, житейская и, в общем, жесткая, но с ней было легко ощутить себя рядоположным отечественной атмосфере всеобщего криминализированного забытья. Сами же истории Ёлки, Семена, Павла, Петра, Аси и других, хоть и запутанные в пространстве-времени Валаама, интересными не показались, чего-то сущностного за авторскими эмоциями мне все-таки не хватило, да и переживалось все повествование как излишне затянутое.

Но, по крайней мере, это было читабельно по сравнению с огромным количеством разнообразной отечественной прозы, которая мне попадалась до сих пор и не оставляла в душе никаких следов, кроме равнодушия и неприятия.

Закрывая последнюю страницу романа и прислушиваясь к поселившейся в душе оглушающей тишине, трудно поверить, что он был дебютным. Я бы однозначно назвала его сильным, но также однозначно могу сказать, что он не для всех. Он словно испытывает читателя не прочность, растягивает по максимуму, чтобы проверить, порвётся или нет. На удивление многие отметили в рецензии, что не поняли, для кого написан роман. Другие признались, что не поняли. Точка. Этот роман создан не для читателей. Автор написала его для себя. Надя Алексеева насильно сделала читателя свидетелем собственного катарсиса. Но иногда такое наблюдение и самого читателя вдохновляет на собственные открытия.

В "Полунощнице" две основных сюжетных линии. Первая посвящена программисту из Москвы Павлу, который отправляется на Валаам в поисках сведений о брате бабушки: он пропал без вести после битвы за Ленинград. Но кроме этого, Павел также ищет покой в душе, потерянный после случившейся с ним трагедии. Несмотря на то, что мужчина и "крестится не умеет", он едет волонтёром, помогает монахам в монастыре, посещает службы, знакомится с людьми. Это время, проведённое на Валааме, изменит Павла в большей степени, чем он сам того ожидал.

Вторая линия рассказывает о послевоенном существовании Валаамского дома инвалидов, где жили, а скорее существовали участники Великой отечественной, которых она оставила без рук, без ног и без надежды. Никому не нужные победители, поломанные и одинокие.

В каком бы континууме мы не находились, везде больно. Везде обидно. Отрывистыми хлесткими предложениями эта книга добивает тебя, когда ты уже и так корчишься на земле от боли.

Само слово Валаам эмоционально и духовно заряжено. Это не только остров, но и духовная жемчужина России, "Северный Афон", как его ещё называют. Потому неудивительно, что сюда тянутся люди с пустотой в душе, с незатягивающимися ранами, с разбитыми жизнями. В книге нет ни одного счастливого героя. Здесь много смертей — естественных, неожиданных и вынужденных. Но, тем не менее, через аскезу, личную для каждого из персонажей, находятся ответы на вопросы, прошлое соединяется с настоящим...

Полунощница — это церковная служба, которая совершается в полночь — время, когда грядущий день ещё не наступил, но предыдущий уже ушёл в прошлое. А значит в этой тишине можно молитвенно пообщаться с Богом, попросить прощения за себя прошлого грешного и смиренно обратиться с просьбой о сниспослании духовных сил для становления себя будущего...

Чудесный дебют. Тот случай, когда понимаешь, за что книга обласкана критиками и попала в шорт листы премий разных. Бесспорны литературные достоинства. Прекрасный слог, ровный, без лишних выкрутасов. История рассказана достверно. Видно, что работа по фактам проведена качественная и старательная, придраться не к чему. А я тот еще душнила, в вопросах аутентичности и внимания к мелочам.
Я бывал на Валааме несколько раз. Причем застал начальный этап работ и первые споры и столкновения между местными и духовенством. В романе еще достаточно мягко эта ситуация обрисована, потому что стороны были непримиримы. Я даже не ожидал от священнослужителей такой жесткости позиций и бескомпромиссности. Бывал там и после отселения, когда острова вычухали и картинка стала благостной и гладкой. И чувствуется, что Надя Алексеева не понаслышке знает эти места, бывала здесь не раз, похоже. Любит эти места, хорошо ей там было, видимо. Смогла дух передать, Валаам и вправду, место волшебное. История последних лет неприглядная, конечно. И с инвалидами и с выселением местных. Но понимаешь, что с годами забудется негатив и следующие поколения не придадут значения данным событиям.
Персонажи тут очень живые и телесны. Как основные, так и проходные. Удалось, конечно же удалось автору их так подать, будто знаешь каждого. И даже в отрицательных героях, таких как Елка или дед Иван, нашла Надя живое что-то, трогающее. Мотивации и движения души понятны у каждого, веришь автору, что трактовка верна, понимает, что движет тем или иным персонажем. У меня всего пару раз закрались сомнения. Во первых, не очень понял, почему Петр упрямо скрывался от любимой сестры Зои. И не верилось,что Зоя, при столь упорных поисках, так и не нашла брата. Но это мелочи, по сравнению со всем остальным.
Еще из шероховатостей, для меня многовато православия оказалось. Это субъективное восприятие, никому не навязываю, но религиозные моменты в литературе меня как-то тревожат, причем это про любую религию. А в остальном - прекрасно.

В детстве, я помню, по улицам моего родного небольшого провинциального города разъезжал на самодельной колясочке участник Великой Отечественной войны. Грудь его украшали медали и ордена. Спина — прямая, улыбка — мягкая. Взлохмаченный добродушный старик — именно таким он мне запомнился… Победа нашему народу далась немалой кровью: сколько людей не вернулось с войны, сколько пришло домой искалеченными!.. Тем же, кому возвращаться стало некуда, кто имел тяжёлые увечья, приходилось искать убежище в специальных домах-интернатах для инвалидов. События, описываемые в книге, как раз связаны с судьбами обитателей и сотрудников такого учреждения на Валааме.

В конце 80-х гг. прошлого столетия одним из первых тему искалеченных фронтовиков поднял художник Геннадий Добров (с его воспоминаниями о валаамских инвалидах можно ознакомиться, например, здесь). Серия написанных Добровым графических портретов участников ВОВ получила название «Автографы войны». Я глубоко убеждена, что дебютный роман Нади Алексеевы «Полунощница», в котором также на первый план выводятся образы героев-инвалидов, нужно читать одновременно с просмотром работ художника. Кстати, сама писательница три недели провела на острове в качестве волонтёра (то есть испытала на себе всю «прелесть» трудниковых будней — например, разгребала, как и герой её книги, помойку), а прототипом одного из ключевых персонажей стал реальный человек — валаамский инвалид войны Александр Подосёнов.

Рисунок Геннадия Доброва «Ранен при защите СССР»
(Александр Подосёнов) из серии «Автографы войны»

Хотя роман «Полунощница» написан как будто во имя героев войны, во имя памяти их подвига, всё же в книге поднимается ещё одна важная тема, связанная с прощением и принятием себя. Все люди допускают ошибки в жизни, только одним требуется несколько дней (в лучшем случае) на успокоение совести, а другим — годы. Покаяние как признание своего несовершенства и раскаяние как прививка от новых ошибок — вот через что приходится пройти главным героям произведения, чтобы, совершив богослужение — полунощницу (читай — простив себя), встретить рассвет обновлённым человеком (читай — суметь начать жить заново) .

Между тем рекомендовать роман Нади Алексеевой, несмотря на великолепие его языка, «живых» персонажей и закрученный сюжет, не могу — он слишком тяжёл по своему духу. Читать его нужно осознанно и осторожно, в покое и тишине. Но если решитесь, то равнодушными остаться уже не сможете, поверьте.

Как только узнала об этой книге, ещё до включения ее в списки разных премий, сразу решила - надо читать! Тем более, что и попавшаяся рецензия профессионального критика оказалась очень благосклонной. Наверное, поэтому мои ожидания были слишком высоки. С темой знакома, но не как паломник и волонтёр, а как человек, интересующийся историей и литературой, да и ещё как "православный турист".

Полтора года назад я была на Валааме, поэтому хоть и не все, но многие "локации" представляла, да и ехала я тогда туда подготовленной, знала и об истории монастыря, о том, как с началом советско-финской войны монахи ушли в Финляндию, где появился Новый Валаам, потом эта страшная история, когда глубоких инвалидов после Великой Отечественной войны, собрав по крупным городам, насильно расселили по северным монастырям, ведь о жизни Валаамского интерната так проникновенно рассказал Юрий Нагибин, потом этот скандал, длившийся много лет, связанный с высылкой местных мирских на материк...

Но мне интересен был сам сюжет романа, когда айтишник-москвич Павел, отправляется волонтером на этот ладожский архипелаг, чтобы найти своего родственика, отец которого, "двоюродный дед" Павла, был одним из тех самых "самоваров"... Думаю, что не ошибусь, если скажу, что такие семейные истории любят все. А если ещё добавить северную природу, само намоленное место, некие сакральные вещи, то история должна была получиться выше всяких похвал. Но читатель встречает грязь, пьянство, вороство... Слишком много действующих лиц, ломанный сюжет с постоянными скачками из 70-х в 2016-й (именно этот год можно определить точно) и обратно, неприятный, часто заставляющий перечитывать предложения и целые абзацы, язык. Книга получилась тяжёлая, мрачная. Она не о духовных исканиях (разве что у Аси?), она просто о бытии конкретных людей.

Для дебюта книга, пожалуй, неплоха. Мне понравилось, что автор не морализирует, выступает просто в роли наблюдателя, большинство сюжетных нитей распутано, сама история монастыря, да и атмосфера острова переданы хорошо. Само название ("Полу́нощница - ночная предрассветная служба) предоставляет возможность поисков смыслов. Но что же автор всё-таки нам хотела сказать? Ведь не о духовном она.

Повествование ведется в двух временных линиях, которые, быть может, сойдутся в итоге. А может и нет.

Павел, в жизни которого все как-то пошло наперекосяк: погибли родители, потом умер дед, потом воспитавшая его бабушка, потом он попала в аварию, приезжает на Валаам, чтобы быстренько попросить совета у старца и назад, назад, в нормальную жизнь.

С другой стороны Семен, родившийся на острове, живущий в советское время с отцом-инвалидом Великой отечественной, да рано постаревшей матерью. Интернат инвалидов на месте монастырских построек, магазин в храме, существование без цели, брошенные никому ненужные люди, да и роковые страсти, сломавшие ни одну жизнь.

Только кажется, что здесь множество разрозненных историй никак не связанных толком друг с другом людей. Так и не вернувшийся с войны, обозлившийся на весь белый свет отец Семена Петя, ненайденный брат бабушки Павла, чьи поиски кажутся теперь Павлу ответом на все вопросы. Весельчак, балагур Вася, без ноги, но цельный, с радостью в душе, самовлюбленная и влюбленная глупенькая Елка, борющаяся с алкогольной зависимостью Ася. Семен, который так и не смог победить своих демонов и предпочел их вскормить, регент Иосиф, чей голос в полную силу раскрывается только здесь, на Валааме, но душа его мучается какой-то фальшью, сидит в ней какая-то заноза. и прочая, и прочая.

Боль, метания, страдания, раны - все здесь, кто-то верит, что на Валааме получит помощь, кто-то, наоборот, отрицает всякое добро - сам руки не протянет, чужой не примет. Многие надеются найти решение, выпросить его у старца, как волшебную пилюлю - выпил и выздоровел, утешился. Но нет здесь готовых ответов, просто, как говорит отец-настоятель, "в душу свою загляни". Путь к Богу - это работа, борьба, очищение через страдание и самопознание, это смирение. Легко никому не будет. «Никто не поможет: ни люди, ни врачи, ни Бог». Сам, сам.

«Церковь не в брёвнах, а в рёбрах», – говорил отец Фёдор.

Сильно, очень сильно. До мурашек. Ледяная Ладога, осиротелый Валаам, заброшенный и забытый дом послевоенных инвалидов и через несколько десятилетий монастырь, вбирающий в себя паломников. Текст достаточно сухой, будто бы на одной ноте, отрывистый, будто напев молитвы, а страницы перебираешь, как чётки. Но в этом шептании книжных листов надежда, тишина и сама жизнь, и я погружалась словно в транс, не могла закрыть книгу и уйти снова в мирское - мне до сих пор не хочется прощаться с «Полунощницей».

Немного скачущий сюжет. Два временных пласта перепрыгивают друг в друга. Наши дни и приехавший на Валаам найти своего двоюродного брата Павел, потом 1974-ый и его дядя, инвалид Великой отечественной войны - без ног, без любви, без будущего, но сильный характером и честью. Неторопливо Надя Алексеева раскрывает каждого человека и его застарелую сердечную боль, звучащую в потомках героев на острове Валааме до сих пор. Самые интересные страницы, безусловно, про дом инвалидов. Но в то же самое время, они самые тяжёлые и беспросветные. О многом задумаешься. И о старце Власии, и о том, что именно это место со временем стало намоленным, именно эта земля, повидавшая послевоенные ужасы, искорёженные тела и умы. О том, что влечёт сюда паломников трудиться во имя Бога, что им этот остров открывает и какую боль забирает навсегда. Много событий, но повествование как Ладога - течёт и истекает, как время человеческое.

«Полунощница», скорее, очень личная молитва. Обращение к своим корням и глубинной боли поколений, к воспоминаниям и греховности человеческой природы. Сказать, что книга насквозь религиозна, нет, не могу, но колокольным звоном в романе звучит монастырь, и открывать эти страницы в поисках светского, возможно, не лучшее решение. Хотя в книге есть и много обыкновенно страшного, насилие, убийство, мздоимство - всё есть, где есть человек, но здесь и исцеление души, и холодная вода Ладоги, и раскрывающееся сердце Павла, полюбившего такого обозлённого Семёна как брата.

«Полунощница» это как трепетное ночное храмовое пение, после которого обязательно настанет новый светлый день. «И будет жизнь с её насущным хлебом, с забывчивостью дня».

Очень непростая книга.
Не всем будет интересна.
Не всем войдет в сознание.
Не всем запомнится.

И все же, именно такие книги я считаю высокой литературой.

Первые эмоции после прочтения - очищение.
Пусть и так высокопарно.
Попробую объяснить.

Как я нашла книгу и почему стала читать?
Мне интересна тема Валаама и трагической истории, про которую кто и что только не писал. Тему, выброшенных из мощного строя советских жителей, инвалидов войны. Потому что это жуткое в своей циничности ничем не отличается от нацистских лозунгов и идей. И как такое могло произойти вообще? С кем боролись от примерно этого же и получили.
Но надо понимать, куда именно отправляли этих несчастных людей. В столь мощные святые места, как Валаам.

Процесс чтения
Книгу я слушала. Очень быстро прослушала, не отрываясь. Просто постоянно в наушниках. И в этом тоже был очень сакральный эффект. В ушах приятный тембр рассказывал эту щемящую историю. Как историю, которую близкие люди передают друг другу. Мне кажется, такое огромное впечатление сложилось еще и от аудиоспектакля (было такое когда-то явление - Театр у микрофона).

Автор
Это просто шок. Автором оказалась молодая женщина, которая в моем стереотипном восприятии, должна интересоваться совсем иными вещами. Как люди, не заставшие ни одного живого ветерана войны, так проникаются подобными темами? Как у них получается написать столь реалистично?

Текст
Что очень порадовало, что текст не сбивался на современные обороты или речевые приемы. Но и а-ля ретро не было. Очень естественно струился поток истории, ни разу не резануло. Ни разу не возникло недоверия к ситуации или диалогам. Это крайне ценно, особенно в такой деликатной истории.

История
Основная ценность в каком-то непрекращающемся свете от всех героев. В книге нет ни одного счастливого образа. Все с надорванными душами, у всех трагедия или травма. Все ищут место, где можно просто перевести дух и отогреть свое больное Я. И при этом, в книге нет каких-то политизированных объяснений, типа во всем виноваты коммунисты или Сталин, секретные службы, сильные мира сего, кто там еще?..
Это радует, ибо уже надоело это массовое просветление читательского народа. Открытие слипшихся от невежества глаз. Мне лично уже надоело. Тем драгоценнее и правдоподобнее, что герои ищут себя и путь своей жизни, не талдыча про коммуняк и партию.

Сюжет
Остров приютил брошенок тогда и сейчас. Туда стеклись все, кто пошел на свет этого места. И автор очень тонко показывает как именно святое место преображает и спасает людей. Как медленно затягиваются раны у одних. А у других появляются силы сделать поступок жизни.

Прочитав (точнее прослушав) книгу ,я неделю не знала что сказать про нее. Неделю во мне варилось послевкусие. Тот редкий случай, когда я понимаю ,что я хочу написать рецензию во что бы то ни стало. Потому что меня переполнила эта книга, очистила и освятила. И мне важно запомнить это ощущение, пусть через отзыв.

Рекомендую ли?
Не знаю.
Потому что это будет непросто, но это необходимо.