
Сюр на рафинированном масле
Как же я ждала эту книгу в электронном формате!!! Кто бы только знал! С момента выпуска в продажу каждый месяц заходила и проверяла, не появилась ли? А как только появилась, я её - ЦОП! И понесла в норку))
Какие были ожидания?
Думала, что повествование будет похоже на что-то среднее между "И жили они долго и счастливо" и "Избушкой на костях". Вроде бы и сказочные мотивы присутствуют, а в то же время небольшая гармоничная подвязка к реальности не помешает)
Алёна Селютина - И жили они долго и счастливо Ксения Власова - Избушка на костяхПо факту оказалось - жесть! Когда начала читать, даже глазам своим не поверила! Это сюр на рафинированном масле!
Авторский слог дерганный, рваный, умышленно имитирующий неграмотного ребёнка.
«Люди идут. Летом идут. Легко одеты. Парад, но странный, на дороге в лесу. Лето хорошее, нежаркое, но и не холодное, без воды с неба. Люди чаще всего дети и женщины и немолодые. Идут. Все несут что-то по чуть-чуть. Чемоданчик. Или тюк. Или кастрюльку. Идут ловко и бодро. Одежда у многих солидная и даже нарядная, но потрёпанная, несвежая. Идут не первый день. Девочка ступает в сандаликах,кофточке на платье. Ей восемь, трубе, которую она несёт, пять.»
Некоторые слова немного триггерили неправильным написанием.И хотя головой понимаю, что это было сделано умышленно, преследуя какую - то высшую цель, но, с другой стороны, не могла понять, а почему все именно так?
«Настя собирала людёв,любила очень. Люди переливались от лучей света, пищали под тряпкой при протирании. Выстраивались не рядом, а распространённо, то есть почти жизненно. В жизни, которую себе воображала Настя. Для людёв Настя определила не полку, а целый прямоугольный стол. Он стоял у стенки, сверху Настя накрыла людёв стеклянной крышкой.»
В рассказе про "Несмеяну" прослеживается атмосфера мрачности, депрессии, безысходности, нереализованности. Текст читать было тяжело,потому что нужно как - то героев расставить по своим местам, да ещё и чувства разложить по полочкам. И это удавалось плохо.
В рассказе про "Прививки" я вообще не поняла, причём тут партизаны, война и Баба Яга в названии сборника? Тоже тяжёлый рассказ, который не понимаешь, как именно его стоит воспринимать. Будут ли дальше меня мучить тяжёлой драмой или все - таки начнётся какая - то сказка? Ну или хотя бы просто мифология слабым намёком.
Каждый последующий рассказ оптимизма не прибавлял,а потом я и вовсе начала засыпать прямо на абзацах. Даже после появления Ега – бихи.
Не поняла гениальной задумки данного сборника. Он больше напоминает бред человека при температуре 42.3 градуса, когда зацепишься взглядом за какую - нибудь деталь и начинаешь под неё придумывать абсурдную историю. Так и здесь: сюжета нет, персонажи странные, слог странный, удовольствие от чтения не получила совсем. А ещё и эти феминитивы, от которых глаз дёргается!!!
«Дальше покатился клубок: на Бабу-ягу принялись писать жалобки. Маленькая кафедра, где трудилась Аспирантка и её коллеги, была известна как единственная, работавшая с Ягой прежде. Их стали попинывать в виртуальном мире. Профессорку пришли поспрашивать. Аспирантка сидела на съёмной квартире, подруга-журналистка предложила приехать к ней в гости.
Профессорка говорила,что не знает, где живёт Баба-яга. Никто точно не знает. Ну вот ехать по такой-то дороге на юг Подмосковья, свернуть где-нибудь налево и всё. Кто-то оказывается, кто-то нет.»
Если окинуть взглядом весь прочитанный текст, то он напоминает бунт ребенка, который только начал изучать русский язык в 4 классе и учительница говорит ему - старайся имена собственные заменять на местоимения,следи, чтобы не было тавтологии. Обязательно контролируй, чтобы у рассказа была завязка, кульминация и развязка! А ученик просто взял и сделал все наоборот. Он так видит.
«Ега-биха спит, спит испит. Так устала, что даже забыла Родную речь вытащить из кармана. Родная речь выползает из передника, скатывается с печи. Плюхается на пол, но Избушка спит, не чувствует, хоть светло ещё, и колодец спит, и даже черепа-сторожа заснули. Родная речь у двери прыгает на бочку, оттуда на засов запрыгивает и его открывает. Дверца чуть жалобно скрипит, говоря, что Родная речь опять уползает, но ни Ега-биха, ни Избушка не просыпаются. Родная речь по ступенькам скачет лягушкой с крыльца и ползёт по двору тихонько. Обходит его весь, скучно. Решает сползать поглядеть на свой народ, хоть и не живой уже. Родная речь она или нет. А перед ней три руки костяные засовами, с истлевшими рукавами, с тремя перстнями – с рубином, алмазом и изумрудом. Родная речь тихо плачет от обиды, льются слёзы из ворсов на её теле.»
Наверное, тут нужна целая пояснительная бригада, чтобы понять, в каком месте начать восхищаться. А пока постою, разведя руки в стороны в полном недоумении, и попытаюсь понять, что за мракобесие на меня свалилось со славянскими и не очень божествами, да ещё и с депрессивным настроем.










































