Цитаты из книги Панорама

Он говорил мне: "Почитай книжку", как будто напоминал: "Прими лекарство".

И не думаю, что человеку становится легче, когда он пишет. Просто он оставляет следы, вот и всё. Бередит свою боль, выражает неспособность говорить, неспособность действовать.

Достаточно ослепнуть на один день, забыть о себе на какой-то момент, чтобы заново себя узнать.

Разумеется, перед коллегой я притворюсь страшно огорченной, а им сострою рассерженную физиономию. Но в глубине души я видела в этой выходке надежду. Если подростки по-прежнему нарушают правила, если некоторые из них – пусть даже таких немного – по-прежнему не желают подчиняться взрослым, мы спасены. Смертоносная безупречность, о которой говорила Жоэль Лебра, перестает быть неизбежностью.

Мой смартфон был куда более мощным,он ничего от меня не требовал, наоборот,предвосхищал мои желания и всё,казалось,давал задаром. Позже я поняла,что он питался моей скукой,и я платила всем этим людям своим временем.

Я наблюдала,как передо мной проходит жизнь других людей,и потому забывала о своей собственной:она казалась мне абсолютно неинтересной.

Они убили Бога и заняли его место.

Это под силу только стеклу! В нем воплощается одновременно открытость и закрытость. Сквозь него все видно, но ничто не доступно. Оно отделяет внутреннее от внешнего, не загораживая вид. Стекло — воплощение компромисса, ценности, которой мы все дорожим. Стекло легко бьется, но не гниет, не разлагается; оно умудряется быть прочным и при этом хрупким. Это материал, который стремится выйти из своего состояния, мечтает о нематериальности, чистоте, облаках...

"Рассказ о мертвых, рассказ о живых: мир – это роман, а книги – правда. Может, поэтому я так люблю литературу. Потому что она никогда не лжет. Кстати, книги меня предупреждали: любовь коротка, и поэтому ты будешь ее искать ради секунды безумия, которая дороже вечности, ради того, чтобы почувствовать себя особенной, хотя это банально"

"Время здесь остановилось. Рестораны превратились в притоны, бары – в шалманы, гостиницы – в бордели. На пути нам попадались мужчины, которые любят переодеваться, и женщины, которые любят раздеваться. Навстречу брели зомби, убитые наркотиками, беспамятные старики, изломанные люди, идущие на работу в богатые районы"

".....эта тенденция возникла уже давно, когда каждое фото в инстаграме приоткрывало окошко в вашу частную жизнь. Мы выставляли на всеобщее обозрение наш интерьер, наше тело, наши мнения. Сдержанность очень быстро стала считаться возмутительным высокомерием..."

Не отрываясь от экранов, они играли вместе, погрузившись в виртуальный мир и превратившись в героев. Их разум постоянно пребывал в этой параллельной жизни. Когда раздался звонок, их вялые тела, так и не подключившись к мозгу, потянулись в класс и опустились на свои места. Июньский зной лишь способствовал летаргии.

– Когда я в молодости начинал работать учителем, я жаловался на то, что школьники все время болтают. Сегодня я изнываю от тишины. Тишина, она повсюду...

...утешить меня могли только книги. Мои любимые писатели обнимали меня своими фразами, окутывали своим молчанием, я понимала, что в мире полно мест, похожих на ад, и враждебных земель, но существуют и тихие пристанища, островки тепла, безграничная любовь и верные спутники.

потому что быть несчастным значит перейти в низший разряд.

Сколько бы мы не заполняли буквами страницы, тетради, книги, мы все равно упираемся в тупик: мы не открыты для самих себя.

Я, словно подросток, красиво обставляла свою печаль.