Breakfast at Tiffany's

Я люблю, когда мужчина относится к этому с юмором, а то большинство только и знает, что сопеть.

"Если любишь одно, значит способен любить и другое, тогда ты с этим владеешь, с этим живешь. Ты можешь все простить"

"Говорить можно что угодно, но вытаскивать на свет божий то, о чем лучше забыть, - нет уж, это только во вред. Свое держи при себе. Нутряное твое сокровище. Если выбалтывать все свои тайны, что от тебя останется?"

...<в тюремной комнате свиданий> они так счастливы, когда видят друг друга, им обо всем надо поговорить, там не бывает скучно, они все время смеются и держатся за руки. Потом-то все по-другому. Я их вижу в поезде. Они сидят тихо-тихо и смотрят, как течет река.

Мы говорим о любви. Начни с листа, с горсти семян и узнай, что значит любить. Сначала древесный лист, капля дождя, а уж потом тот, кто примет все, чему тебя научил лист, что настоялось благодаря дождевой капле. Учти, дело не простое, может уйти целая жизнь, как в моем случае, и ведь я так и не освоил эту науку, знаю лишь одно: любовь - это цепочка привязанностей, так же как природа - это цепочка жизней.

Берман плел ногами кружева - не хотел идти

Не составится ли обобщённый человек с множеством лиц...вон же он , многоликий , разгуливающий по всему городу. И мне вот выпадет шанс найти того , кого я искал , - вас , мисс Долли , тебя , Райли , всех вас.

Джин так же вреден кокетке, как слёзы - намазанным тушью ресницам, - всё её обаяние вмиг исчезает.

Глаза были огромные, зеленовато-голубые, с корич­невой искоркой – разноцветные, как и волосы, и так же, как волосы, излучали ласковый, теплый свет.

А джин так же вреден кокетке, как слёзы - намазанным тушью ресницпи, - и всё её обаяние вмиг исчезло.

А как же я? – спросила она шепотом и опять задрожала. – Мне страшно, милый. Да, теперь страшно. Потому что это может продолжаться без конца. Так и не узнаешь, что твое, пока не потеряешь… Когда на стенку лезешь – это ерунда.

"You know so much, where is she?"

"Dead. Or in a crazy house. Or married. I think she's married and quieted down and maybe right in this very city."

Если позволишь полюбить себе дикую тварь, кончится тем, что только и будешь глядеть в небо.

Эта надпись привязалась ко мне, как мотив: «Мисс Холидей Голайтли. Путешествует».

Там так тихо и торжественно, и я точно знаю там со мною ничего плохого не случится. Если бы я смогла найти себе такое место, где мне было бы так же спокойно и уютно как в Тиффани, тогда я бы купила себе мебель и дала имя коту! Простите, Вы чего-то хотели? Ах да, телефон!

"... обыкновенные люди часто преображаются, даже наше тело испытывает раз в несколько лет полное полное превращение; нравится это нам или нет - таков закон природы. Но вот два человека, которые не изменятся никогда. Это и роднило Холли с Милдред. Они никогда не изменятся, потому что характер их сложился слишком рано, а это, как внезапно свалившееся богатство, лишает человека чувства меры: одна закостенела в ползучем эмпиризме, другая очертя голову кинулась в романтику.

К тому же Джо Белл охотно выполнял поручения,, а это было обременительно: у Холли их всегда находилось великое множество.

Она была уже в дверях, когда я ее узнал, – оплошность вполне простительная, ибо трудно вообразить себе более нелепое сочетание, чем библиотека и Холли.