Москва майская

Эта книга — первое издание романа Эдуарда Лимонова, рукопись которого долгие годы считалась утраченной. Основные события романа развиваются в три майских дня 1969 года, но, придерживаясь этой хронологической рамки, писатель делает ее границы предельно проницаемыми, рассказывая о том, как вместе с Анной Рубинштейн переехал из Харькова в Москву, как пытался стать своим в весьма неоднородном поэтическом сообществе, искал жилье и средства к существованию, зарабатывая пошивом сумок и брюк. Перед чит...

Жанры

Купить эту книгу

Электронная

399 ₽320 ₽

Купить-20%

Аудио

499 ₽400 ₽

Купить-20%

Рейтинг LiveLib

4,2

261 оценка

5
44%
4
37%
3
16%
2
2%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 315Хотят прочитать 189

Рецензии

Magical_CaNo
28 мая 2025
"Святой грааль" в литературе найден!
Весной 2025 года в издательстве «Альпина.Проза» вышел роман Эдуарда Лимонова «Москва майская», рукопись которого долгие годы считалась утерянной. Сам Лимонов говорил, что сжёг роман в Париже в 80-е годы. Сюжет произведения оставалось восстанавливать лишь по комментариям самого автора.
В середине 2024 года рукопись находится. Неожиданно она оказалась в библиотеке Стэнфорда в США в архиве рукописей эмигранта Андрея Синявского. Издательство «Сноб» выложили интервью с работниками «Альпина.Проза», чтобы те смогли поведать всю историю находки.
Сам роман рассказывает о трёх днях жизни Лимонова в Москве, но в эти дни укладываются воспоминания о целом годе пребывания в столице. Эдуард Лимонов приехал в столицу в конце 60-х годов, провёл несколько ярких лет и познакомился с видными деятелями искусства. По мнению редакторов и исследователей роман «Москва майская» становится переходным мостиком между «харьковской трилогией» и «ньйю-йоркской». И сейчас книга даже актуальнее, чем в 80-е годы. Для начала стоит поговорить о контексте.
Эдуард Лимонов пишет о времени кардинальных перемен и переустройстве. С некоторой тоской лирический герой вспоминает о смерти Сталина, о приходе Хрущёва. Но Хрущёвское время создало контркультуру. Когда герой приезжает в Москву, контркультура находится в самом расцвете сил. В пыльных советских кабинетах дома литераторов собирается молодёжь, чтобы послушать Арсения Тарковского и почитать ему свои стихи. А на улице на Маяковского бродят СМОГисты (Самое Молодое Общество Гениев) и читают своих стихи «против». Как ни странно, эти два течения общаются, ходят друг к другу, дружат даже. Герой (в дальнейшем его назовём Эд, как его называют и в книге) не примыкает к кому-то конкретно. Общество СМОГ отпугивает его своей дерзостью и юностью.
Впоследствии он подерётся с лидером общества – Леонидом Губановым (или Лён, как его часто называют в романе).
В среде Тарковского он поднимает бунт против устоявшегося порядка. Считает, что каждый должен читать пару стихотворений на семинаре.
Интересно здесь влияние эгоцентризма самого Лимонова. В романе стихи молодого поэта называют «гениальными», его кличут «харьковским гением», но как относились к стихам сами участники – остаётся тайной. В любом случае, талант, напористость и уверенность в себе помогли Эду добиться некоторого значения. Официально печататься он не хотел, поэтому продавал самиздатовские сборники, но мог и официально прочитать стихотворения на специальных литературных вечерах.
Сам роман становится чётким документом эпохи. Хоть Эд и не мыслит себя с Москвой, не видит в ней той самой Родины, но он сумел уловить дух времени. Герои постоянно называют кого-то гением, рассуждает о политике государства, ищут новые таланты и пишут свои стихи и картины (да, в романе много и художников последователей сюрреализма). Описаны улицы, площади, дом литераторов, всё это рассматривает героем через дух самого времени. Каждому герою кажется, что контркультура уходит, а на смену приближается тот самый застой. Здесь стоит напомнить, что Лимонов смотрел на роман спустя время.
В эпилоге романа как раз и рассказывается, что многие правильно уловили веяния, смогли понять, что будущее ждёт самое мрачное. Губанов умирает в 37 лет, Вадик Делоне в 35. В конце романа умирает художник Соостер (здесь есть небольшая ошибка, действия происходят в 1969 году, но Соостер умер только в 1970). И почти каждый от остановки сердца от алкоголизма.
Лимонов находит врага не в государстве, а в «обряде бутылки» (как он это называет). Каждое общество поэтов, писателей, художников 60-х годов прошло через такой обряд. Любые разговоры проходили обязательно с шумным застольем.
В этом же романе упоминается его мимолётное знакомство с Венедиктом Ерофеев. Бесспорно, что Лимонов в эмиграции ознакомился с книгой «Москва – Петушки» и даже вдохновлялся ей. Но тогда Эд не обратил внимание на молчаливого гостя у Славы Ринго. В некоторых интервью Лимонов упоминает об этом знакомстве, поэтому в литературных кругах «Москва майская» приобрела образ «священного грааля». Но, как оказалось, никакого общения между ними в романе не состоялось.
Смогисты так и не смогли вырасти, не смогли достичь высот, стать настоящим литературным течением. Они просто не успели. Сама эпоха не позволила. К таким неутешительным выводам приходит автор.
«Москва майская» - яркий портрет эпохи. С книгой можно пройти по Москве, посмотреть на знаковые места, дома. Лимонов подошёл к этому серьёзно, хоть и некоторые вещи изменил для создания драматизма. Роман становится находкой. Нет уже участников тех событий, нет и самого автора. А книга всплывает в самое нужно время.
Читать далее
94 понравилось
5
977
njkz1956
23 января 2026
"Будьте не как все. Это прекрасно. Это не стыдно. Это здорово."
Не являюсь знатоком и поклонником творчества Эдуарда Лимонова, за всё время прочитал всего две его книги - "Это я - Эдичка" в далёких 90-х (эффект разорвавшейся бомбы, но тогда многие книги производили подобный эффект) и "316, пункт"В" недавно (так себе произведение). Однако личность "Эдички" привлекала - он всегда казался искренним в своих поступках. Поэтому когда появилась информация, что неожиданно "нашлась" рукопись "Москвы майской" вопрос читать-не читать даже не стоял: интересен был период, когда молодой поэт приехал покорять Москву (конец 60-х) - я учился в Москве в 70-х, интересна андеграундная "тусовка" тех лет из которой выросли (или не выросли) гении. Действительность мои ожидания превзошла.
Вопрос, реально ли эта книга написана Лимоновым, стал не важен после первых 20-30 страниц, настолько живым был текст. Абсолютно незашоренный взгляд на события и людей. Наверное, даже хорошо, что книга не появилась в СССР сразу после написания (1986). Она могла пройти и незамеченной, учитывая просто лавину литературы , которая хлынула в страну, да и не нужна была не Софье Васильевне (Советской власти) не тем, кто шёл ей на смену:

И второстепенный персонаж истории Володька, и первостепенный - Солженицын переносили свой личный опыт с советским обществом на всех представителей этого общества, и это было заразительной, увлекательной, но ошибкой. На каждого побывавшего в лагере насчитывалось сотни не сидевших, у которых был совсем другой опыт с советским обществом, с жизнью. Положительный? не обязательно. Но каждый индивидуум хранил в недрах комода или в книжном шкафу альбом с семейными фотографиями. На фотографиях юноши улыбались , сидя на на телеграфных столбах, или стоя на стогу сена, или высадившись всем курсантским училищем (в несколько рядов, передние сидя в траве) также, как в своё время другие - дореволюционные - юноши: юнкера и инженерные студенты. Суровые девушки в беретах мистически фосфоресцировали глазами с фотографий. Деревенские парни со связками книг, перетянутых ремешками, шли, утопая в грязи, в школы, в сапогах и даже в лаптях, веселые. Потные, полуголые рабочие скалили зубы с пыльных лиц. Вновь рожденные дети лежали в белых тряпочках голые, ножки-сосиски прижаты к брюшкам...
Фотографии страны опровергали Солженицына, Володьку, Якира и их друзей, метавшихся по москвам и харьковам, доказывая, что только их вариант жизни страны с 1917 года подлинен и правдив.
И также критично про Сахарова, и про Пражскую весну 1968, и про новых "революционеров":

И ты всерьёз веришь, Володька, что вы занимаетесь политикой? Вы занимаетесь истерикой по поводу того, что вас не допускают заниматься политикой...
А как же деятели контркультуры? Целая плеяда приятелей, а то и друзей: Кабаков, Галич, Анатолий Зверев, поэты объединения СМОГ во главе с Губановым ("активисты СМОГа стали политиками (позднее этот сорт людей станут называть "диссидентами"), потому что у них была масса энергии и отсутствовал литературный талант), даже элегантный эгоист Арсений Александрович Тарковский. Много знакомых и незнакомых имён , но ни одной иконы!
Если вначале книги я тревожился как же я её дочитаю, то ближе к середине стал беспокоиться, что она слишком быстро заканчивается. В книге есть всё: и проживание на съёмном жилье, и спекуляция сумками в ГУМе, ну и пьянки, конечно, и мат (только в диалогах) - но если так было! И обсуждение темы "маленького" человека в русской литературе, и народа и отношение к нему поэта...Ну и фактически признание в любви Москве

Кто имеет большее право называться москвичом, ньюйоркцем, парижанином: родившееся в нем ленивое полусонное существо или явившийся в город авантюрист, жадно заглатывающий город в себя лошадиными дозами?...Кто больше парижанин - маленький испанец Пикассо или сотни Дюпонов столицы, занимающие несколько страниц телефонной книги?
Книга очень актуальна. Она не то что не устарела, она интересней, чем была бы 40 лет назад. Впрочем, я повторяюсь." Эдичка" Лимонов -человек, который никому не хотел подчиняться, даже мнениям контркультуры не подчинился и времени.
Читать далее
51 понравилось
3
459
MysteriousLalala
23 июля 2025
Приятное путешествие в прошлое, в мир Эдуарда Лимонова, когда он ускользал от сковывающего в нечто большее, в свободно колыхающееся, подбрасываемое ветром, крутящееся в переливах разного цвета.

Под руку с ним шагали отсутствие денежного благополучия и квадратных метров, но присутствовало другое, способное перечеркнуть лишения и превратить их в пыль, создавая вокруг себя сверкающее пространство и очарование окутывающей любви, интересных людей и разговоров, летающих перьев.

Что касается формы «Москва майская», то чувствуется отсутствие огранки и «благородного» звучания, чтобы возникающий поток слов вписывался в очертания и гармонично входил в двери. Здесь же ощущается «сырой» материал, на мой взгляд, требующий доработки, что, вероятно, по понятным причинам невозможно.

Читать далее
9 понравилось
0
694