Отзывы о книге Елаўфэйс

Каждый видит то, что хочет видеть.

Везде, в любом разговоре, случайно брошенном слове, фразе или взгляде можно прочитать осуждение, отчуждение, высокомерие, снисхождение. Можно найти расизм. Просто потому что четких границ для него не существует. Те, что закреплены законодательно – буквальны, их как раз легко заметить. Те, которые маскируются за жалостью, юмором или житейской мудростью, выдаются за непонимание границ или невнимательность как «для меня все китайцы на одно лицо», отследить гораздо труднее. Доказать несправедливость, что-то кому-то объяснить почти невозможно. И тогда человек видит расизм во всем. Кажется, что весь мир сговорился. Кажется, что расизм кроется в любом слове.

Каждый видит то, что может видеть.

Если человек боится неизвестного, не умеет добиваться уважения кроме как через унижение других, если его так воспитывали в семье, если у него самого был негативный опыт, если кто-то однажды бросил в лицо национальность так, будто это оскорбление. Тогда расизм станет обыденностью. Человек может быть расистом не осознавая этого. Он будет думать, что это норма. Он не увидит расизма там, где другого захлестнёт обида и боль.

Роман современной американской писательницы китайского происхождения Ребекки Куанг «Йеллоуфейс». История о тех, кто может и хочет найти расизм.

Сюжет. Писательница китайского происхождения Афина Лю пользуется бешеной популярностью и ее подруга, американка с ирландскими корнями завидует ей черной завистью. Пожалуй, даже ядовито зеленой завистью. Но что стоит за успехом писателя в современном обществе, и как справляться с обвинениями в расизме там, где любое слово могут трактовать не в твою пользу? Как писать книги и выражать свои мысли, если потом тебя распнут в социальных сетях за расизм? «Душная суетность, владелец либо грек, либо русский — это же не расизм, что я не могу разобрать, кто именно?» Полное погружение в мир издательского дела и писателей, в клоаку межнациональной розни и элементарной зависти. Роман, в котором китайская диаспора в США может наконец сказать свое слово.

Я читала эту книгу и думала о том, насколько же неприятная особа – главная героиня, от лица которой ведется повествование. Думаю, нужно обладать особой смелостью, чтобы сделать своего героя максимально отталкивающим для читателей: ведь тогда отношение к герою плавно переходит в отношение ко всей книге. «Мне не нравится главная героиня этой истории» равно «мне не нравится эта книга». С другой стороны, это удобно. Всего в одном персонаже можно воплотить все грехи, показать на его примере все претензии, обиды, всю желчь и недостатки. Джун всего лишь форма. Ее наполнение – совокупность всех обид. Ненависти и нетерпимости хватает, чтобы наполнить форму. Автор обвиняет редакторов, журналистов, общество. В уста завистливой и нечистой на руку героини она вкладывает все претензии и злость, зависть и ревность, трусость и меркантильность. Расизм идет рука об руку с амбициями и тщеславием.

Жанр книги определяется как триллер. Но тут они (писатель, издатели) себе льстят. Никакого остросюжетного развития событий здесь нет.

Язык прост, но это не та легкая простота, которая делает чтение легким и приятным. Это какая-то простота из-за бедности языка что ли. Или… я не знаю что с ним не так. Иногда читаешь книгу и не понимаешь, в чем дело. Это перевод плохой или дело в авторе? Не знаю. Тут что-то не то с языком.

«В конце концов, подростки — это информированные личности с неразвитым мозгом. Какими бы умненькими они ни были, все их знания поверхностны, и их легко загнать в угол, пооборвав с них все заготовленные фразки»

Эта книга разбирает много серьезных вопросов. Но все эти вопросы разбираются на примере истории злобной и завистливой Джун, истории лжи и предательства. Поэтому нужного эффекта (осознать масштабы проблемы и пересмотреть свое отношение к ней) не происходит. Эта книга лишь на стадии обнаружения проблем. Истеричный и гипертрофированный поток оскорблений выглядит как атака троллей, а не как прямое указание на расизм. Несовершенство редакторской кухни в итоге кажется исключением из правил, историей самой Джун или личным опытом автора. Форма искажает содержание.

Я советую эту книгу всем любителям современной американской прозы с поправкой на тот факт, что это не лучший ее образец. Роман может понравиться тем, кто хотел бы понять разницу между издательским делом в США и в России. А также тем, кто хочет увидеть, до чего могут доходить обвинения в расизме.

Как-то вся эта шумиха вокруг романа прошла мимо меня, так что можно сказать, что восприятие его было более менее незамутненным, без бэкграунда. В конце осталось довольно много вопросов и один из них: почему это все же триллер? Элементы саспенса есть, но они вызваны больше довольно нелепыми обстоятельствами и человеческим эгоизмом. Для меня это оказалось в гораздо большей степени сатирой, нежели чем-либо еще.

Писать впечатления не очень просто по двум причинам: Есть стойкое ощущение, что мир уверенно продолжает сходить с ума вокруг «повестки», будь то расизм, обратный расизм, меньшинства, право говорить или право молчать, и еще миллион всего, и из каждого пункта можно сделать такую чудовищную фантасмагорию, что в какой-то момент любая абсурдность потеряет смысл и начнешь всерьез задаваться вопросом: а уместно ли человеку вообще упоминать кого-то или что-то, что он не видел собственными глазами или к чему не причастен (и прости-прощай 9/10 историй). Ни одному персонажу по сути не сочувствуешь в той мере, в какой можно было бы это сделать, если бы не… и вот у каждого из них свое «не». И Джун было бы больше жаль, если бы не ее нежелание отвечать за собственные поступки и жажда признания ото всех - от родных, от литагента, от издательства, от публики, от всего мира в конце концов. И это опьянение славой, и «откат» от него, и ненависть и любовь людей (как маятник общественного мнения: туда-сюда, туда-сюда), и дихотомия собственных страхов и веры в свою исключительность - все это очень живо передано, сквозит в каждой строчке, написанной от ее лица.

Я хочу, чтобы мир с затаенным дыханием ждал того, что я скажу дальше

И Афине можно было бы посочувствовать, но и тут сплошные противоречия: мы видим ее все время глазами других людей, судящих со своей колокольни. Что из всего этого вороха фактов и чувств принадлежало настоящей Афине? Это так и остается без ответа. Жаль ли бывшего парня Афины? Или жаль ее в их отношениях? Это тоже как посмотреть. Но он тут чуть ли не единственный, кто старается пойти своим путем. А, и еще Рори, что здесь выставляется «типичной обывательницей», но как минимум она не вызывает сильного неприятия. Кого жаль меньше всего в этом хитросплетении фактов и домыслов, так это Кэндис, даже руководствуйся она настоящим желанием борьбы за справедливость, методы делают ее ничуть не лучше.

В чем Джун права, так это в том, что любую историю можно повернуть под другим углом, знать бы только, куда и как приложить силу. Манипулятивность в век соцсетей зашкаливает. И этим, такое ощущение, в романе пользуются буквально все. И обвиняя других в искажении действительности уже сам вольно или невольно искажаешь эту самую действительность. И финал (который оставил довольно смазанное впечатление, как будто просто уже надо было на чем-то закончить эту бесконечную гонку за смыслами) оставляет вопрос-задел, состоится ли следующий виток.

Потому что если я могу писать это сама, если мне хватает сил превращать весь этот жуткий раздрай в прекрасную историю, тогда… что ж, содеянного это не изменит. Но это придаст ему художественную ценность.

И когда ты пишешь на потребу рынка, уже не имеет значения, какие истории горят у тебя внутри. Важно то, что хотят видеть зрители, и никого не волнуют внутренние размышления обычной белой гетеросексуальной девушки из Филадельфии. Они хотят чего-нибудь нового, экзотичного, с повесточкой, и ты, если хочешь остаться на плаву, обязана им это дать.

Ох, давно я так отчаянно не хотела, чтобы ГГ была наказана ))) Жестоко? Абсолютно нет. Честно и справедливо. 

Джун Хэйворд отчаянно в своих страданиях и порывах на протяжении всей книги пытается показать читателю как она несчастна, ведь ей не верят и ее не понимают. Но будем честны: она изначально присвоила себе чужое и теперь пытается в обратном убедить как себя, так и остальных.

Социальные сети — такой крошечный, замкнутый мирок. Как только закрываешь экран, всем становится наплевать.

Афина Лю, умершая в самом начале автор бестселлеров, мне так до самого финала и показалась милой и абсолютно жестоко поверженной в расцвете сил. Негатив в ее сторону от Джун только распалял во мне негодование и жажду справедливости: по сути причина ее ненависти, что кроется в давнем прошлом, абсолютно не оправдывает поведение мисс Хэйворд.

Между тем я считаю, что писательство – это, по сути, упражнение в эмпатии. Чтение позволяет нам ощутить себя на месте кого-то другого. Литература наводит мосты; она делает наш мир шире, а не ýже.

Ребекка Куанг написала роман, подобные которому когда-то писал Уэльбек, пока не скатился до рыхлого и беззубого «Уничтожить». Yellowface - самоуверенный, дерзкий, скандальный пейджтёрнер, в котором достаётся всем: от представителей white supremacy до угнетённых расовых меньшинств, от жаждущих крови твиттеровских троллей до показушно нравственной, а внутри прогнившей, расисткой, шовинистской книжной индустрии. Достаётся и самой Ребекке, нескромно выписавшей себя в роли молодой литературной суперзвезды, чрезмерная красота и талант которой довели рецензентов Goodreads до капслоковой горячки. Жажду крови не усмирила даже смерть прототипа на первых страницах (как когда-то Уэльбеку не помогло зверское убийство писателя Уэльбека в его шедевре «Карта и территория»). В первую очередь, Yellowface - развлекательное чтение, во-вторую, недвусмысленный стейтмент всем хейтерам, в-третью, честное признание, что писатели – люди больные и аморальные. Сюжет, в сущности, прост и вторичен, его задача тут – извини, чисто функциональная: дать Ребекке Куанг поле для высказывания и персонажей для высмеивания. Белая малоуспешная писательница -американка ворует у своей почившей раньше срока, талантливой конкурентки роман о китайских солдатах времен первой мировой и, прежде чем огрести за плагиат, огребает просто за дерзость писать о меньшинствах, не принадлежа их кругу. Роман о порочном влиянии твиттера на неокрепшие умы писателей в какой-то момент сам становится твиттером. Целые страницы заполняются постами, остроумность и уместность которых не способны скрыть бездну падения: раньше искусство пародировало жизнь, теперь искусство пародирует твиттер (потому что он и есть жизнь). Открой комментарии любого мало-мальски популярного аккаунта и получи +50 страниц романа без регистрации и смс. Копировать то, что уже существует в форме текста, как писать картину не с натуры, а с заставки windows – если рука набита, выходит похоже, только зачем? Если считать искусством только то, что меняет взгляд на предмет, заставляет увидеть то, чего раньше не видел, дописывает смысл туда, где раньше была пустота, Yellowface не искусство. Скорее документальная хроника, слепок эпохи, фиксация кризиса культурной жизни. И в этом качестве это блестящий роман, нашпигованный под завязку отсылками на современное кино и литературу. Ребекка Куанг не слишком беспокоится, будут ли читатели через сто лет знать, кто такая Донна Тартт и Том Харди, прочитают ли они «Прислугу», посмотрят ли «Безумно богатых азиатов». Она обращается к своим читателям здесь и сейчас, как бы говоря: я знаю, что вы обо мне думаете ещё до того, как вы это подумали. И, судя по комментариям на Goodreads, не обманывается, как не обманывается каждый, нацеленный увидеть что-то конкретное в окружающем хаосе. Ищущий красоты находит красоту, ищущий приметы деградации и падения получит ровно столько, сколько ожидает найти.

Это современная проза с легкой триллерной ноткой.

Джун Хейворд и Афина Лю дружат со времен учебы в Йеле. Обе девушки писательницы, только книги Афины отлично продаются и экранизируются, а творчество Джун никому не интересно. Поэтому, когда Афина погибает в результате несчастного случая, Джун тырит ее незаконченный роман про подвиг китайских рабочих в первую мировую, редактирует и публикует, как собственный.

Поначалу все идет гладко, просто восторг, но однажды происходит нечто, угрожающее новообретенному благополучию Джун.

В начале книги издатели поместили такое количество однообразно хвалебных речей, что я чуть не передумала читать) Но все же не передумала, и правильно сделала, потому что "Йеллоуфейс" - вполне неплохая история о зависти и амбициях, и о том, как один поступок способен вызвать целую лавину, с которой необходимо справиться, ведь цена проигрыша слишком велика.

Повествование идет от лица Джун - ничем не примечательной писательницы-неудачницы - сущей невидимки по сравнению с блистательной Афиной Лю, творческий путь которой устлан цветочными лепестками, хвалебными отзывами и шикарными гонорарами. Излагает Джун в довольно легкой манере с приятной ироничностью.

Сюжет неплох: тут и психологическая сторона (например, как зависть может стать отправной точкой черти к чему), и социальная (культура отмены и тенденция оскорбляться на все подряд), плюс "кухня" издательского бизнеса, что тоже весьма любопытно. Некоторые главы захватывают, некоторые нудноваты и затянуты, но в целом читается легко и с интересом.Развязка, правда, так себе, не ожидаешь такой глупости от целеустремленной Джун, но конец неплох.

На самом деле, обходила эту книгу стороной с момента её выхода на русском языке в первую очередь из-за скандала с переводом. Собственно, обходила бы и дальше, если бы не совет в игре.

...

Буквально с первых строк меня, извиняюсь, начало немного корежить от текста. Путем несложного и недолгого гугленья выяснилось, что никто перевод не исправлял и, собственно, не планировал это делать. Ну а чего? За перевод уплачено, тираж напечатан и озвучен, отвалите. Не собираюсь тут описывать эти кошмары нормального переводчика и редактора в стиле «Сунь-хунь-вчай», «им глубоко поровну» (можно было бы списать на грубый жаргонизм, в целом) и т.д. Оставлю эту книгу без оценки, хотя ру издание – это 1 из 10, а вот оригинальная история где-то 7 из 10. Так что там с оригиналом?

Стоит сказать, люблю истории, в которых повествование ведется от лица ненадежного рассказчика. Особенно прекрасно, когда в какой-то момент, даже зная его ненадежность, ты испытываешь соблазн поддаться его аргументам. Именно так периодически и происходило у меня с этой историей. Т.к. ещё в период выхода русского издания её активно форсили, не буду вдаваться в сюжетные детали. Отмечу лишь моменты, которые не оставили меня равнодушной (помимо ужасающего перевода и редактуры, само собой). В истории прекрасная сатира не только на издательский мир (о котором у меня, конечно, розовых иллюзий не было, но всё-таки задело, заело), но и наш мир в целом. В частности, (всё никак не) уходящий тред на инклюзивность и разнообразие, когда вроде как форсим людей не по таланту и умениям, а по цвету кожи, полу и национальности, и оскорбляемся, когда кто-то даже осторожно открывает рот и не соглашается. И всё в таком духе. Очень неплохо показаны сетевые скандалы, которые беспокоят исключительно тех, кто обитает в этой твит-среде. Финал, к сожалению, больше разочаровывающий и как будто не дотягивающий до основной задумки, да и «вотэтоповрот» не удался от слова «совсем».

Ставлю заметку – не читать романы в переводе Шабрина. А вот книги Куанг можно и ещё почитать.

Долго откладывала прочтение нашумевшей новинки "Йеллоуфейс", пока наконец не созрела для знакомства с новым автором. Как и я думала, чтение оказалось не из легких - гремучая смесь из актуальных проблем творческих людей, сложных политических вопросов современности. Да уж, роман точно не прост, думала я. О чем же книга? Не буду банальной и не стану вдаваться в подробности, описанные буквально в каждой первой рецензии и на самой обложке романа. Есть главная героиня по имени Джун, что в ночь смерти успешной писательницей и, по совместительству, своей подружки-врага ворует неопубликованный черновик нового романа-бестселлера и присваивает лавры себе. Вскоре же история успеха оборачивается травлей на расовой почве - публика подозревает, что сюжет романа украден, к тому же примешиваются упреки, мол, белая женщина не может писать про проблемы азиатов. Я не могу отрицать очевидное - история прямо-таки напичкана современными проблемами американского общества 2020-ых годов, однако... Делает ли это ее интересной и актуальной конкретно для меня? "Смешались кони, люди"... Здесь все - от дебатов между демократами и республиканцами до Black Lives Matter, Трампа, рейтингов Нью-Йоркс таймс, Твиттера и прочего. Доминирующей служит тема обратного расизма и так называемой "культуры отмены", расцветшей столь буйным цветом в последние года. "Йеллоусфейс" - история вполне неплохая, но она очень "американская"(в хорошем смысле). Этот сюжет мог возникнуть только в странах золотого миллиарда в среде людей с определенным и уж точно не российским менталитетом, никак иначе. Это не делает роман Ребекки Куанг плохим или банальным, лишь только не актуальным для меня лично. Возможно, читать было бы интереснее, если бы повествование не кружилось на месте. В "Йеллоуфейсе" очень мало действий - треть романа занимают длинные переписки редакторов с писателями, треть - выдуманные отзывы из Интернета про плагиат главной героини, еще треть - ее стенания и переживания, а оставшиеся процентов пять "экранного времени" двигают сюжет. Мне было слишком скучно, да и не смогла я проникнуться переживаниями протагониста. В целом, история интригует своей неординарностью - я действительно не встречала ничего схожего, однако лично для меня это обернулось целым комом проблем. P.S. И да - видно, что для американского общества история отдаленных стран продолжает оставаться параллельной вселенной, несмотря на красивые лозунги про расизм. Китай, Корея, Россия - не все ли едино?

Когда позиционирование книги перевешивает саму историю — она перестает быть реалистичной. Скандальность и сатира на современные тренды не кажутся откровенными, а скорее очередным маркетинговым ходом или провокацией читателей.

Читая аннотацию книги, я будто ощутила себя в Твиттере. Его влияние на историю вообще не удивительно! Удивительно то, что история никак не углубилась дальше аннотации, в отличии от Твиттера. Но потом я вспомнила за какой темой именно шла в книгу и поняла, что все-таки была мысль, что меня зацепила.

Принадлежность к сообществу — это сильная вещь.

Джун так хочет быть в кругу писателей, так любит литературу, что предает ее. Получив славу и признание, она больше не может вернуться назад. У неё уже сложилась репутация: будучи автором бестселлера она чувствует, что должна идти только вперед. Выдавать шедевр за шедевром. Чтобы и впредь получать внимание большого влиятельного сообщества. Джун завидует и оправдывает себя, хотя ей предлагают способы выйти, но она уже не может перестать. Она подсела на это внимание, как на наркотик. Даже ее подруга, Афина, смогла пробиться, а Джун нет.

Здесь уже вопрос стоит не сколько о таланте, сколько о тех, кто продвигает повестку — издательства. Именно они раскручивали Афину через расу и она стала заложником своего образа. Чужого расизма. И то, что издатели сами нарекают следующую звезду, говорит о многом. Чем больше шума создает проект, тем больше людей он привлечет. Соответственно и больше денег. Для издательства важно это, а не жизни авторов. Выпустить еще один хит — буквально прописано в их контрактах.

И мне это всё больше напоминало секту. Только когда Джун потеряла возможность отслеживать чужое мнение, вернулась к быту и поддержанию своего тела, она освободилась. Но это длилось недолго. Вернувшись в социальные сети, Джун снова начала строить планы как ей вернуться и обойти ту, что заняла её место.

Путь Кэндис как раз говорит об этом: она воевала за правду, нарвалась на гнев главного редактора (главы секты) и была занесена в черные списки издательств. Она жила без работы и средств, но решила обвинить именно Джун. Добивалась правды она не для себя, а ради сенсации и возвращению в мир, где ее унизили. Место в иерархии стало важнее справедливости. Для обеих выйти из токсичного сообщества показалось ужаснее, чем двинуться дальше. Они жаждут внимания сообщества, которому на них все равно.

Все эти проблемные отношения и вскрытые истин вкусные, но для меня они были слишком поверхностные. Персонажи не оставили никакого интереса, все их отличительные черты и проблемы завязаны на расе. И хотя кажется, что финал открытый, я вижу уроборос ненависти, раздуваемый благодаря социальным сетям и следованию на поводу этих плохих эмоций. Остаётся вопрос — что измениться быстрее, индустрия или люди?