Собрание сочинений. Иллюстрированное издание

      В гениальном романе Пушкина содержится столько упоминаний о чтении, о книгах, и, как будет видно ниже, даже о рецензиях и цитатах, что невольно кажется, что «Евгений Онегин» - произведение о сайте «LiveLib» и его пользователях. Захотелось разобраться в литературных предпочтениях героев романа и влиянии чтения на формирование личности. В цитаты из текста романа вставляю прямые ссылки на книги, находящиеся в базе сайта ЛЛ. Каждый может посмотреть, популярны ли у нынешних пользователей сайта книги, которые читали герои романа «Евгений Онегин» :).
      Сам Пушкин – не только автор, но и частенько появляющийся в романе герой, своих книжных пристрастий не скрывает и упоминает их в романе неоднократно. Приведу лишь одну цитату – широко известную:

      Онегина Пушкин характеризует, как книголюба (и активного пользователя ЛЛ, если бы наш сайт тогда существовал). Евгений запросто мог бы открыть темы о Ювенале на Форуме в разделах «Авторы», «Книги», «Поболтать», а о паре рецензий Евгения (отрицательных - на Гомера и Феокрита) явно сказано в романе:

«Он знал довольно по-латыни,
Чтоб эпиграфы разбирать,
Потолковать об Ювенале ,
В конце письма поставить vale,
Да помнил, хоть не без греха,
Из Энеиды два стиха.»

Бранил Гомера , Феокрита ;
Зато читал Адама Смита

{где ж еще он бранил бы, как не в Рецензиях?}
      Вернемся позже к Онегину (он окажется «тем еще читателем» - «Постоянным читателем» и даже в определенном смысле – «Любимым Библиотекарем»), а сейчас рассмотрим, какие книги влияли на Ленского и Татьяну.

      Для подтверждения высказываемых положений требуется привести много цитат, поэтому остальную часть я убираю под кат:

Сосед Евгения:

      Владимир читал Гамлета , это следует из его слов на могиле соседа – Дмитрия Ларина:

      Очевидно, что Ленский читал балладу « Светлана » Жуковского:

      Последнюю книгу (Шиллера) Ленский безуспешно пытается читать в ночь перед дуэлью. Недочитал...

      Читательская характеристика Татьяны Лариной, вероятно, обычна для пользовательниц ЛЛ:

      После первой встречи с Онегиным Татьяна читает книги, в которых:

«Любовник Юлии Вольмар ,
Малек-Адель и де Линар ,
И Вертер , мученик мятежный,
И бесподобный Грандисон ,
Который нам наводит сон, —
Все для мечтательницы нежной
В единый образ облеклись,
В одном Онегине слились.

Воображаясь героиней?
Своих возлюбленных творцов,
Кларисой , Юлией , Дельфиной ,
Татьяна в тишине лесов
Одна с опасной книгой бродит»

      (Дельфина - героиня одноименного романа Жермены де Сталь, Малек-Адель — герой романа М. Коттен «Матильда, или Воспоминания из времен крестовых походов»)
      Чуть позже:

      А вот – мнение писателя (и, э-э, переводчика) о тогдашнем российском читателе. Не очень лестное мнение...

      Книга упоминается после страшного сна Татьяны:

      После дуэли и отъезда Онегина, Татьяна натыкается на его библиотеку, подтверждающую, что Евгений был разборчивым и вдумчивым читателем:

«Хотя мы знаем, что Евгений
Издавна чтенье разлюбил,
Однако ж несколько творений
Он из опалы исключил:
Певца Гяура и Жуана
Да с ним еще два-три романа,
В которых отразился век
И современный человек.

Хранили многие страницы
Отметку резкую ногтей; {цитаты, цитаты, цитаты}
Глаза внимательной девицы
Устремлены на них живей. {плюсики, плюсики за цитаты}
Татьяна видит с трепетаньем,
Какою мыслью, замечаньем
Бывал Онегин поражен,
В чем молча соглашался он.
На их полях она встречает
Черты его карандаша.
Везде Онегина душа
Себя невольно выражает
То кратким словом, то крестом,
То вопросительным крючком».

      Знакомство (подробное и тщательное) с библиотекой Евгения - сейчас бы мы назвали это знакомством с читательским профилем пользователя - последнее упоминание в романе об общении Татьяны с книгами.

      Онегин же после встречи с Татьяной в Москве:

(Биша - основатель танатологии, следовательно, Онегин к этому времени стал задумываться о смерти)

      Подведем печальный итог: поэт и философ Ленский убит, Татьяна, читательница Татьяна, выйдя замуж, похоже - перестала читать, а Евгений, потерпев фиаско с Татьяной, наоборот, превратился в заядлого читателя – потенциального пользователя нашего сайта. Благо, он зарегистрировался в самом начале романа (значок «Старожил»), занимая высокое место в рейтинге активности, а к концу романа представлен еще и как «Самый начитанный». Если бы он, не будучи обременен семейными заботами, продолжил писать рецензии на прочитанное, то статус Гуру ему был бы обеспечен.

Эх, прямо школа вспомнилась. Хотя я ее и не любил. Пишу тебе, о, моя незабвенная учительница по литературе, единственная настоящая среди глупых и уродливых мещанок.

Да, я люблю Гринева и мне плевать на Швабрина. За что люблю? А за что вообще любят? Да ни за что. Просто так. Мне нравится его манера писать. И не говорите, что этого Гринева зовут Александр Пушкин, ибо я во время чтения почти напрочь об этом забыл, полностью растворившись в повествовании. Почему Марья, капитанская дочка, полюбила Гринева, а не Швабрина? Конечно не за его благородный образ, патриотический, истинно христианский, какой там еще. Бог его знает - за что. Может овал лица понравился, а может его переизбыток тестостерона. Или у него икры были такие выразительные. Кто это может знать. Пушкин? Да, Пушкин! Только он. За что женщины любили самого Пушкина? Наверное за то, что он был великий русский поэт. Вот и Гринев получился такой же - доброжелательный, широчайшей души человечище, хорошо воспитанный папой с мамой, барин. Еще и проницательный - всегда мог понять чего от него хотят люди. Даже если эти люди душегубы и лиходеи типа Пугачева.

Автор умудрился побыть другом и беспристрастным критиком самого Пугачева, выделить себя на фоне общей людской массы с помощью незамысловатого сюжета. Пушкин -красавец и определенно не страдал от скромности. Главный герой так по-детски наивен, по-юношески романтичен и по-крови благороден, что все это не воспринимается как похвальба.

Швабрин - за что его ненавидеть? Человеком двигала исключительно любовь. Ну, и все, что любви сопутствует. Ревность, месть и всякое другое приятнопахнущее. Его так называемое "предательство" опровергает в самом начале цитатой друг Глеба Жеглова. Туда же предлагаю заткнуть весь другой патриотический пафос. История в этом случае не только не рассудит, она еще посмеется, а историки в очередной раз все переврут. Поэтому оставим политические темы в стороне, ибо никому из нас не дано залезть в голову Швабрину и внезапно отыскать там раннего декабриста. В остальном Швабрин продемонстрировал трезвый расчет и предприимчивость в том, что перешел на сторону пугачевцев.

"Капитанская дочка", конечно, произведение патриотическое, но, как и обычно, основной темой является любовь. И любовь не к Родине, а к женщине. Князь Мышкин Достоевского, например, тоже был этим грешен, ибо любовь к стране у него заключалась прежде всего в любви к определенной русской женщине. Поэтому особо патриотичным особам стоит избегать контактов со всякими неграми, потому что любовь зла, а бегать с российским флагом где-то в пустыне во время очередной африканской революции небезопасно.

В общем, к чему я это все вел, уже сам не помню, но, если кто-то тоже хочет запутаться, то это реальный повод перечитать "Капитанскую дочку". Произведение небольшое по объему, читается очень легко и еще его написал великий Пушкин. Тот самый, да.

Много ли песен, ставших шлягерами на российской эстраде, написаны на темы литературных произведений отечественной классики? Может их и больше, но мне на ум приходят только две: "Олеся", из репертуара белорусских "Сябров", которая имеет отсылки к купринской повести, и "Тулупчик заячий", который пели парни из люберецкого "Любэ". "Тулупчик" явился на эстраду со страниц пушкинского романа "Капитанская дочка".

Этот тулупчик запомнился всякому, кто на школьной скамье изучал роман Пушкина. Он стал своеобразным символом честности, благородства, сочувствия и сострадания, присущего русскому человеку. По большому счёту тулупчик решил судьбу главных героев. Через тулупчик Пушкин показывает страшного и ненавистного дворянством Пугачева в неожиданном для того времени свете, разбойник и "вор" предстает не лишенным человеческих чувств, знающим, что такое справедливость и благодарность.

Фигура Пугачева вышла у Пушкина настолько мощной и колоритной, что, например, Марина Цветаева видела в нем "единственное действующее лицо", полностью заслоняющее более блеклых Гринева и Швабрина. А Чайковский, думавший над возможностью написания оперы по "Капитанской дочке", считал его "удивительно симпатичным злодеем".

Рискну предположить, что на Пушкина большую роль оказало влияние Вальтера Скотта, чьи исторические романы на тот момент были невероятно популярны в Европе, и в России. Пушкин, вдохновленный примером шотландца, задумывает роман из отечественной истории. Одна из черт вальтерскотовских произведений - тесное переплетение истории страны, в которой происходят события, с историей рода главных героев. Так появляется тема - история пушкинского предка - Абрама Ганнибала. Пушкин начинает работать над романом "Арап Петра Великого".

Сам император присылает ему материалы по времени правления Петра, так, кстати, появляется пушкинская "История Петра". Но поэт-романист обращает внимание на затесавшийся среди петровских документов лист, касающийся пугачевских событий, и оказывается очарован новой темой, материалы собираются в "Историю Пугачёва", а следом рождается роман, в котором принцип переплетения историй страны и рода сохранился, это род Гриневых.

Что же касаемо Пугачева, тут сплелись воедино два фактора: подражая Вальтеру Скотту, Пушкин пытается даже в самом злодейском злодее найти какие-то положительные черты, а другое - знакомясь с документами по восстанию, он проникся идеей о том, что все же была у сурового казака какая-то своя, мужицкая правда, не совсем понятная дворянам, но от этого не перестающая быть правдой. И он решается на смелый ход, показав мятежника более благородным типом, чем дворянин Швабрин, и более мудрым и опытным, чем дворянин Гринев.

Быть опытнее Гринева не трудно, но сколько их - романтических героев дворянского происхождения, у которых молоко на губах не обсохло, разделывались лихо на сказочных страницах книг других авторов со всеми злодеями подряд без разбора. Пушкин же, оставаясь в традициях романтизма, пытается вносить в свои произведения штрихи реализма, становясь в этом деле пионером в отечественной литературе.

Хотя, все же, главный ход, позволивший оклеветанному Гриневу получить прощение решен в романтическом ключе - случайная встреча Маши и не узнанной ею императрицы.

Напоследок хочу сказать пару слов о брендовой теме романа - "русском бунте", том самом, который "бессмысленный и беспощадный", и который видеть "не приведи бог". В принципе, говоря о бунте, как выражении любой революции, Пушкин абсолютно прав, указывая на его беспощадность. Про бессмысленность - вопрос спорный, если с философской точки зрения, то, возможно, и так - на место одних придут другие, и все снова вернется на круги своя, но с точки зрения бунтующих смысл есть всегда, хоть в екатериненской Руси, хоть в трамповской Америке. Я неспроста помянул Америку, потому что в пушкинском определении слово "русский" совершенно лишнее - бунты везде одинаковые, русский ничем не лучше и не хуже любого другого. И, кстати, про беспощадность, ведь автор опроверг сам себя, когда привел сцену пощады Пугачевым Гринева. Круг замыкается и мы снова возвращаемся к тому, с чего начинали - к тулупчику заячьему.

.

5 сентября 1775 года - расцвет правления Екатерины Великой, только что покончено с бунтовщиком Емелькой Пугачевым. Молодая столица, заложенная Петром, продолжает расти и укрепляться. 9 лет назад российский посланник в Париже князь Голицын заключил контракт с французским скульптором Фальконе на создание монументальной статуи первого русского императора. 6 лет назад создана первая гипсовая модель памятника, тогда же в окрестностях деревни Конная Лахта обнаружен "Гром-камень", которому суждено стать постаментом памятника.

И вот, ровно 245 лет назад - утром 5 сентября 1775 года - другой Емелька, по фамилии Хайлов, начинает отливку из бронзы "Медного всадника". Но до торжественного открытия монумента оставалось еще 7 долгих лет, таким образом, от задумки до её воплощения прошло целых 16 лет, невесты успели вырасти.

Я недаром помянул, что статуя на самом деле бронзовая, но стала медной с лёгкой руки Пушкина, который либо не знал наверняка из какого материала исполнен монумент, либо слово "медный" лучше подходит для размера поэмы, которая тоже, кстати, повесть. И именно под этим именем бронзовый Петр стал символом северной столицы и всей Российской империи.

Строки из поэмы-повести стали настолько крылатыми, что их можно цитировать и цитировать, и все они будут близкими и узнаваемыми, многие из них превратились в поговорки. Поэтому я удержусь от излишнего цитирования, а если где и припомню несколько строк, не судите меня строго.

То, что в повести Пушкин первым поднимает тему "маленького человека", которую потом подхватят и разовьют Гоголь и Достоевский, мы знаем еще со школьных уроков литературы. Правда, Пушкин, в отличие от позднейших авторов, представляет "маленького" Евгения в экстремальной ситуации - он и его возлюбленная становятся жертвами одного из самых страшных питерских наводнений 1824 года. Не в состоянии принять удар судьбы, Евгений сходит с ума, обвинив в своих бедах умершего 100 лет назад императора, чья вина состоит в том, что ради геополитических интересов он основал город не в самом удачном месте:

"Маленький человек" чувствует себя заложником государственной политики, ориентированной на имперские интересы, а не на нужды и чаяния простых людей. Увы, но с той поры для "маленького человека" ничего не изменилось, ни в нашей стране, ни за границей, его - маленького человека - интересы не являются для политиков первичными.

Медный всадник, простирающий вперед руку, существует в ином измерении, не в том, где ютятся лачуги Евгениев и Параш, - он символ власти, а власть безличностна, даже если её представляет сильная личность, вошедшая в историю. Власть руководствуется иными принципами, чем простые люди, она для них холодна и неприступна, от неё веет мертвенной медью. И при столкновению с властью глупо рассчитывать на проявление ею человеческих качеств, но она неумолимо потребует своё, и будет преследовать, пока не получит:

Проблему противостояния человека и власти Пушкин упрятал в мистическую обертку, создав, может быть, первое серьезное сюрреалистическое произведение русской литературы, получившее у литературоведов особую отметку "мистического петербургского текста".

В завершение, несколько интересных наблюдений. Имя главного героя - Евгений - Пушкин использует уже не в первый раз, сначала был Евгений Онегин. Любовь классика к этому имени можно объяснить его специфичностью, три слога с ударением на втором, в эту схему попадают еще Савелий, Арсений, Викентий, Лаврентий, но согласитесь, Евгений среди них самое мягкое.

У "Медного всадника" можно найти некоторую перекличку с другой поэмой автора "Домик в Коломне". Коломна - один из районов столицы, в котором живет и герой "Медного всадника", а кроме того, его возлюбленная носит то же имя, что и героиня "Домика" - Параша.

И, наконец, именно в "Медном всаднике" впервые прозвучало будущее имя российской столицы, которое она получит через 80 лет после написания повести - в 1914 году - Петроград.

Что нового я могу сказать о "Евгении Онегине"? Да ничего.

Я, на этот раз, хочу поделиться радостью. На этот раз я читала его не на бумаге, не в электронке, и даже не аудикнигой (и уж тем паче это не был ни спектакль, ни опера). Это были чтения. Собрались как-то 11 энтузиастов в пустом офисе, раскидали по полу подушки, заварили чай, обложились печенькам и.... ушли в сказку... Каждый из чтецов был по-своему великолепен: кто-то в академической манере, кто-то зачаровывал своим колдовским голосом, кто-то пускался в театрализованную игру интонаций и жестов... Все такие разные, но такие великолепные!
Роман ожил на моих глазах, спасибо вам за это, книголюбы!

Отдельное спасибо моим ливлибовским друзьям ZloiChe и Lusien . Это было необыкновенно и прекрасно!

Зима — время перечитывать любимые книги. ''Евгений Онегин'' Пушкина, пожалуй, одна из любимейших книг, более этого произведения я люблю только ''Повести Белкина'' – наслаждение невероятное: простота, мудрость, чистота и легкость слога. С каждым перечитыванием я всё больше и больше люблю Татьяну Ларину. Ох, как же ей доставалось, достаётся и будет доставаться за её слова: ''но я другому отдана и буду век ему верна''...Несовременно, не так ли? Не драйвово, не так ли? Не отчаянно, не так ли? Вот только Татьяна у Пушкина самый законченный, самый цельный, личностный персонаж. Она — личность: от своих девических мечтаний и увлечений Ричардсоном до того последнего разговора с Онегиным. Выросшая в чистоте деревенского поместья, любимая родителями и няней, чувствующая природу, чувствительная и нежная Татьяна, не могла не откликнуться на скучающего и одинокого Онегина — романтический образ рыцаря из английских романов. Её сила и внутренняя цельность позволили ей сделать первый шаг, поддавшись на первое пробуждение чувственности и взрослости - написать невероятно красивое и трогательное письмо Онегину. Она вся как на ладони: открыла сердце и душу — более преданной и прекрасной женщины я не встречала в русской литературе. Но беда Онегина в том, что мелок он душой оказался и сам о себе это знал — самое удивительное, что и Татьяна знала о его неглубокой и черствой душе, она его ''видела'', тем не менее, всё равно любила и всё равно писала. И Онегин ведь увидел, что эта деревенская девочка, воспитанная на романтических английских романах, способна избавить его от пустоты существования и дать надежду на исцеление. Другое дело, что он прекрасно понимал, что и с Татьяной его ждали бы пресыщение и скука:
На третий роща, холм и поле
Его не занимали боле:
Потом уж наводили сон;.

Любовь не переносит неравенства, а Онегин с Татьяной были не равны: Онегин — пуст, Татьяна — наполнена жизнью, даже переполнена. Для того, чтобы обрести Татьяну Онегин должен был найти себя, заполнить те пустоты в душе, что образовались от светской жизни и салонов с пустыми красавицами.

А Татьяна оказалась цельной и сильной личностью и уж если вышла замуж за генерала, то она несет ответственность за своё слово данное у алтаря Богу и мужу. Сцена на балу мне показалась вполне логичной и отказ Татьяны вполне логичен. Почему? Потому что Онегин не понял и не увидел настоящую Татьяну. Ни тогда, когда отказался от ее любви — он увидел восторженную деревенскую барышню, начитавшуюся романтических романов, но не увидел красоты ее души, ее силы, ее глубины, ее нежности. Она тогда для него была диковинным зверьком. Но не увидел он ее и тогда, когда признавался в любви — он увидел яркую, красивую, сдержанную светскую даму, весьма знакомый и привычный для него образ...И опять он не увидел ее души, ее глубины, ее нежности, ее силы... И отказ Татьяны тогда для меня представляется совершенно логичным – она его любит, несмотря ни на что, но принять его любовь - вот сейчас - не может, потому что любит он не ее, а некий образ, который сложился у него непонятно из чего....Но я думаю, что это не конец истории Онегина и Татьяны, а только ее начало. И возможно, потом, через какое-то время у этих отношений будет некое развитие, а возможно и нет...
Возможно,Татьяне следовало бы послушать свое сердце и быть верной своему слову — рискнуть и отправиться с Онегиным, но ее внутреннее чувство собственного достоинства не позволило ей уйти с человеком, который ее так и не понял...
Прекрасная книга, прекрасный образ Татьяны, настоящая энциклопедия русской жизни: великосветской и сельской.

«Евгения Онегина» я читал 4 раза. Первый раз во время летних каникул после окончания 7-го класса. Он был в списке литературы, которую задали читать на лето, и не сказать, что я отличался в этом отношении прилежностью, на самом деле читал 1-2 произведение из списка, хотя их там бывало по 20 штук, но тут открыл – и понесло, сам удивился, как легко всё получилось.

Второй раз – через полгода, когда изучали его в 8-м классе, правда, это было не системное прочтение, как в первый раз, но частями: здесь -читаем, здесь – не читаем, по указанию литераторши.

Третий раз – в армии, там был книжный голод, да и не у всех в этом особенном социуме есть возможность читать, но у меня была – я служил художником в клубе, свободное время частенько бывало. И вот у старлея, начальника клуба, в кабинете стояло несколько книг, все их я перечитал, и томик Пушкина был среди них. Так что, как ни странно, пушкинские строки у меня ассоциируются с траурными информационными плакатами о смертях Андропова, Устинова, Черненко, которые я создавал в перерывах между чтением Пушкина, или наоборот – Пушкина читал между траурными плакатами.

А четвертый раз перечитал лет 5 назад уже на планшете.

И едва я познакомился с гениальным романом, как тут же стал пытаться копировать знаменитую «онегинскую строфу», ею я написал целых два романа в стихах – один в армии, другой – во время учебы в институте. Первый, к сожалению, там – в армии и утерян, по рукам пошел, а компьютеров-то тогда не было, чтобы копию себе оставить. А второй написан с использованием великого русского мата, так что тут тоже гордиться нечем.

Что касается самого романа, то, наверное, это лучшая поэма на русском языке. Да, да, автор решил, что это роман, но по форме - это поэма. А стихотворный размер - просто чудо. О, эти 14 строк четырехстопного ямба. Это же по сути – разновидность сонета, которую наш гениальный поэт сумел синтезировать из английской и итальянской сонетных версий.

Поэтому эту потрясающую находку Александра Сергеевича вполне можно называть русским сонетом, хотя под строгое научное определение русского сонета он и не попадает, там есть другой стандарт. Но, как у всякого сонета, каждая строфа пушкинского закончена логически, и часто последние две строчки представляют из себя настоящую крылатую фразу.

Например, так:

Или так:

Ну, и, конечно же, с этим замечательным произведением желательно знакомиться самостоятельно, а не под руководством учителя, часто учитель, желая донести выученные по учебнику прописные истины, полностью разрушает то интимное очарование, которое может родиться от взаимодействия романа и читателя. Я свою "литераторшу" до сих пор вспоминаю за её упрямое повторение "Евгений Онегин - Инциклопедия русской жизни", да, она так и говорила Инциклопедия.

Вот сказал однажды умный человек Виссарион Белинский глупость, ну, с каждым случиться может, а теперь все, кому не лень, эту глупость повторяют, тоже нашли мне энциклопедию. Если только энциклопедия жизни столичных повес и захолустного дворянства, но это же далеко не вся "русская жизнь". Энциклопедией называется формат, когда можно найти ответ на любой или, по крайней мере, на большинство вопросов по определенной теме. Даже если оставить дворянство в покое, пусть будет энциклопедия дворянской жизни, но ведь это же не вся Россия. А где жизнь крестьян, жизнь купцов, жизнь свободных ремесленников, жизнь военных, жизнь каторжников, жизнь евреев за чертой оседлости – это же тоже Россия, жизнь малых народов Поволжья, Кавказа, Сибири и Средней Азии?

Я не умничаю, просто роман не претендует на роль энциклопедии, так и не надо его так называть с маниакальным упорством. Тем более, что энциклопедии не читают, ими пользуются.

Пушкин меньше всего хотел бы попасть в число догматиков и создателей энциклопедий, мне неоднократно попадались определения пушкинской поэзии, как солнечной. И с этим я согласен, у нас было два солнечных творца: солнечный поэт - Александр Пушкин, и солнечный клоун - Олег Попов. Говорю это без всякой иронии.

И напоследок, еще одна моя попытка перенять пушкинскую строфу, пародия-стилизация (прости меня, Господи!) на Великого Русского Поэта в стиле "Парнас дыбом" на тему "Жили у бабуси"

Моя бабуся, честных правил,
Когда за горло жизнь взяла,
В село рванула, град оставив,
И птиц домашних завела.
Ее пример – другим наука,
Но вышла вот какая штука:
Пропали гуси. Средь лугов
Не слышно бабкиных дружков.
О птицах слезы лить не смей,
Крепись, упорная старушка.
Мы с горя выпьем, где же кружка?
Так сердцу будет веселей.
А разводить гусей нет толка,
Коль у Онегина двустволка.

Меня не покидает ощущение, что в школе нас обманули. Где этот невинный, чудный и прелестный эльф Володя Ленский со своими кудрями, как из рекламы шампуня? Почему его место занял восторженный кретин, которым Онегин любуется, как восьмым чудом света? Кто этот "помещик Ленский", чья "душа согрета лаской дев", и который "не имев, конечно, охоты узы брака несть", рассуждает об Ольгиной груди?

И где мечтательная фарфоровая статуэтка Таня со строчками слез на щеках и взором, устремленным в небеса? Кто эта незнакомая мне уездная барышня о двух извилинах, хитрая и изворотливая?
Где в ней простота, где искренность? Кто тогда навяливает Евгению несуществующее чувство вины своим дешевым романическим пафосом? Это какие такие "слова надежды" он ей шепнул, когда при отъезде от Лариных ему пришлось спросить "которая Татьяна?"?!? С чего это вдруг он ее "спаситель" или "соблазнитель"? С чего это вдруг он вообще "её"?! Это что за пошлятина - "с другим была бы верная супруга и добродетельная мать"? То есть она ему себя без предисловий предлагает? "Никто меня не понимает, я здесь одна". То есть вы не смотрите, что я угрюмая, нелюдимая кикимора, уткнувшаяся в книгу и считающая себя принцессой, а вас - холопами, на самом деле я только и жду, когда кто-нибудь начнет раскопки в моем глубоком внутреннем мире?..
Да и потом - уже в образе княгини, где в ней холодное достоинство, описанное автором? Все - притворство и издевательство. То есть она позабыла свою великую любовь настолько, что ей понадобилось уточнить "не из их ли он сторон"? И если это не приступ раннего склероза, то к чему эта зловонная дешевка? Да и это ее "буду век верна" - мелодраматическая финтифлюшка. Окстись, Таня, твой брак - узаконенная проституция.

Вообще, разгадка, как по мне - намного проще. Представьте себе высокомерную, тщеславную девчонку, неласковую, некрасивую и необщительную. Вся любовь и все внимание достаются на долю прелестной и развеселой душки Ольги. Вначале - родительские любовь и внимание, затем - мужские. Что ей, радоваться что ли, успеху более удачливой сестренки? Куда там! Она злится, вся исходит желчью просто. Вы думаете, ее "смертная бледность" при отъезде уже замужней Оленьки - результат заранее нахлынувшей тоски по родной душе? Ага, а я - королева лиловых бегемотиков. Что это за сестра, которая о своей любви рассказывает лишь полоумной старухе няньке да бумаге? Что это за сестра, которая при всем своем суеверии - не бежит босиком, неубранная, к Оле, чтобы рассказать ей страшный сон и напугать до того, что та не отпустит друга надолго и выпытает у него жуткую тайну? Что это за шваль, которая про сестру говорит (даже мысленно) "другому отдалась"???

Но вскоре Оленькин отъезд оборачивается для Тани маленьким торжеством - у нее резко появляются женихи (думаете, совпадение? куда там!). Тут тебе и Пыхтин - явно заезжий вояка, которые у Пушкина в основном смешны, и Буянов, у которого не сложилось с Пустяковой, да Петушков, танцевавший на именинах угадайте с кем...Душа Татьяны ждала кого-нибудь, да видимо кого-нибудь покруче...И вот наша возвышенная героиня, ободренная внезапным успехом - катит на ярмарку невест (название-то каково, и ведь продалась же!), оставив в деревне простушку, с распущенными власами роняющую слезы при луне - и впервые примерив маску невозмутимой гордыни (а-ля промолчишь - за умного сойдешь).

Но даже маска не скроет, что наша героиня, обыкшая к злобе "не замечаема никем - волненье света ненавидит". Но тут уж пан или пропал. Ей уж никогда не быть "бледной и печальной" Таней "в тени дубрав". Змея сбросила эту кожу и теперь ей или замуж или под град насмешек над вековухой, которую никто не захотел.

И сколько бы пушкинисты ни распинались о том, что Танин генерал - вовсе не стар, а даже молод и хорош собой, это просто смехотворно. Четких эпитетов немного, но они не оставляют места для маневров - "толстый", "важный", "изувечен". Вспомним, что мать Татьяны и Ольги в устах поэта - "старушка". Допустим, Тане 18-19, а в восемнадцатом веке выходили замуж рано - тогда старшей Лариной не больше 36-ти по самым грубым прикидкам. Смущает, что Онегин с князем на "ты" - но вспомним молодящихся щеголей того времени, пудрившихся, румянившихся и носивших корсеты. Уж было бы обиды, если бы кто-то добавил им возраста своим неосторожным "вы". Все это в совокупности дает портрет тучного, обласканного властями, состоятельного мужчины лет сорока-пятидесяти с каким-то изъяном (иначе зачем бы ему выбирать на ярмарке невест - завидный жених туда бы не добрался - ту, которую даже молодые люди "не лорнировали", и которую дамы не считали достойной своего ревнивого внимания?).

В общем, конечно же, ситуация оставляет больше вопросов, чем дает ответов (как и то, откуда у рассказчика письмо Татьяны и стихи Ленского), но в этом есть элегантность недосказанности (ай да Пушкин!).

Под конец хочу отметить исключительную симпатию, которую вызывает у меня по зрелом размышлении образ Евгения - этого, как нас убеждали учебники, байронического раба и убийцы поэта. Он - умница ("резкий ум"), мечтатель ("мечтам преданность"), личность ("неподражательная странность"). В нем уживаются широта замысла ("барщину оброком легким заменил - и раб судьбу благословил"), истинная доброта и мягкость ("он охладительное слово в устах старался удержать"), проницательность психолога и способность к состраданию ("обмануть он не хотел доверчивость души невинной") - с общей эмоциональной ущербностью ("прилежно Ленскому внимал, хоть и немного понимал") и строгим понятием чести и того, "что должно" (его отповедь в саду и дуэльные казусы). И вся эта вереница случайностей, снежный ком, обернувшийся лавиной - лишь оттеняет своим горьким итогом общую пустоту и скуку существования Онегина в чиновной, пошловатой, немытой России. И если вы спросите меня - каков итог? - я отвечу - эта книга о том, как горько жить, предав себя.

"Береги платье снову, а честь смолоду" – кто же не помнит эту пословицу, вторую часть которой с лёгкой руки А.С. Пушкина мы все ассоциируем с "Капитанской дочкой". И вот уже сколько лет прошло, а фраза так и не утратила своей актуальности. Более того, в наше время цинизма и беспринципности, когда так просто растерять остатки человечности, понятие "чести" обретает ещё бòльшую ценность.

Пётр Гринёв в этом произведении – практически образцовое воплощение дворянской чести. Но при первом знакомстве с ним мы, конечно, ещё об этом не знаем. Он предстаёт перед нами Петрушей, единственным и любимым сыном отставного строгого майора и доброй матери, потерявшей до этого восемь детей. Воспитатель Петруши – старик Савельич, души в нём не чающий и готовый идти за ним хоть на край света.

На край света, конечно, идти не придётся, а вот сопровождать молодого барина на военную службу – очень даже. Отступая, надо сказать, что дворяне не были обязаны нести воинскую службу. Но для отца Петруши – это долг чести. Гринёв-младший не очень-то и расстроился, ведь его уже манил и искушал блестящий Петербург. Вот чтоб он его не искушал и не манил, отец отправил сына в глухую Оренбургскую губернию в Белогорскую крепость.

Вырвавшись из дома, Петруша тут же проигрывает некоему офицеру Зурину сто рублей в бильярд в трактире. Неслыханная сумма, но, опять же, долг чести – надо отдать. Проводнику же, выведшему их к постоялому двору, Петя дарит свой заячьий тулуп. Вроде бы мелочь, знак благодарности, но потом этот жест спасёт ему жизнь.

Ещё один пример долга чести: дуэль на шпагах между Гринёвым и Швабриным. Этот неприятный и циничный офицер высмеял стихи Гринёва, посвящённые Маше Мироновой, дочери начальника крепости. Пётр давно уже полюбил румяную восемнадцатилетнюю Машу, да и добрые её родители уже давно догадывались о чувствах молодых людей. После ранения Пётр признался Маше в любви, получил благословение её родителей и отправил письмо отцу. Вот только того мысль о женитьбе сына привела в ярость.

Восстание Емельяна Пугачёва изменило всё. Офицеров и простых людей убивали и вешали, крепости захватывали, деревни сжигали – мятежники мрачной тенью смерти неслись по русской земле. Вот тут-то тулупчик Петру Гринёву и пригодился: оказывается, он пожаловал ему самому Емельяну Пугачёву, а у того тоже имелся своеобразный кодекс чести. Вообще, надо сказать, что Пушкин не изобразил Пугачёва как кровожадного убийцу и врага народа. Скорее, как человека с непростой судьбой и мятущейся душой, которая ищет выход в разрушении. Ведь отпустил же он Гринёва на все четыре стороны, хотя тот отказался присягать в верности. И Машу помог спасти. Да и сам мятеж представлен здесь больше как человеческая драма, чем как кровавая веха истории.

Швабрин получил по заслугам, хотя и Маше с Петром досталось переживаний. Радует, что и Машин характер постепенно раскрылся. Она оказалась девушкой сильной духом, решительной и преданной. Читайте классику и "берегите честь смолоду".

Это первая серьезная историческая драма на русском материале. И знаменательно, что её автором стал Пушкин, истинный первопроходчик нашей литературы.

Сам Александр Сергеевич признавался, что взялся за тему, под впечатлением от чтения «Истории государства Российского» Карамзина. Период между династиями Рюриковичей и Романовых оказался так насыщен значительными и противоречивыми событиями, что в первую очередь привлек внимание гениального автора. (Вот написал и сам обратил внимание: Россией правили только две династии, Годунов и Шуйский не в счет, поскольку династий не создали, так вот, и обе династии и сама страна начинаются на одну и ту же букву – совпадение? :).

Период выбран сложный, страна впервые остается без хозяина по праву рождения, и это поднимает вопрос власти. Кто знает, если бы после смерти Фёдора не победила партия Годунова, отчаянно рвавшегося к трону, и скипетр перешел бы к кому-нибудь из представителей старых боярских родов, тем же Шуйским, Воротынским, Милославским, может все и обошлось бы. Но случилось, как случилось – боярство не смирилось, в дело вмешались иностранцы, разыгравшие карту убиенного царевича Дмитрия, и наступило страшное восьмилетие, закончившееся только земским собором 1613 года. (Опять же, следующее сопоставимое смутное время займет такой же временной промежуток: от начала Первой мировой (1914) до окончания Гражданской (1922).

Пушкин придерживается версии, что Годунов замешан в убийстве царевича, произносимая царем Борисом фраза «И мальчики кровавые в глазах» стала поистине крылатой. И все же, автор представляет его скорее в положительном ключе, он добрый и заботливый хозяин земли Русской, но всё против него – и боярское окружение, и интриги соседей, и, в конце концов, сама природа – начало его царствования ознаменовалось невиданным трехлетним неурожаем.

Причина же всего, как сказали бы нынешние политологи, в недостаточной легитимности его власти. Слабая власть всегда выглядит соблазнительной целью для тех, кто имеет дерзость посягнуть на неё. Окружение царя было готово расправиться с ним, просто не знало, как к нему подступиться.

«Раскачать лодку» помог авантюрист, обратившийся за помощью к «просвещенному Западу», таких иуд у нас всегда было в избытке, так что нынешние времена – не исключение.

И все же, я склоняюсь к мысли, что прав был С.Бонди, считавший главным героем драмы народ. Он писал: «О народе, его мнении, его любви и ненависти, от которых зависит судьба государства, все время говорят действующие лица пьесы». И мощнейшим пиком является сцена объявления о новом царе Дмитрии – только два слова автора «Народ безмолвствует» стоят томов социологических исследований причин революций, бунтов и восстаний.

Народ безмолвствует всегда в любой стране, ему некогда заниматься политикой, ему работать нужно, поэтому он смиренно принимает то, что ему объявляют власть предержащие.

А все эти волнения – это неспроста, на это всегда деньги нужны, все бунтари не просто так бунтуют, так было и тогда, и теперь то же самое – нет ничего нового под солнцем.