Циники

Прочтя "Циников", для себя я совершенно точно определила несколько вещей.

Первая из них : Мариенгоф ( и это не вызывает никаких сомнений) удивительным образом расправляется с языком. Он как Пигмалион, который вот-вот оживит свою Галатею, и в этом искусстве, именно с точки зрения филологической, со "скелетной", равным ему, как мне кажется, можно признать одного лишь Набокова. Чего стоят хотя бы его сравнения, которые воскрешают чернила на бумаге:

Это - красиво! Это - хочется рисовать!

Во-вторых, ну как бы и осёл узреет, что Мариенгоф, подобно многим серебряновековцам, описал революцию. Это ясно. И это было нужно, нужно было, чтобы и этим пером она была раскрашена. Пером, якобы "циника". "Циника", который свалил всё в кучу, не понимая, что хорошо, а что - плохо, и в куче этой - статьи о людо- и трупоедстве забавно чередуются с описанием любимых конфет возлюбленной - "пьяных вишень". Пером "циника", поначалу в революцию "уверовавшего", хоть и "уверовавшего", скорее, на пару, на пару со своей любовью, и в конце лишь открывшего, что в толпе таких же "циников", как и он сам - крик человека, смерть человека, боль человека, радость человека, рождение человека - никому, начерт, не нужны, никем, начерт, и не будут даже замечены.

В-третьих, конечно, написано исключительно и только через призму любви. Конечно, неразделённой. Опущенной Мариенгофом до удивительной бытовой вульгарщины и им же вознёсённой превыше всего остального. Любви, конечно, завораживающей.

Но, прежде всего, книга эта о том, как не надо жить. Не надо. Лучше даже не пробовать. От начала и до конца - не надо:

Думается мне, циником быть возможно. Но до определенного момента. Потому как циник, хочется ему того или нет, закрывает глаза на правду, на голый факт, на одетый факт, называйте это, как пожелаете. Но, стоит наступить моменту, стоит открыть веки, и "увидевшие глаза" лучше выдирать "с кровью и мясом".

чуть-чуть поделюсь своим горем, но и я теперь, кажись, немножко циник. мариенгофский циник.

История жизни молодой и, видимо, принадлежащей к аристократии пары в 1918 году. Нет никаких особый приключений, но само то время диктовало собственные условия, который не каждый писатель способен выдумать. До сих пор не знаю, как оценивать эту книгу. Может быть, действительно только так – цинично – и можно было бы выжить. Может быть, общее поведение диктовало быть циниками. Может быть, они были такими изначально и просто принимали происходящее в стране, как не особо относящееся к ним, если только вопрос не касался собственных нужд. А еще весьма возможно, что это обычное, свойственное молодости, поведение, замешанное с бахвальством.

«Так живешь, как будто на тротиле,
Злой цинизм за правду выдаешь,
В двадцать лет – ты знаешь все о мире,
В тридцать понимаешь: это ложь».
Лива Лувье

Жил да был Владимир, любил Ольгу и книги, и всё бы ничего, но тут грянула великая октябрьская революция, стало холодно, голодно и страшно, но наш Владимир так и не нашёл себе других занятий в жизни, кроме как Ольгу любить.
Это краткое содержание истории. Написано очень красиво, и это главное достоинство книги. С прочим творчеством Мариенгофа я не знакома, но он поэт, и книга очень поэтичная, образная, этим во многом и подкупает.
Что ещё сказать честно даже не знаю, даже после обсуждения в книжном клубе как-то не сложилось у меня прямо мнения о книге. О чём это? Об ужасах революции? И да, и нет. Понятно, что революция, как любое глобальное изменение, сопровождается всякой жестью. Значит ли это, что революция не была нужна? Автор про это не говорит. История ли это о "лишних людях"? Наверное. Но вот что мне на самом деле интересно, как сложилась бы судьба этих двоих, если бы не революция, были бы они счастливы, нашли бы себе дело по душе?
Для меня главные герои даже не циники. Ну, слабоватые такие. Просто люди, которые живут в своём воображаемом пузыре. Ну изменяют друг другу, и что. Не худшее, что люди могут делать. Да, их легко осудить и назвать никчёмными. Они не революционеры, они не контрреволюционеры, они не за царя, они ни за что, они просто есть. Как же так, в такую великую историческую эпоху ты должен быть либо героем, либо мерзавцем, а ты ни рыба, ни мясо? Позор тебе. Но... Я не могу людей за это осуждать, хотя позывы такие были. Но, знаете, рваться быть героем и активным участником событий тоже не значит быть хорошим человеком. Просто такие люди вызывают больше восхищения и социального одобрения, но по сути у них просто другие психологические потребности.
Ольгу жаль. Концовка восхитительна и заставила бегать мурашки по коже.

Мариенгофа можно бесконечно любить или всем сердцем ненавидеть.

Любить - за неповторимый хлесткий язык, острый злой юмор, за желание цитировать его страницами.

Ненавидеть - за омерзительных до тошноты персонажей, чернуху, заставляющую Звягинцева с Балабановым, обнявшись, плакать в углу, и за способность тыкать читателя носом в свою ничтожность.

Чувствительным и особо впечатлительным "Циники" точно противопоказаны. Учитывая то, что книга до неприличия малоизвестна, натур особо чувствительных вокруг сильно больше, чем всегда казалось.

В мою "тайную" копилочку русской классики ещё один автор Анатолий Мариенгоф. Его книга Циники.
Это какой-то литературный восторг, как же написано, тонко, с иронией, и, конечно, цинично(обязывает название).
Это заметки дневниковые некоего господина в жуткие 20-е годы прошлого столетия. Сопоставление по сути того, чем озабочен человек в данный момент, расстроен ли тем, что упущена возможность приобрести некий антикварный предмет (для сравнения) и голодомор и каннибализм.
Великолепный язык, читается на одном дыхании, всего-ничего 79стр. В любимые авторы и вжух когорту лучших книг.
10/10

Пожалуй это самая на данный момент оригинальная для меня история любви на фоне трагических событий реальной истории, а все благодаря необычному изложению. Очень ценю и наслаждаюсь таким стилем изложения, поражаюсь умением и фантазией автора, оригинальными сравнениями и эпитетами, которые просто сбивают с ритма прочтения, останавливаясь и впитывая в себя смысл, рисуя картину в воображении. Книгу однозначно нада читать дозировано и не один раз, ее можно растащить на цитаты,но есть ощущения что я не все понимаю, теряюсь, спотыкаюсь, может не хватает знаний или фантазии или концентрации. Данную эпоху в истории я знаю не очень хорошо да и главный герой живет в ней как в мечтательной любовной дымке, в его сердце нет места революции, в нем живет любовь, жгучая и больная. И только краткие информационные главы жутких событий, как кирзовым сапогом пинают тебя отрезвляя и отвлекая от любовных терзаний главного героя. Человек может незаметно для себя приспособиться ко всему, в этом перевернутом революцией мире, одеть циничную маску пытаясь выжить или просто любить не замечая ничего вокруг, пока любимый человек рядом.

Противоречивенько. Не в том плане, что книга сама себе противоречит, а в том, что вызывает неопределённые чувства. И потому что книга написана прекрасно, интересно, но в то же время о не самых приятных вещах. И потому что вроде дела творятся в книга, а ты начинаешь думать о своей жизни. И думы эти, конечно, не лёгкие.

Революция, равенство, социализм. Голод, людоедство. Выживают сильнейшие; выжившие обрастают каменной кожей. Со временем наступает равнодушие, кризис. А ещё личностные кризисы могут совпасть с кризисом изменений в социуме.
И вот в таких обстоятельствах случается любовь. Нам показывают её от зарождения до умирания. А умирает ли она? Даже не знаю.