Письма к брату Тео

Ведь набросок становится эскизом,а эскиз картиной лишь по мере того,как начинаешь работать более серьёзно, углубляя и уточняя свою вначале смутную первоначальную мысль,неясную и мимолётную.

Как моряк на суше тоскует по морю, несмотря на все угрожающие ему там опасности, так и шахтер предпочитает находится не на земле, а по землёй.

Кусты на заднем плане -- сплошь олеандры. Эти чёртовы буйнопомешанные деревья растут так, что напоминают больных атаксией, застывших на месте.

В настоящее время деньги стали тем же, чем раньше было право сильного.

Я думаю, что моя ошибка и истинная причина, из-за которой от меня отвернулись, такова: когда у человека нет денег, его, само собой разумеется, ни во что не ставят.

Ты знаешь, дорогой брат, что я отправился на юг и с головой ушел в работу по множеству разных причин. Я хотел увидеть другое освещение и полагал, что, созерцая природу под более ярким небом, мы скорее научимся чувствовать и писать так, как японцы. Я, наконец, стремился увидеть более горячее солнце, так как понимал, что, не ощутив его тепла, я никогда не разберусь в картинах Делакруа с точки зрения их исполнения, их техники, - ведь на севере все цвета спектра приглушены туманом.

на пользу: дело подвигается, а это-то нам и нужно - мне давно уже пора начать работать лучше, чем раньше. Не знаю, скоро ли я выйду отсюда, но в любом случае будет лучше, если я выйду не таким, каким прибыл, а умея написать портрет, обладающий определенным характером.

Работа развлекает меня бесконечно больше, чем любое другое занятие, и, если бы я мог отдаться ей со всей моей энергией, она стала бы для меня наилучшим лекарством.

В пятый раз принимаюсь за «Колыбельную». Увидев ее, ты согласишься со мной, что это просто-напросто дешевая лубочная картинка, даже еще хуже, потому что лубочные картинки отличаются, по крайней мере, фотографической правильностью пропорций и прочего, а здесь и этого нет. Словом, я попытался создать такой образ, какой возникает у не имеющего представления о живописи матроса, когда он в открытом море вспоминает о женщине, оставшейся на суше.

Начальство здесь в лечебнице – как бы это сказать? – настоящие иезуиты: очень-очень хитрые, ученые, способные, прямо-таки импрессионисты.

Мне лучше оставаться таким, как есть, чем втискивать себя в формы, которые мне не подходят.

Пока мы живем, мы не можем отправиться на звезду, ровно как, умерев, не можем сесть на поезд

У некоторых людей самопознания просто нет

...давай будем спокойно курить свою трубку, не убиваясь и не доводя себя до хандры только из-за того, что нам так трудно дается наша работа ...

Я говорю не «уединение», а «одиночество» - одиночество художника, которого в такой отдаленной местности всякий и каждый считает безумцем, убийцей, бродягой и т.д. и т.д.

У меня в доме нет никаких предметов роскоши, ничего, кроме детей, так что и взять с меня нечего. Тем не менее мне начали слать налоговые декларации и повестки, но я не обращал на них ни малейшего внимания, а когда оценщики зашли еще раз, я заявил, что такие документы посылать мне бесполезно, так как я просто раскуриваю ими трубку...