Как защитить диплом от хищников

Раздражают сыны ночи тем, что они многозадачные : могут одновременно и мгновенно анализировать ситуацию, и просчитывать ходы противника наперед, и… бесить! И в последнем они особенно преуспели.

Трис, тебе никто не говорил, что твое спокойствие, самообладание и оптимизм могут оскорбить чувства паникующих?

Да судя по тому, как идут дела, удача – вообще мое второе имя. А первое – «не».

– Что нужно там сделать во имя закона? Я готова. Только давай поскорее.
– Вообще–то, не во имя, а вопреки, - огорошил меня вампир, плавно выруливая на проспект.
– В смысле? – Я даже повернулась к клыкастому
– Мне нужен был тот, кто отлично умеет нарушать этот самый закон.
– А в тюрьму сходить не пробовал? - фыркнула я. - Там таких специалистов – на любой вкус.

Посмотрела на хроносы, показывавшие двадцать минут шестого, и ощутила себя героиней поговорки «кто рано встает, тот всех достает».

После пары ударов теплая вода все же полилась, подтверждая давнюю истину магомехаников: самый действенный инструмент у артефакторов – кувалдометр.

сейчас тот час, когда приличные люди еще не встали с постели, а неприличные – еще и не думают в нее ложиться

Зато теперь вот… заработала себе и денег, и неприятностей, и нервный срыв в качестве премиальных.

— Ну уж не-е-ет, – широко зевнув и не открывая глаз, сонно возразила я. - Не чудо-о-о-овище, а чудо. И вообще, должны же у приличной девушки быть хоть какие-то недо-о-оспатки!

До сегодняшнего утра я думала, что вампиры те еще аллергики: не переносят света, чеснока, осины… Но то ли мне попался до безобразия здоровый индивид, то ли большинство слухов о детях ночи – уловки репортеров, чтобы побыстрее продать газетный тираж.

Преступника вот можно в темной подворотне приласкать разводным гаечным ключом. А дипломата в публичном месте средь бела дня – даже матом нельзя! Ибо оскорбление личности,травма тонкой душевной организации, урон репутации…

– Я к вам попозже загляну, как-нибудь в следующей жизни, – протараторила скороговоркой и, резко повернувшись, рванула с места, словно на магобайке, но только без.

Профессор Ульрих фон Грейт – страх и вящий ужас не только всех адептов факультета артефакторики, но и ректората академии. Удивительный архимаг и ещё более удивительная сволочь. Он мог организовать шикарные похороны любой, даже самой жизнестойкой, нервной системы в кратчайшие сроки.

И тут со встречной, виляя пьяными зигзагами, вылетел чабиль. Из его открытых окон долбила музыка. Это и немудрено, когда за рулём какой-то дятел. Причем, похоже, водитель ещё был и почетным членом пойцовского клуба, в котором бойцы-стаканисты регулярно проводят поединки с зеленым змием. Потому как трезвый просто не способен проехать по подобной траектории.

Потому как помнила наставление ба: не унывай и не распускай сопли. На них чаще всего и поскальзываются, и влетают юзом в неприятности.

– Ви, уважаемая, таки будете чем-то интересоваться или мне забыть вас навсегда? - вопросил библиотекарь, когда я, не дойдя до его конторки с десяток шагов, приостановилась, оглядывая стеллажи, уходившие в даль зала.
– Секундочку, не мешайте мне впечатляться, - призналась честно.

Наверное, все оттого, что родные стены – это не адрес. Это место, где тебя каждый вечер ждет любимый человек.

– Трис, просто признайся: ты решила обставить служителей вышних и перевыполнить их план по новообращенным верующим?
– В смысле? – изумилась я.
– Да потому что, когда они проповеди читают, прихожане зевают. А если ты возьмёшь в руки даже незаряженные чарострелы, то истово молиться будут все. И я – первым.

Знаешь ли ты, вампирюга, как на брачном рынке падают акции невесты, если женихи узнают, что она умная? А сколько сил нужно приложить, чтобы казаться милой глупышкой.