Как защитить диплом от хищников

– И как это понимать? – уже обращаясь ко мне, произнес Крис.
– Что вчера у нас случилось недопонимание? - Я с виноватым видом пожала плечами.
– И недопонимание, и недообнимание, и с поцелуями недостача.

Крыть это заявление Смерча мне было особо нечем. Так что я лишь поперхнулась возмущением, просто не найдя подходящих слов.
А вот у Катафалка нашелся весьма доступный укрывной материл. Универсальный. Ведь матом можно покрыть что, кого и когда угодно.

– Трис, тебе никто не говорил, что твое спокойствие, самообладание и оптимизм могут оскорбить чувства паникующих?

Эх, видимо, это моя судьба. Одним девушкам посвящают победы в гонках. Другим – песни. А мне – сразу все: и отповеди, и нотации, и истерики… Это уж у кого из окружающих насколько крепкая нервная система.

– Не провоцируй, - честно предупредила я и, некстати вспомнив библиотекаря Мунка, в его духе пригрозила: – Испортишь мое приличное поведение, и я устрою тебе кончину нервных клеток из оставшегося здоровья!

Вот только через этот заслон из отрицаний робко пробивалось странное, почти незнакомое чувство надёжности. Когда не ты сама стена, а кто-то другой для тебя становится этой самой стеной. И ты можешь позволить себе толику великой женской роскоши – побыть чуточку слабой.

Все же старшенький у меня – человек порядочный. У него даже подружки все по порядку записаны. Как он приезжает в увольнение, так аккуратно в алфавитном порядке с ними и встречается. Один день одна, второй – другая…

Ну уж нет! Музы – существа неуловимые. Задали вектор идеи и побыстрее уносят ноги, пока творцы жарко отблагодарить не успели! Это канон. И кто я такая, чтобы его нарушать. Потому ноги в руки и...

Я поняла, что в этой ситуации любые слова будут излишни. Только поступки. Желательно – убегательного плана.

не унывай и не распускай сопли. На них чаще всего и поскальзываются, и влетают юзом в неприятности.

– Вот что ты за человек, Трис! Не артефактор, а лекарь душ, честное слово. Я тебе – мысль, ты мне – сразу диагноз.

И уже [она] посмотрела на меня иначе.
На долю секунды мне показалось, что я попала в разделочный цех. Причем не на экскурсию, а в качестве основного рабочего материала мясника.

Вопросы роились, толкались в голове. Видимо, искали в черепной коробке если не ответы, то хотя бы мозг у одной сумасшедшей девицы.

Зная остроту языков сплетниц в академии, могла утверждать: они наверняка скажут, что допуск в библиотеку я получила через взятку в особо интимном размере. Во всяком случае, про то, каким образом я стала дипломницей Катафалка, ходили именно такие слухи.

И столько тщательно скрытой ярости звучало в этих словах, что я в очередной раз убедилась: если гонки – мой талант, артефакторика – призвание, то умение бесить – просто природный дар!

Но конституцию телесную, так же как и государственную, на ржавом рыдване не объедешь. Это мы обе знали. Сири - как юрист. Я - как водитель. И обе - как девушки.

– Зачем ты хотела меня убить?
– Я тебя спасала! – Я сделала шаг из-за колонны.
– Пожалуйста, больше не спасай. Дай мне умереть самостоятельно…

Мне бы такое самообладание. Но увы... Когда вышние раздавали выдержку, я стояла в очереди за пятой точкой, которая отлично умеет находить приключения.

Главное, чтобы рядом был тот мужчина, с  которым ты можешь позволить себе побыть слабой. Потому что он, если нужно, будет сильным за вас двоих.

А клыкастый, словно догадавшись, что меня это задело, продолжил быть дипломатом. В смысле, одновременно и отвечать на мой вопрос, и провоцировать. Короче, бесить.