Время старого Бога

Книга мне больше понравилась, чем не понравилась, поэтому вначале о хорошем. Стиль написания поэтичен и невероятно образен, что сделало моё чтение особенно приятным. Автор использует метафоры и яркие описания, чтобы передать глубину чувств и переживаний своих героев. Это не просто история, а размышление о времени, памяти и наследии, которое мы после себя оставляем.

Дождь, вымочивший насквозь кроны деревьев, выдохся, но ветер до сих пор жадно хватался за мокрые ветви, и капли летели на Тома, на все кругом, сверкая и искрясь на солнце, словно стаи серебристых мальков. Тома вдруг одолели сомнения, нахлынула внезапная ярость, словно он – не он, а чужой, за которого приходится отвечать.

Но не беритесь за эту книгу, если вы в поиске именно детективной истории. Это скорее проза с глубокими мыслями, где весь сюжет держится на воспоминаниях главного героя. Очень долго я был в ожидании того, когда начнётся непосредственно само расследование хоть какого-нибудь происшествия, но когда понял задумку автора и как он всё это изящно преподнёс, то был очень приятно удивлён. Такого, признаюсь, не встречал еще ни в одной книге. Книга затрагивает важные темы, такие как идентичность, преемственность и влияние исторических событий на личную жизнь. Она заставляет задуматься о том, как мы воспринимаем свое прошлое и как оно формирует наше будущее. В целом, «Время старого бога» – это сильное и трогательное произведение, которое будет интересно тем, кто ценит глубокую литературу и хочет лучше понять сложные аспекты человеческой природы и истории. Но, к сожалению, были здесь для меня и минусы. Сама история, которая захватила и держала в самом начале, оказалась довольно запутанной и затянутой. Сюжет развивается медленно, и порой кажется, что автор слишком увлекается описаниями и философскими размышлениями, забывая о том, что читателю нужна динамика и развитие событий, хотя бы ближе к концовке. Очень тяжёлая тема, от которой отталкивается автор, и что самое грустное оставляет негативное мнение о людях, вовлечённых в дела церковные. В любом случае, это книга, которая стоит вашего внимания и вы точно с ней не потратите впустую своего времени. У меня всё. Простите за ошибки. Всем любви ♥ и хорошего настроения.

Как-то совершенно буднично у нас книгоиздался новый Себастьян Барри; автор, которого можно причислить к тем редким абсолютным литераторам, которые владеют таинством художественного письма почти что в совершенстве. Что ж, примем это как новогоднее чудо. Разве есть более приятное занятие, чем закончить этот волатильный год с хорошей книгой? Что интересно, одновременно с ирландцем Барри так же незаметно был переведен новый Деннис Лихэйн, который, хоть из Бостона, но является чистокровным уроженцем Southie - в его жилах течет та же, слегка разбавленная Гиннесом, ирландская кровь. Это просто любопытный факт, два таких могучих писателя издаются по сути under the radar, хотя, безусловно, заслуживают много-много (много) большего. Про нового Лихэйна сейчас не будем (если вкратце - это такой канонический лихэйновский хорошо написанный хардбойлд с подмигивающими читателю сюжетными твистами). А вот про Барри, конечно же, есть что сказать. Про отличные книги всегда есть что сказать.

Себастьян Барри по большей части нам известен благодаря своей сюжетно связанной дилогии Бесконечные дни/Тысяча лун - самым настоящим вестерном, написанным при этом нежно и трогательно. Как если бы у Кормака Маккарти хмурые мужчины улыбались (друг другу, ой, извините). Да, многим книги Барри наверняка показались нарушающими устои и гнущие морально-нравственные скрепы. Не без этого, что уж там. Но если не увлекаться сильно предрассудками, то два вышеназванных романа - это замечательный пример жанровой литературы, с которой работает большой автор. Книги написаны таким живым и звенящим языком, что хочется смаковать даже не определяющие сюжет сцены. Да и сам сюжет, сама история, у Барри была написана не хуже, чем у лучших представителей этого не самого близкого нам жанра. Причем, когда я говорю про лучших, я рефенирую не к вестернам с Клинтом Иствудом, а именно к дедушке Маккарти; где на одной странице ты жив, и бодр, и с безотказным револьвером, а на второй смотришь слегка удивлённо на свой капающий скальп в руке злого индейца. Этот баланс жестокости старой Америки и прекрасно написанных, чувственных и порядочных героев и делает те книги по-настоящему особенными. Если у вас нет проблем, когда у слова "броманс" отваливается первая буква - то ознакомьтесь обязательно.

И вот "Время старого Бога" (что за название, а?). Никаких прерий, никаких индейцев, никаких стреляющих друг другу в рот солдат. Тихая и камерная история начинается с представления главного героя, 66-летнего полицейского в отставке Тома Кеттла (в книге есть плохо переведенная шутка про главного героя и чайник, который kettle и есть). Том устраивается жить на берегу моря, вдали от суеты мирской. Выглядит он слегка уставшим человеком, который повидал жизнь. Но мы в этом точно не уверены. Себастьян Барри вообще никуда не торопится на первых страницах романа (который кстати всего 320 печатных страниц, небольшой). Как будто даже с ленцой ирландский автор расставляет на доске фигуры. А куда нам торопиться? Пускай история тихонечко развивается, мы пока просто посмотрим на дом Тома, узнаем, что он вдовец, какие у него соседи. Совершенно невзначай в повествовании появляется чеховское ружье; настолько чеховское, насколько ружья вообще могут ими быть. А тут ещё звучит стук в дверь пред надвигающийся грозой - Барри использует классические повествовательные приемы и киньте в меня камень (не надо), если они не работают. Том открывает дверь, а за ней - двое полицейских. У них в руках папка. И так начинается основной сюжет романа.

Сразу скажу, что эта ночная сцена прекрасна. Она уютная, но при этом слегка тревожная. Она спокойная, но при этом слегка хаотичная. Герои живые и будоражащие, но одновременно слегка уставшие (а Том - не слегка). Вообще, после этой сцены повествование слегка раздваивается. По первой линии мы следим за старым расследованием убийства священника, который был связан с отвратительным насилием по отношению к детям. С другой стороны, мы начинаем сквозь воспоминания Тома узнавать о том, что случилось с его женой и двумя детьми, дочкой и сыном. Но есть в этой книге и то, что музыканты называют ghost notes, какой-то третий едва слышный темпоритм, который то смущает, то удивляет, то и вовсе оставляет в растерянности. Как будто Барри сидел и листал книгу по истории литературы и такой "о, магический реализм!". Все верно, реальность в этой книге иногда вдруг начинает растягиваться, меняться, блуждать. Она делает это вместе с разумом Тома Кеттла, который оказывается истерзан настолько, насколько вообще он может быть истерзан. Эти отрезки книги, не скрою, смущают; Барри играет с читателем в игру, правила которой знает он только сам. Но книга от этого приобретает ещё более загадочный, более тревожный оттенок. Сознание Тома Кеттла становится отдельным персонажем книги, а сам Том в каком-то смысле – ненадежным рассказчиком. Сколько еще литературных приемов в рукаве у Себастьяна Барри? Поверьте, много.

Вернёмся же к основной нарративной части. Первая сюжетная линия (про расследование) очень понятная, более того, не нужно иметь семи пядей во лбу (хватит около четырех), чтобы в конце книги отгадать несложную загадку. По сути эта линия - просто часть сеттинга, она даёт нужную информацию, но работать там читателю почти не приходится. В ней слегка меняется даже авторский слог - диалоги полицейских намеренно грубоватые, простые, выхолощенные от всего ненужного. Пойти туда, сделать то, похлопать по плечу. И прекрасным contre force является именно Том и история его семьи. Страшная, горькая и трагичная история семьи Тома Кеттла. Я совсем недавно рецензировал другого, да что происходит, ирландского автора Пола Линча и слегка журил его за то, что черные краски у него чернее угля в глубокой шахте на темной стороне Луны (уверен, она там есть). У Барри вся эта грусть получается нежнее, поэтичнее. Его грусть - трогательная, иногда беспомощная, иногда навзрыд. Иногда тихая, а иногда пылающая черным огнем. Конечно же, для всей этой гаммы, для создания всех этих оттенков черной тьмы нужно незаурядное мастерство. У Барри оно есть. Несмотря на скромный хронометраж книги он передает всю эту колористику, не забывая аккуратно все это связывать с настоящим главного героя. И, да, чеховское ружье все ещё стоит на балконе рядом с виолончелью.

В конце, оно, конечно же, стреляет. Причем стреляет с сюжетной точки зрения не там, не в того, да и вообще. Оно же точно стреляет? Себастьян Барри подмигивает своим читателям. Именно здесь все его сюжетные дорожки, вся его литературная тригонометрия и приводит нас, читателей, на перекресток. Где Барри нам кивает и покидает нас. Прием, конечно, не самый новый, но вы уже могли заметить, что в творчестве Барри нет ничего принципиально нового; он пользуется волшебными эликсирами старой, настоящей литературы. Он поклоняется старым Богам, вот уж точно. От этого финал звучит ещё прекраснее, оставляя читателя с самыми противоречивыми на свете мыслями, причем одновременно: "я так и знал, что так будет, прекрасный конец" и "это что конец, в смысле конец, ты куда". И вот так вот эта неспешная литература вперевалочку, которая иногда тлеет тревожным саспенсом, и иногда старчески засыпает на лавочке в парке, взрывается таким неожиданным (или ожиданным?) крещендо. Как к нему не относится, но финал у произведения мог быть только таким.

Я вам не рассказал ещё о многом. В этой книге помимо сложносочиненного нарратива, литературных приемов обеих эпох, яркого авторского слога, есть ещё много деталей. Важных деталей, которые можно интерпретировать абсолютно по-разному, но все которые важны. Есть жёлтые плавки главного героя. Есть сосед с виолончелью, который играет композицию Кол Нидрей малоизвестного композитора Макса Бруха. Есть пылающий рододендрон. В этой книге много деталей, которые можно и нужно толковать, причем самому, Барри не сильно то и подсказывает. Просто представьте, у вас на балконе сидит музыкант с виолончелью, который играет еврейскую мелодию, а в свободное время стреляет из ружья по бакланам. Разумеется, во всем этом есть смысл. Его поискать - лучше задачи для читателя и не придумать. И это все Себастьян Барри. Совершенно грандиозный и потрясающий автор, который делает как будто все, везде и сразу. Очевидно, что "Время старого Бога" (и про это тоже есть в повествовании) не какое-то единичное великое произведение искусства. Это скорее одна из симфоний композитора, из которого и складывается его величие. Да и сказать то в целом больше и нечего. Потрясающая книга.

А вас всех я хочу поздравить с наступающим Новым годом. Держите в себе хорошее, избегайте плохого. Будьте порядочными, не делайте гадостей. Ну и, конечно, носите шапку и, да, читайте хорошие книги. Хорошие книги делают нас лучше.

Ваш CoffeeT

Эта книга не лучшее решение для последнего выходного перед трудной рабочей неделей. Настроение и так не самое лучшее, но эта книга добила его окончательно. Не припомню ничего столь же сильно депрессивного за последнее время. Повествование такое унылое, что если ты не вывихнул челюсть - это уже победа. Я очень не люблю книги с хаотичными сюжетами, не хочу долго ломать голову над историей, хочу расслабляться и наслаждаться. Можете думать что угодно, но это мои пожелания. Здесь невозможно ни на чем сконцентрироваться.

Главный герой Том. Пожилой человек, который явно уже не здоров. У него размытое сознание, в голове все запуталось и завязалось узлом. Он с трудом понимает, где явь, а где реальность, а еще в повествование, а точнее в его рассказе жизни путается даже время. Что в данный момент на картинке, может быть прошлое, настоящее или грезы о будущем, а может вообще этого никогда не было, ничего не понятно. Как он вообще живет самостоятельно, за ним должен быть какой-то уход уже.

Том в прошлом был полицейским. И спустя много лет на его пороге объявились коллеги с вопросами по старому делу. Убийство священника. Мужчина начинает вспоминать свою жизнь как может. Очень тщательно нужно следить за сюжетом, иначе вникнуть не получится. С женой они были счастливы насколько это возможно, если уместно вообще нормально жить двум травмированным в детстве людям. Они даже завели детей в надежде на лучшее будущее. Вроде все так замечательно звучит, если бы жизнь каждого не пошла под откос.

Здесь нет ни одного человека, который прожил бы безоблачную жизнь. Было насилие над детьми в том числе сексуальное, наркомания, нетрадиционные отношения. В общем все что только можно выдумать, все есть. Не моя история совершенно. Детектива здесь днем с огнем не сыщешь. Больше смахивает на обычную современную прозу в духе путешествия по глубинам памяти. Советую любителям сложной литературы, а еще тем, кто любит собирать сюжет из осколков.